Заплатив жизнями более чем тридцати тысяч человек, армия Да Ся наконец с трудом подошла к самым стенам. Но, в этот момент стрелы и огромные камни со стен внезапно прекратились. После короткой тишины несчётное количество маленьких серебристо-белых предметов с треском посыпалось вниз.
Солдаты Да Ся пригляделись, оказалось, это куски льда. В рядах раздался смех.
Неужели Юго-Западный гарнизон сошёл с ума? Кончились стрелы и камни, теперь хотят закидать льдинками?
Но, в этот момент раздался неожиданный грохот, один осколок льда взорвался. Сила взрыва была невелика, но твёрдый лёд разлетелся во все стороны, словно ножи, глубоко вонзаясь в тела солдат. Солдаты, получившие ранения в жизненно важные места, умирали на месте, раненые в другие места тут же теряли боеспособность. У стен Чиду поднялась неразбериха, на стенах солдаты и офицеры Юго-Западного гарнизона громко смеялись. «Огненные ядра» были просты по конструкции, многочисленны и являлись страшным оружием ближнего боя. Вмиг раздался оглушительный рёв боли, повсюду поднялся белый дым. Солдаты Да Ся стонали, кони ржали, алая жидкость текла ручьями. И пехота, и кавалерия, собравшиеся вместе, стали похожи на кипящий котёл.
С плеском большие котлы с кипящим маслом вылились вниз. Едва коснувшись земли, масло вспыхнуло от искр «огненных ядер», мгновенно раздув у стен огромный пожар.
Снег таял, сверху бушевало пламя, снизу, ледяной холод. Солдаты Великого Да Ся, наконец, обратились в беспорядочное бегство, со стоном бросившись назад.
Жители и защитники на стенах Чиду почти не верили своим глазам. Глядя, как солдаты Да Ся в панике отступают, жители Чиду и солдаты Юго-Западного гарнизона плакали от счастья, обнимаясь и ликуя.
— Да Ся отступили! Да Ся отступили!
Огромная волна ликования прокатилась по стенам. Чу Цяо сидела в штабе, составляя приказ о наступлении, как вдруг услышала донесшуюся спереди радостную весть. Девушка, три дня не смыкавшая глаз, застыла. Она оперлась о стол, а снаружи крики ликования, словно пламя, освещали землю. Алое сияние отражалось на её лице, делая её похожей на фарфоровую куклу.
— Госпожа! Госпожа! Да Ся отступили! Мы победили!
Пинъань в форме ординарца, размахивая боевым мечом в половину своего роста, поспешно вбежал внутрь, но застыл у дверей, он увидел, как девушка спокойно сидит за письменным столом, лицо её безмятежно, но по щеке скатывается прозрачная слеза.
— Госпожа! Госпожа! — за Пинъанем вбежали офицеры и солдаты Юго-Западного гарнизона.
Чу Цяо быстро смахнула слезу, встала, снова превратившись в того резкого и решительного военачальника. Она широким шагом вышла за дверь, и тут же раздался оглушительный рёв ликования. И простые жители, и военные собрались вокруг неё, радостно докладывая о ходе битвы.
Она не винила их за такое возбуждение, потому что такой результат действительно мог заставить любого гордиться. Десять тысяч разношёрстных войск против двухсот тысяч отборных войск противника. Кроме трёх с половиной тысяч, посланных ранее, потери в армии составили меньше двухсот человек. Уничтожено более пятидесяти тысяч врагов, отбито семнадцать атак.
С этого момента Юго-Западный гарнизон будет причислен к элитным армиям континента. Битва за Чиду войдёт в историю, став великим переломным моментом в первой Северной кампании!
В тот вечер обе армии временно прекратили боевые действия. Чу Цяо не разделяла восторга офицеров среднего звена. Она знала, что Чжао Ян проиграл ей сегодня лишь потому, что не был знаком с её тактикой и передовыми атакующими технологиями, позволив застать себя врасплох. В завтрашнем сражении он непременно скорректирует стратегию, и так легко победить уже будет невозможно.
К тому же начальник Ван доложил ей, что в сегодняшнем бою было повреждено триста «завесных арбалетов», целых три четверти, стрелы также израсходованы больше чем наполовину. Катапульты хоть и можно починить, но в городе теперь одни руины и выжженная земля, огромные камни и брёвна на исходе. Кроме «огненных ядер», атакующих материалов почти не осталось.
Чу Цяо потёрла виски и хмурясь, глядела на карту, снова и снова обдумывая несколько вариантов обороны. Пинъань тихо вошёл, поменял чай в чайнике и, увидев, что угли в жаровне уже погасли, засуетился, собираясь поменять их.
— Пинъань, который сейчас час?
Мальчик поднял голову.
— Уже вторая стража, госпожа. Вам нужно отдохнуть, вы уже несколько дней не спали.
Глаза у Чу Цяо были красные, она и сама чувствовала, что уже не может их открыть. Она склонилась над столом.
— Разбуди меня в третью стражу.
— Хорошо.
Казалось, она только что заснула, как снаружи послышался пароль солдата, просящего срочного приёма по важному делу. Пинъань с раздражением тихо сказал.
— Госпожа только что уснула, что у вас за дело такое? Не может подождать до рассвета?
— Пинъань, пусть войдут.
— Госпожа Чу! — четверо молодых солдат во главе с Пинъанем вошли в комнату, первый вышел вперёд. — Мы подчинённые госпожи Юй. Госпожа Юй получила ваше письмо и поручила нам передать устное сообщение.
— Госпожа Юй получила моё письмо? — Чу Цяо обрадовалась, сразу вскочила на ноги, лицо её сияло. — Что сказала госпожа? Когда сможет поддержать нас? Есть ли детальный стратегический план?
— Госпожа, госпожа Юй ничего не сказала. Она только велела вам немедленно отправиться в Ланьчэн, у неё есть важное дело для обсуждения с вами.
Чу Цяо нахмурилась и медленно спросила.
— Что вы сказали?
— Госпожа, госпожа Юй велела вам немедленно отправиться в Ланьчэн, у неё есть важное дело для обсуждения с вами, —тщательно повторил солдат.
Чу Цяо кивнула.
— Госпожа ничего больше не сказала?
Солдат ответил.
— Нет, госпожа.
— Хорошо, подождите немного, я соберу кое-какие вещи, — Чу Цяо кивнула и сказала Пинъаню. — Пинъань, подойди сюда, принеси мне меховую накидку из комнаты.
Пинъань слегка нахмурился. Мальчик оказался очень сообразительным, ничего не сказал и повернулся, чтобы пройти во внутренние покои.
В этот момент один из солдат, всё это время стоявший на коленях, вдруг схватил мальчика за руку и, подняв голову, сказал.
— Госпожа, не беспокойтесь, у нас всё подготовлено. Поехали сейчас же.
Леденящий свет! Быстрее, чем можно сказать, Чу Цяо взмахнула рукой, и тушечница тут же стремительно полетела вперёд, попав прямо в запястье того солдата. Раздался хруст, кость руки солдата мгновенно сломалась. Удивительно, но тот солдат оказался крепким парнем, получив такой удар, даже не издал ни звука. Пинъань, проявив смекалку, кувыркнулся в сторону, уклонившись от атаки тех нескольких человек, и выпрыгнул в окно.
— Хватай её!
Предводитель, увидев, что дело раскрыто, решил больше не скрываться. Несколько человек набросились на Чу Цяо, все ловкие мастера рукопашного боя.
Чу Цяо двигалась быстро, в руке сверкнул холодный свет, взмахнула рукой, привязанный к предплечью кинжал тут же соскользнул вниз. В свете ламп сверкнула холодная вспышка. Мужчина хрипло крякнул, к счастью, он был ловок, и клинок лишь задел плечо. Чу Цяо упёрлась руками в письменный стол, махнула ногой, ударив одного из убийц в живот. Мужчина отлетел назад, врезался в книжную полку, две вазы разбились о пол с треском.
В этот момент дверь внезапно открылась, и более тридцати охранников ворвались внутрь, мгновенно обезвредив нападавших.
Это были личные охранники, оставленные Чу Цяо Янь Синем, всегда отвечавшие за её личную защиту. Начальник охраны Сун Цифэн подошёл вперёд и с напряжением тихо спросил.
— Госпожа, с вами всё в порядке? Не ранены?
— Со мной всё в порядке, — Чу Цяо покачала головой и уверенно сказала. — Они не пытались убить.
Чу Цяо сделала два шага вперёд, глядя на главаря наёмников.
— Кто вас послал?
Тот горько усмехнулся.
— Знал, что госпожа отлично владеет боевыми искусствами, сегодня увидел, действительно необыкновенно.
— Скажи мне честно, и я сохраню тебе жизнь.
— Госпожа, я сказал чистую правду. Если вы не верите, мне нечего добавить.
Чу Цяо слегка нахмурила брови. В голове у неё мелькали беспорядочные мысли, слишком быстрые, чтобы ухватить. Она обернулась к Сун Цифэну.
— Кто их впустил в город?
Выражение лица Сун Цифэна стало странным, он тихо ответил.
— Подчинённый не знает.
Чу Цяо огляделась и вдруг спросила.
— А где Пинъань?
— Пинъань… — ответил Сун Цифэн, — подчинённый не видел.
— Не видел? — Взгляд Чу Цяо стал пронзительным, она пристально смотрела на Сун Цифэна, затем вдруг мягко улыбнулась и сказала. — А, он, наверное, пошёл за подмогой, должно быть, в Юго-Западный гарнизон, разминулся с вами. Давайте выйдем, посмотрим.
Неожиданно, более десятка отточенных клинков оказались у шеи Чу Цяо. Сун Цифэн с горькой усмешкой сказал.
— Раз госпожа уже всё поняла, мне не нужно больше притворяться.
Лицо Чу Цяо стало ледяным, она смотрела, как Сун Цифэн развязывает верёвки на тех четверых, взгляд её был холодным, как острые стрелы.
— Госпожа, простите. Цифэн действует по приказу, если чем-то обидел, прошу прощения.
Лицо Чу Цяо было спокойным, она холодно произнесла.
— Кому ты служишь? Великому Единству? Или Великому Да Ся?
Сун Цифэн почтительно поклонился.
— На месте госпожа сама всё узнает, — мужчина приблизился. — Подчинённый знает, что госпожа искусна в боевых искусствах, вынужден так поступить, прошу сотрудничать.
С этими словами он крепко связал Чу Цяо, завязал глаза и заткнул рот.
— Пошли! — скомандовал Сун Цифэн, и все вышли из комнаты.
Вскоре подъехала повозка, Чу Цяо погрузили внутрь, и повозка быстро понеслась на север.
— Стой! Кто идёт?
Сун Цифэн сидел на коне и сказал.
— Я начальник личной охраны госпожи, это гонцы госпожи Юй из Ланьчэна. Нам нужно срочно в Ланьчэн, вот приказ госпожи.
Увидев, что это Сун Цифэн, солдат тут же вежливо сказал.
— О, это господин Сун! Подождите, сейчас открою ворота.
Северные ворота не были полем боя, охраняли их прежние защитники Чиду. Сун Цифэн спросил.
— А приказ проверить не нужно?
— Сам господин Сун пришёл, это и есть приказ, зачем ещё что-то проверять?
— Ха-ха, спасибо, брат.
Последняя искра надежды в сердце Чу Цяо угасла. Скачущие кони, холодный ветер за стеной. Чу Цяо чувствовала в душе лишь леденящую пустоту и боль, словно от вонзившегося в сердце ножа. Что будет с Чиду без неё? Не подумают ли солдаты и офицеры Юго-Западного гарнизона, что их снова предали? Куда пойдут те доверившиеся ей горожане?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
