В зале старшая госпожа Ли чинно сидела в кресле тайши. Свадебным обрядом пока распоряжалась стоявшая рядом госпожа Чэнь.
— Первый поклон — Небу и Земле…
Чжэньнян и Ло Вэньцянь опустились на колени и поклонились Небу и Земле.
— Второй поклон — старшим…
Они снова склонились в земном поклоне перед старшей госпожой Ли.
— Супруги кланяются друг другу…
Чжэньнян и Ло Вэньцянь повернулись друг к другу и поклонились.
— Обряд завершён…
Госпожа Чэнь выкрикнула последние слова, но втайне уже вытирала слёзы. Никто не знал, останутся ли они в живых после этой ночи.
Госпожа Хуан, госпожа Тянь и остальные стояли рядом с покрасневшими глазами, но никто не издал ни звука плача.
— Чжэньнян, помнишь ли ты, что я прежде говорила тебе о семейном деле? — в этот миг старшая госпожа Ли взяла Чжэньнян за руку и помогла ей подняться.
— Помню, — тяжело кивнула Чжэньнян.
— Хорошо, — старшая госпожа Ли кивнула, затем поманила к себе Тянью.
Тянью подошёл и взял старшую госпожу Ли за руку.
— Вэньцянь, Чжэньнян, Тянью, запомните: дом рухнет — его можно отстроить заново; тушечная мастерская придёт в упадок — её можно вновь поднять. Но только ремесло, передаваемое из поколения в поколение, словно огонь от одной лучины к другой, нельзя прерывать. Крепко помните наставление предков: род Ли, семья туши Ли, в бедности кормится мастерством, в богатстве обогащает родные места, а достигнув высоты — помогает всей Поднебесной.
Старшая госпожа Ли произносила каждое слово отчётливо, словно вбивала его в память.
— Запомнили, — Чжэньнян и остальные ответили с серьёзными лицами.
Но почему-то именно в этот миг у Чжэньнян вдруг возникло дурное предчувствие. Седьмая старшая госпожа будто оставляла последние слова.
— Сташрая госпожа Ли, довольно. Теперь можно вести нас? Не тяните больше время. Иначе у меня иссякнет терпение, и, пожалуй, придётся пролить немного крови, — нетерпеливо сказал стоявший сбоку Рэнцзи Инсун.
Одновременно он махнул рукой, приказывая нескольким японским пиратам следить за Ло Вэньцянем и остальными. План у него давно был готов: как только он получит всё, что есть в хранилище туши, это место, разумеется, будет выжжено дотла.
— Идёмте, — взгляд старшей госпожи Ли медленно прошёл по лицам Чжэньнян и остальных, одного за другим. Затем она махнула рукой и повернулась.
— Хэйбэнь, ты останься здесь и карауль, — сказал Рэнцзи Инсун Хэйбэню.
Хэйбэнь тут же оказался недоволен:
— Рэнцзи Инсун, что-то не сходится. В хранилище туши одни сокровища. Уж не хочешь ли ты забрать всё себе?
— Ты неправильно понял. Это всё-таки опасное место, нам надо быть осторожнее, чтобы не случилось беды, — объяснил Рэнцзи Инсун.
— Да что ещё может случиться? Посмотри на огни снаружи — они всё ещё у Восточных ворот. Там бандиты сдерживают правительственных солдат; ещё неизвестно, смогут ли те выбраться до рассвета. А снаружи, у ворот дома Ли, больше сотни наших людей держат окружение. Сюда и муха не пролетит.
Сказав это, Хэйбэнь указал на связанных пленников и продолжил:
— А эти люди — почти все женщины и дети. Да, есть тут два мальчишки, но старшая госпожа Ли у нас в руках. Неужели они смогут небо перевернуть? Если не спокоен, свяжи их всех, оставь двух человек сторожить — и хватит. Мы за добычей прошли тысячу ли, дошли уже до этого шага. Если не дать братьям войти и урвать хоть что-нибудь, разве так можно?
На лице Хэйбэня ясно читалось нежелание уступать.
Больше десятка японских разбойников, вошедших с ним, тоже загомонили в поддержку. Ещё бы, разве они прорывались сюда не ради богатства? Где это видано — увидеть перед собой хранилище туши и даже не войти?
— Ладно. Тогда свяжите всех. Оставим двух человек караулить, а остальные войдут, — услышав общий ропот, Рэнцзи Инсун понял, что удержать их не сможет, и был вынужден уступить.
Японские пираты разом одобрительно загудели. Затем они связали людей семьи Ли и оставили двух пиратов караулить, и те остались явно нехотя.
А старшая госпожа Ли в этот миг посмотрела на Ло Вэньцяня.
Ло Вэньцянь едва заметно кивнул, показывая, что ей не о чем тревожиться. Старшая госпожа Ли тоже слегка кивнула, затем повернулась и повела людей во внутреннюю комнату, к буддийской молельне.
Изображение Гуаньинь отодвинули, и перед ними открылась дверь в хранилище туши. Рэнцзи Инсун пришёл в возбуждение. Он велел вести старшую госпожу Ли внутрь, а сопровождавшие его японские пираты, конечно, один за другим ринулись следом — каждый хотел первым добраться до сокровищ.
В это время снаружи большой усадьбы Ли уже подошли солдаты гарнизона и теперь бесшумно подбирались к японским пиратам, окружившим дом.
Да только те разбойники, что окружили усадьбу Ли, разве могли спокойно стоять на месте? Они уже давно группами по двое-трое бросились к соседним домам, с воем и гиканьем переворачивая сундуки и шкафы. В итоге их беззвучно убрали правительственные солдаты, пробравшиеся внутрь незаметно.
Одновременно отряд охранников «Ихоушэна» тоже тихо проник в большую усадьбу Ли.
В зале семьи Ли Чжэньнян всё это время ощущала необъяснимую тревогу. Она понимала, что бабушка наверняка повела Рэнцзи Инсуна и остальных в ложное хранилище. Но Рэнцзи Инсун всё же разбирался в туши. Если он что-нибудь заметит, жизнь старшей госпожи окажется под угрозой.
— Не бойся, всё будет хорошо. Мои люди должны скоро подойти, — в этот миг Ло Вэньцянь чуть повернул голову и тихо прошептал Чжэньнян на ухо.
Его дыхание коснулось её шеи.
— Угу, — Чжэньнян чуть заметно кивнула, но сердце её всё равно не отпускала тревога, она боялась, что с Седьмой бабушкой случится беда.
И как раз в этот миг она увидела, как за дверью зала мелькнула половина головы и тут же быстро исчезла.
— Ай!.. — вдруг вскрикнул стоявший рядом Ло Вэньцянь.
— Что такое? — двое японских пиратов, оставленных сторожить пленников, спросили с явным раздражением.
Они и без того злились: Рэнцзи Инсун и остальные ушли в хранилище туши за ценными вещами, а им пришлось торчать здесь.
— Н-ничего, ничего, — Ло Вэньцянь сделал вид, будто сохраняет спокойствие.
Но в его растерянном взгляде ясно читалось: что-то всё-таки случилось. При этом обе связанные ноги он изо всех сил подтягивал под себя. Однако, когда он шевельнулся, из-под полы халата сбоку выглянул блеснувший жёлтый край — сияние золота.
— Золото! — крикнул один из японских разбойников.
Другой уже первым бросился вперёд. Тот, кто крикнул, тоже не пожелал отставать и кинулся следом.
И именно в этот миг в дверь ворвались двое. Взмах — и клинки опустились. Обоих пиратов тут же срубили на месте, они даже стона издать не успели, как испустили дух. Кровь брызнула по полу.
Было совершенно ясно, что золото оказалось приманкой, расставленной Ло Вэньцянем. И двое японских разбойников из-за неё лишились жизни.
— Хозяин, вы целы? — спросили вошедшие и сразу принялись развязывать всех.
Люди семьи Ли только теперь узнали их: один был Ло Пинъань, другой — охранник «Ихоушэна». Все невольно вздохнули с облегчением.
— Со мной всё в порядке. Скорее, возьмите ещё людей и за мной, к буддийской молельне, — сказал Ло Вэньцянь.
Чжэньнян в этот миг тоже рывком поднялась и бросилась к молельне. В сердце она только и повторяла: лишь бы со старшей госпожой ничего не случилось, лишь бы ничего…
А снаружи правительственные войска уже начали последнюю зачистку японских пиратов, окруживших большую усадьбу Ли.
Волны боевых криков наконец докатились до дома Ли и до самой буддийской молельни.
Рэнцзи Инсун смутно услышал шум схватки и велел кому-то подойти к двери хранилища туши и посмотреть. Сам же он продолжал листать записи по изготовлению туши, разглядывал рецепты и лежавшие рядом тушечные бруски.
Понемногу он тоже начал чувствовать неладное. Он разбирался в туши, и все эти образцы и записи оставляли у него странное ощущение: вроде бы похоже на настоящее, а вроде бы и нет. Только вход был защищён так тщательно, что хранилище никак не напоминало подделку.
К тому же рядом стояли целые ящики медных монет, а также кое-какие золотые и серебряные вещи. Поэтому ему, разумеется, и в голову не пришло, что это хранилище — ложное.
Он не знал, что именно в этом и состоял расчёт старшей госпожи Ли. Чтобы ложное хранилище могло выдать себя за настоящее, в нём непременно должны были быть и настоящие вещи.
— Плохо дело! Правительственные войска ворвались! — в этот момент японский пират, которого раньше отправили проверить обстановку, едва дошёл до двери хранилища, как увидел Ло Вэньцяня с охранниками и вскрикнул от испуга.
Ло Вэньцянь изначально собирался вместе с людьми бесшумно устроить засаду у входа в хранилище. Но неожиданно их обнаружили. Делать было нечего, он тут же повёл людей вперёд и плотно окружил дверь.
— Как так быстро? — Рэнцзи Инсун не мог поверить.
Ведь бандиты должны были служить приманкой. Как правительственные солдаты могли явиться так скоро?
И вдруг он вспомнил о Ло Вэньцяне. Сердце у него резко ухнуло, он понял, что попался.
Когда Ло Вэньцянь прежде вышел из темноты, Рэнцзи Инсун решил, что тот прятался поблизости и появился лишь потому, что увидел пленённую Ли Чжэньнян. Теперь же, подумав как следует, он понял: возможно, ещё до этого Ло Вэньцянь уже всё устроил. А сам вышел только затем, чтобы тянуть время.
И именно он, Рэнцзи Инсун, ради рецепта туши Ли снова и снова уступал семье Ли.
Додумав до этого, он резко схватил стоявшую рядом старшую госпожу Ли и потащил её к двери.
И действительно, Ло Вэньцянь со своими людьми уже окружил вход в хранилище. Теперь Рэнцзи Инсун не смог бы вырваться, даже если бы у него выросли крылья. Видимо, и люди, оставшиеся снаружи, уже погибли. Оставалось только разбить котлы и потопить лодки — идти до конца.
Он с силой выставил старшую госпожу Ли перед собой, приставил нож к её шее и свирепо крикнул Ло Вэньцяню:
— Прочь с дороги! Бросайте оружие и откройте нам путь! Иначе старуха Ли отправится с нами в могилу!
— Старшая госпожа!.. — люди семьи Ли не удержались и тревожно вскрикнули.
— Расступитесь, — Ло Вэньцянь был вынужден сказать охранникам за спиной.
Он не мог не считаться с жизнью старшей госпожи Ли.
— Хорошо… Хорошо! Все целы, все спаслись — хорошо! — именно в этот миг старшая госпожа Ли, увидев, что люди семьи Ли выбрались из беды, вдруг радостно рассмеялась.
Затем она обратилась к Чжэньнян:
— Чжэнь-девочка, хочу, чтобы ты потом устроила мне в проводы свадьбу — шумную, весёлую, достойную, во всей красе!
Едва её голос стих, как случилось внезапное.
Буддийский киот, который прежде отодвинулся в сторону и закрыл настоящее хранилище туши, вдруг стремительно вернулся назад. В одно мгновение он наглухо запечатал вход в ложное хранилище.
Старшая госпожа Ли, Рэнцзи Инсун, Хэйбэнь и все главные японские пираты оказались заперты внутри ложного хранилища туши.
— Старшая госпожа! — Чжэньнян в отчаянии бросилась вперёд и изо всех сил стала крутить ручку на киоте.
Но как бы она ни старалась, ручка не поддавалась.
— Старшая госпожа, ты что, жить не хочешь?! — в это время Рэнцзи Инсун внутри хранилища тоже кричал в бешенстве.
Он велел людям изо всех сил толкать киот с обратной стороны. Но сколько бы они ни напрягались, сколько бы ни вкладывали всю силу до последней жилы, киот не сдвинулся ни на волос.
— Старухе уже за восемьдесят. Уйти вот так, да ещё прихватить с собой нескольких японских разбойников — славно! Славно же! — Старшая госпожа Ли громко рассмеялась.
Затем она разбила масляную лампу у стены. Искры брызнули вниз, в масляный желоб, и огонь тут же растёкся по нему. Всё хранилище мгновенно поднялось пламенем и густым дымом.
Рэнцзи Инсун закрыл глаза.
Это был конец.
Он не думал, что умрёт не в море, а здесь — в хранилище туши.
С этой мыслью он снова бросился к записям по изготовлению туши и тушечным брускам, затем злобно крикнул старшей госпоже Ли:
— Хорошо! Умру так умру! Зато эти драгоценности тушечного дела станут моим погребальным даром. Значит, смерть не в убыток…
— Ха-ха… Ты всё ещё не понял? Это ложное хранилище. Ложное!.. Вот уж и правда славно… Кхе-кхе… кхе…
Старшая госпожа Ли несколько раз закашлялась, упала на пол и медленно закрыла глаза.
…
А снаружи хранилища все уже увидели, как из щелей пополз густой дым и вырвался язык пламени.
— Плохо! В хранилище начался пожар! — крикнул Ло Вэньцянь и поспешно велел людям изо всех сил отодвинуть киот.
— Бесполезно, — один из охранников вздохнул. — В этом киоте использован камень «Отсекающий дракона». Как только механизм запечатан, люди внутри не выйдут, а люди снаружи не войдут.
— Как же там могло загореться? — пробормотал Ли Далан.
— Это ложное хранилище туши. Вокруг него устроены масляные желоба. Должно быть, старшая госпожа заперла хранилище и подожгла масло. Всю жизнь она была твёрдой и непреклонной. Она не позволила бы этим японским разбойникам угрожать ей. И тем более не захотела бы, чтобы из-за неё они вырвались живыми. Она решила погибнуть вместе с ними, — сказала Ли Чжэньнян.
Слёзы уже заливали её лицо.
Тогда, в первый раз, она заметила тот желоб и масло внутри, даже спросила старшую госпожу, для чего он нужен. Но та так и не ответила ей.
Старшая госпожа!
Старшая госпожа…
В одно мгновение пламя взметнулось до самого неба.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
