Луна освещала ночную реку, по поверхности озера разливались отблески волн. На резных балках и столбах судна висели серебряные колокольчики. Стоило ночному ветру подуть, как стеклянные пластины сталкивались друг с другом, издавая чистый звон.
Гу Шуи, опираясь на руку служанки, медленно ступила на их судно. В лунном свете её кожа казалась белоснежной, а на нежных мочках ушей покачивались подвески, украшенные нефритом. На её лице застыла едва заметная, безупречная улыбка. Она обладала стройным станом и говорила тихим, нежным голосом. В ней чувствовалось врождённое благородство, которое, однако, не вызывало у окружающих неловкости.
Она не знала стоящего перед ней мужчину, но из вежливости посчитала, что должна подойти и извиниться.
Подойдя ближе, Гу Шуи обнаружила, что этот мужчина невероятно красив. Он был подобен безупречному куску прекрасного нефрита, благородный, статный, вызывающий невольное восхищение.
От мужчины исходил едва уловимый запах вина, а в его глазах читалось лёгкое опьянение.
Спустя долгое время Гу Шуи услышала его голос:
— Ничего страшного.
Гу Шуи замерла. Оказалось, что даже голос этого мужчины был невероятно приятным для слуха.
К счастью, на судне было темно, и никто не заметил, как её лицо заливается румянцем.
Она присела в поклоне перед мужчиной:
— Благодарю.
Гу Шуи не хотелось уходить. Она собиралась спросить имя мужчины, но девичья застенчивость не позволяла ей раскрыть рот.
Служанка не выдержала и поторопила её:
— Сяоцзе, пора возвращаться.
Под ногами Гу Шуи словно пустились корни.
Она так и не смогла сделать ни шага. Девушка крепко сжала в руках платок, раз за разом бросая на него взгляды.
Он был одет в чёрное чжичжуй из узорчатого шёлка, подпоясан широким поясом с вышитыми облаками, на котором висел кусок белого нефрита в форме полумесяца отменного качества. Судя по одежде и манерам, он определённо не был обычным человеком.
Гу Шуи не удержалась и, прежде чем мужчина ушёл, спросила, краснея:
— Позвольте узнать имя гунцзы.
Чжао Ши остановился, обернулся и спокойно посмотрел на неё своими тёмными глазами.
От этого пристального взгляда щеки Гу Шуи запылали. Отбросив застенчивость, она искренне улыбнулась ему:
— Встреча ряски на воде — это тоже судьба. Если гунцзы не хочет говорить, я не стану настаивать.
Чжао Ши, поджав губы, по-прежнему молчал. Глядя на её улыбку, он на мгновение забылся. Мужчина размышлял некоторое время, но не успел заговорить.
С другой стороны прогулочного судна внезапно раздался громкий крик сяогунян:
— Скорее сюда! Кто-то упал в воду!
Почуяв неладное, Чжао Ши посмотрел в ту сторону, откуда донёсся голос. Он успел лишь заметить, как в воде исчезает знакомый край юбки. Тонкая, словно лёгкий туман, газовая ткань мелькнула и тут же пропала.
Лицо Чжао Ши резко изменилось, зрачки сузились. Не раздумывая, он бросился туда.
Послышался всплеск. Кто-то уже прыгнул в воду для спасения ещё до Чжао Ши.
Минчжу упала в воду по неосторожности, точнее, это было не совсем случайно. Когда она, высунувшись наполовину, смотрела на берег, кто-то толкнул её в спину.
Она несколько раз дёрнулась в воде, захлебнувшись озёрной влагой, которая едва не лишила её жизни.
Вода была холодной до самых костей, и лицо девушки мгновенно побледнело.
Когда Минчжу уже решила, что утонет в этом озере, её талию обхватили чьи-то руки. Она приподняла мокрые веки и услышала, как человек, держащий её, тихо произнёс над самым ухом:
— Простите за дерзость.
Сун Хуайцин вытащил Минчжу из воды. Лицо Чжао Ши потемнело, выражение его глаз стало тяжёлым, он был крайне недоволен.
Другие мужчины на судне из вежливости отвели взгляды и не смотрели в ту сторону.
Одежда Сун Хуайцина тоже промокла насквозь. Он взглянул на Чжао Ши и объяснил:
— Дело было срочное, я не намеревался нанести оскорбление.
Чжао Ши подхватил Минчжу на руки, плотно укутал её тело одеялом и размашистыми шагами вошёл в каюту.
— Подготовьте горячую воду и принесите сменную чистую одежду.
Минчжу дрожала от холода в его руках, её губы побелели, а мокрая одежда, прилипшая к телу, причиняла дискомфорт.
Лицо Чжао Ши оставалось холодным и напряжённым. Он протянул к ней руку, собираясь расстегнуть пуговицы на воротнике.
Минчжу не позволила ему:
— Я сама.
Лицо Чжао Ши было мрачнее тучи. Он с силой сжал пуговицы и, не проронив ни слова, сорвал с неё всю мокрую одежду.
Стыдливая Минчжу, чьё лицо раскраснелось, забилась под одеяло. Постепенно тело начало согреваться. Она не смотрела на Чжао Ши, а просто молча замерла, делая вид, что его не существует.
Служанка принесла подготовленные одежды, положила их на стол и тихо вышла, не смея беспокоить этих двоих.
Чжао Ши холодно посмотрел на неё и спросил:
— Зачем ты бегала повсюду?
Минчжу считала вышитых уток-мандаринок на одеяле. Если сбивалась, она начинала заново, не обращая внимания на его слова.
Только когда мужчина внезапно взял её за подбородок, она поняла, что он обращался к ней.
— Я не бегала, просто хотела посмотреть, будут ли ещё запускать фейерверки.
— И поэтому упала в воду?
— Мгм. Не удержалась на ногах.
Минчжу не хотела говорить ему, что её столкнули. В тот момент она стояла спиной к тому человеку и не знала, кто совершил это злодеяние. Рассказывать о случившемся без доказательств было бы похоже на попытку оправдаться.
Чжао Ши пристально смотрел ей в глаза. Он холодно усмехнулся, в его улыбке на мгновение промелькнула боль. Хриплым голосом он спросил:
— Неужели ты хотела воспользоваться этим случаем, чтобы искать смерти?
Броситься в озеро, чтобы свести счёты с жизнью — это было вполне в её духе. Раньше она уже приставляла нож к своей шее, заставляя его отпустить её.
Минчжу опешила. Неужели он решил, что она сама прыгнула в озеро, желая умереть? Она бы никогда не совершила такой глупости. К тому же, зачем ей умирать? Она ещё не успела вдоволь пожить в этой жизни.
— Нет, не нужно меня клеветать.
Чжао Ши наклонился ниже, его ресницы были длинными и густыми. Он молча посмотрел на неё и произнёс:
— Надеюсь, что это так.
Сказав это, Чжао Ши положил перед ней одежду, принесённую служанкой, и сухо добавил:
— Окунись в горячую воду на некоторое время, чтобы изгнать холод.
Минчжу тихо ответила:
— Мгм. — А затем добавила ещё тише: — Вы сначала выйдите.
— Я подожду снаружи, — Чжао Ши отвернулся.
Судно уже вернулось к пристани. Сун Хуайцин переоделся в чистый наряд. Заложив руки за спину, он стоял на причале, устремив взор вдаль. В ночной темноте выражение его лица было трудно различить.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
