Утром восьмого дня девятого месяца четыреста семьдесят пятого года на равнинах Наньцю дул сильный ветер. Бескрайняя сухая трава колыхалась под его порывами, словно золотое море. Небо и земля сливались воедино в туманной дымке. Взглянув вдаль, можно было увидеть лишь одинокое засохшее дерево на краю горизонта. Высочайший пик Хэцифэн в Наньцю выглядел серой полоской в предрассветном солнце, окутанном густым туманом, подобно спящему льву.
Ли Цэ, накинув на себя ярко-жёлтый плащ, в сопровождении императорской свиты, непривычно проявлял королевское достоинство. Он сидел верхом на лошади, волосы на висках развевались от ветра, пряди постоянно касались его лица, вызывая лёгкий зуд. Мужчина нетерпеливо смахнул их рукой, указав на следующих за ним императорских гвардейцев.
— Вы, идите, идите, поезжайте на лошадях и встаньте там, прикройте меня от ветра.
Лу Юньси нахмурился, скривив лицо.
— Ваше Высочество, армия Яньбэя прямо перед нами, смотрит.
— Ну и что? — Ли Цэ приподнял бровь, всё тем же ленивым тоном произнёс. — Какое отношение имеет то, что армия Яньбэя смотрит, к тому, чтобы вы пошли и встали там?
Раны Те Ю ещё не полностью зажили, на плече у него была повязка, но это нисколько не влияло на его, кажущиеся тупыми, но на самом деле острые нервы. Главнокомандующий Императорской гвардией нетерпеливо закатил глаза, грубо сказав.
— Ваше Высочество, наследник Янь прямо впереди, вам следует быть поосторожнее.
Лу Юньси добавил.
— Мы ведь приехали тайно, нас так мало, что им и на один укус не хватит.
— Странно, о чём вы говорите? Я просто прошу вас встать с краю, чтобы южный ветер не повредил мою кожу, какое отношение это имеет к наследнику Янь?
Сунь Ди невпопад фыркнул.
— Вы просто хотите, чтобы мы не мешали вам ухаживать, вот и всё.
— А? Что? Вы что, так думаете? Разве я выгляжу как человек, не считающийся с общим положением?
Взгляды всех устремились на него, ясно говоря — очень похоже.
Один из гвардейцев вдруг указал вперёд и закричал.
— Ваше Высочество, барышня Чу приближается.
Услышав это, Ли Цэ поспешно обернулся и сказал.
— Быстро, уходите! Кто не уйдёт, по возвращении лишится полугодового жалованья.
Едва он договорил, как вокруг не осталось ни единой души. Чу Цяо быстро подскакала на лошади, осадила коня и с удивлением спросила.
— Куда они так спешно отправились?
— У них расстройство желудка, ищут отхожее место.
Чу Цяо, улыбаясь, сказала.
— Ли Цэ, на этот раз большое тебе спасибо!
Ли Цэ приподнял бровь, лисьи узкие глаза светились лёгким блеском.
— За что благодаришь?
— За помощь в последнее время, за то, что не воспользовался чужими трудностями, за то, что в такой момент сохраняешь нейтралитет и не нападаешь на Яньбэй, когда он в беде.
Ли Цэ вытянул палец и покачал им.
— Что касается Мэйшань, это я должен благодарить тебя. Хоть мы и были готовы, но, если бы не ты, солдаты вполне могли бы взбунтоваться. Как только они вступили бы на путь мятежа, подняв боевые знамёна, Чжун Пэн захватил бы военную власть. Тогда, даже если бы я приехал, было бы трудно контролировать армию, решившую сражаться насмерть. Это дело касается жизни и смерти Баньян Тан, поэтому ты здесь ни при чём. Что до войны с Яньбэем, тебе и вовсе не стоит беспокоиться. На данный момент война не принесёт Баньян Тану выгоды, даже без тебя я не стал бы глупо быть подручным у Великого Да Ся. Ха-ха! К тому же я всегда был сторонником мира, на поле боя кровь и плоть разлетаются, только запачкают мою одежду.
Чу Цяо рассмеялась, не став с ним спорить.
— Ладно, пусть мы не в долгу друг перед другом, в будущем на поле боя не стоит щадить.
— Так нельзя, — он тут же изменился в лице, загибая пальцы. — Ты у меня жила так долго, ела моё, жила в моём, носила моё, играла моим, не только прогнала двух моих будущих жён, но и испортила отношения с моими остальными жёнами. Материальные потери неисчислимы, компенсация за экономический ущерб, за моральный вред, за семейные раздоры, за разрушение семьи и т.д. Нам нужно всё тщательно посчитать. Мы все взрослые, судя по твоим действиям, ты довольно прямодушна, наверное, не станешь увиливать. В будущем я отправлю в Яньбэй список, передам тебе. Ваш Яньбэй тоже небогат, так что накажем вас, в течение пяти лет при встрече с моими знамёнами на поле боя немедленно разворачивайтесь и уходите. Этот Янь Синь такой свирепый, я боюсь с ним столкнуться, вдруг он укусит?
Чу Цяо ударила кулаком по плечу Ли Цэ. Мужчина вскрикнул.
— Ай! Цяо Цяо, разве нельзя найти другой способ выразить чувства?
Уголки губ Чу Цяо дрогнули в тёплой улыбке. Она знала, такие слова Ли Цэ означают, что в течение пяти лет Баньян Тан ни за что не поддастся давлению Великого Да Ся и не нападёт на Яньбэй. А, через пять лет Яньбэй обязательно построит прочную мощь, и тогда даже Великому Да Ся будет трудно иметь абсолютную уверенность в нападении на Яньбэй.
У неё защекотало в носу, голос стал глухим, но она всё же улыбаясь сказала.
— Мечтать не вредно. Можешь составить список, перевести в наличные серебро, посмотреть, сколько я должна.
— Эх, — Ли Цэ вздохнул, слегка опустил голову, но уголки глаз поднялись, во взгляде читался скрытый свет, он безмятежно смотрел на неё. — То, что говорил раньше, мелочи. Главное в том, что ты заставила меня не забывать тебя, а ты не можешь остаться рядом, чтобы я мог часто видеть тебя. В будущем эти долгие годы, медленно текущее время, моя бесконечная тоска по тебе, разве её можно измерить деньгами?
Порыв сильного ветра поднял с земли жёлтую травяную труху. Одежда мужчины развевалась, взгляд был мягким, словно вода, на лице его читались тени одиночества и печали. Уголки его губ дрогнули в лёгкой улыбке, улыбке беспомощной и горькой. Он слегка покачал головой, словно насмехаясь над собой, изгиб губ приподнял лёгкую грусть, подобную снегу на вершине горы, холодному и одинокому.
Чу Цяо остолбенела, взгляд её, словно сталь, встретившая холод, тут же застыл. Она хотела что-то сказать, но не знала, с чего начать.
— Ха-ха! — Ли Цэ вдруг указал на Чу Цяо пальцем, другой рукой схватившись за живот, смеялся так, что чуть не упал с лошади. — Ты бы посмотрела на своё выражение лица, Цяо Цяо! Ты правда думала, что я, как тот Чжугэ Юэ, потерял голову?
Чу Цяо, поняв, что её провели, разозлилась, замахнулась, чтобы ударить его. Ли Цэ ловко уклонился, самодовольно сказав.
— Если каждый раз позволять тебе ударить, разве не слишком унизительно для наследного принца?
— Негодяй!
Ли Цэ усмехнулся.
— Нельзя быть слишком самоуверенной. Янь Синю просто не повезло, с детства рос с тобой, возможно, чувствует, что на свете кроме тебя нет других женщин. Чжугэ Юэ тот ещё глупец, думаю, он, наверное, всю жизнь видел покорных соблазнительных зрелых женщин, и вдруг ты, сухая былинка, выскочила, и он, поражённый, принял тебя за сокровище. Разве ты думала, что я буду таким же, как они? Ха-ха!
Чу Цяо сердито сказала.
— Будешь продолжать?
— Не буду, не буду. Цяо Цяо, я хочу спросить тебя об одной важной вещи, ты должна честно ответить, — Ли Цэ менял выражение лица быстрее, чем переворачивал страницы, тут же серьёзно сказав.
Видя его серьёзность, Чу Цяо тоже строго сказала.
— Спрашивай, что могу сказать, скажу без утайки.
— Ты сказала.
— Да, я сказала, спрашивай.
— Этот, этот, я хочу спросить… — Ли Цэ таинственно огляделся, затем нахмурился. — Я хочу спросить…
— Что же ты хочешь спросить?
Видя, как он наклоняется, Чу Цяо про себя удивилась. Ли Цэ никогда так не делал. Что же это за дело? Неужели он хочет спросить о военных планах Яньбэя? Или о стратегии действий в следующей битве?
— Я хочу спросить… — уголки губ Ли Цэ дрогнули, он вдруг громко сказал. — Я хочу спросить, не девственник ли ещё Янь Синь!
— Ли Цэ! Ты смерти ищешь?
— Эй? Не хочешь говорить, не говори, зачем злиться?
— Кажется, сегодня ты специально хочешь получить взбучку!
— Ай! Цяо Цяо, успокойся, успокойся, у меня нет злого умысла! Ай! Сунь Ди! Те Ю, защищайте! Защищайте государя!
Тут же раздались крики подобные свинье на забое. Самый благородный голос Великой Тан разносился далеко по равнине. К сожалению, ни один из его сопровождающих не подошёл. Под руководством Сунь Ди группа самых элитных солдат империи сидела на корточках с подветренной стороны холма, активно занимаясь деятельностью, запрещённой законом.
— Давайте, давайте, делаем ставки. Держу пари, что Его Высочество не посмеет ударить в ответ, ставлю десять лянов.
Молодой человек лет двадцати с лишним с неодобрением сказал.
— Его Высочество вряд ли настолько слаб, чтобы дать себя ударить женщине, это слишком унизительно. Держу пари, что Его Высочество разозлится, ставлю десять лянов с тобой.
Взгляды всех, тут же с сочувствием устремились на него. Лу Юньси спросил.
— Ты новенький? Раньше не был в столице?
— Да, — молодой солдат, лицо его сияло праведным светом, явно верный воин Империи, с живыми глазами сказал. — Я командир отделения седьмого отряда пятого батальона тридцатой армии Бэйшу. Поскольку не участвовал в мятеже и своевременно доложил информацию, Его Высочество повысил меня. Господа, в будущем прошу вашей поддержки.
— Без проблем, раз носим одинаковую форму, в будущем будем братьями, —откровенно сказал Те Ю. — Чтобы поддержать тебя, решаю поставить на то, что Его Высочество не посмеет ударить в ответ, так, если выиграешь, сможешь выиграть больше.
— Да, расходы в столице большие, брат, мы тоже поддерживаем тебя.
Императорские гвардейцы один за другим клали серебро на сторону Сунь Ди, громко заявляя, мы просто даром отдаём тебе деньги, парень, хорошо работай, вноси свой вклад в это сплочённое войско.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
