Гости на яшмовой террасе уже вернулись в зал Дусянь, где их ждало угощение; они вели беседы о Дао, смеялись и непринужденно болтали, предаваясь веселью.
Рано утром следующего дня ученики вновь были полны сил — начался второй раунд предварительных испытаний.
Цзю Цзю, которая полночи пропадала в зале Дусянь, лакомясь угощениями и развлекаясь, вовремя появилась позади Ли Чаншоу и Линъэ.
Цзю Цзю произнесла:
— Сяо1 Линъэ, продолжай стараться. Когда выйдешь на помост, делай всё как вчера, не бойся, доводи их до слез!
— Сяо Чаншоу…
— Если вдруг тебе попадется ученица, ни в коем случае не используй тот вчерашний прием!
— Наставница, не волнуйтесь, — улыбнулся Ли Чаншоу, — я знаю меру.
То ли слова наставницы Цзю Цзю обладали особой силой, то ли просто совпало, но в сто тридцать втором поединке противником Ли Чаншоу и впрямь оказалась девушка.
Казалось, сегодня обошлось без закулисных манипуляций, и старейшины не стали устраивать «битву равных».
Эта ученица находилась лишь на шестой ступени стадии Возвращения к Пустоте, так что она самую «малость» уступала Ли Чаншоу…
Увидев, как Ли Чаншоу на облаке пролетает над головами учеников и опускается рядом с ней, лицо девушки, прекрасное как цветок, внезапно побледнело.
Ли Чаншоу придерживался своего плана: в этом бою он не собирался применять ни Тудунь2, ни шипастую палицу. Он решил просто использовать строй талисманов, чтобы вынудить противницу признать поражение.
Однако Ли Чаншоу не ожидал того, что произошло дальше…
Двое распорядителей секты подошли, проверили нефритовые таблички в их руках и отошли к краю площадки. Как только один из них поднял руку, давая знак к началу боя, ученица отступила на два шага и с величайшей настороженностью уставилась на Ли Чаншоу.
Ли Чаншоу постарался изобразить миролюбивую улыбку, и из его рукавов выпорхнуло несколько талисманов — всё те же семьдесят два…
Знакомый всем вступительный прием…
— Я сдаюсь!
Движения Ли Чаншоу замерли.
Лицо девушки выражало гнев и скорбь, она скрежетала зубами, а в глазах читалась обида, будто она подверглась страшному унижению.
Бросив эти два слова, ученица развернулась и улетела прочь; её уходящая фигура выражала непоколебимую решимость.
Ли Чаншоу: …
Что же он такого сделал?
В тот же миг окружающие посмотрели на Ли Чаншоу. В их взглядах читались бессилие и осуждение, а еще капля страха — так, словно он и впрямь только что обидел ту девушку.
Покачав головой, Ли Чаншоу вернулся на облаке на свое место и с некоторым унынием уселся, скрестив ноги.
Сегодняшний поединок вышел каким-то необъяснимым.
Впрочем, странности на этом не закончились.
В полдень третьего дня, в третьем раунде, Ли Чаншоу вышел против выдающегося ученика из первой сотни, чей уровень совершенствования достиг девятой ступени стадии Возвращения к Пустоте.
Еще до начала боя во взгляде этого человека читалось глубокое опасение. Он непрестанно перебирал пальцами, пытаясь с помощью своих скромных навыков предсказания вычислить способ противостоять Тудунь и шипастой палице.
На этот раз, не дожидаясь, пока распорядитель выйдет вперед, этот ученик долго и тяжело вздохнул…
— Против этой техники мне не найти защиты.
Сказав это, он почтительно поклонился Ли Чаншоу и улетел к толпе.
— Ученик пика Сяоцюн Ли Чаншоу победил!
«Ничего страшного, — подумал Ли Чаншоу, — впереди еще семь боев, времени восстановить репутацию предостаточно».
Хотя теперь, используя Заклинание шепота ветра, он слышал лишь разговоры вроде:
— Тот лютый человек с пика Сяоцюн уже запугал двоих противников до сдачи.
— А что им еще оставалось? Его Тудунь и шипастая палица — это неразрешимая задача… Говорят, та палица — бессмертное сокровище, специально созданное, чтобы пробивать защитный свет бессмертных.
— Эх, не ожидал, что в этот раз появится такой непредсказуемый силач. Раньше мы все недооценивали этого лютеца с пика Сяоцюн.
— Если мы столкнемся с ним завтра, что нам делать?
— Сдаваться, конечно. Боев ведь еще много, не может же нам так не повезти, чтобы встретить его дважды.
И вот, на четвертый день…
Вновь перед Ли Чаншоу предстало знакомое лицо, только время сменилось с полудня на послеобеденное.
Не дожидаясь распорядителя, Ли Чаншоу поспешно произнес:
— Лю-шиди, давай сразимся лицом к лицу…
— Почему… почему это снова вы, Ли-шисюн…
Лицо человека выражало крайнюю беспомощность, он запрокинул голову и протяжно вздохнул:
— Время такое, судьба такая… В конце концов, мне всё равно не разгадать твою технику.
В этом мире всегда найдутся вещи, которые невозможно совершить — эту истину поведал мне мой наставник.
Зачем человеку так мучить себя? Суть совершенствования Дао заключается в слове «свобода».
Ли-шисюн… я сдаюсь.
Договорив, он помрачнел, развернулся и улетел прочь.
Его уходящая фигура выглядела столь одиноко, словно где-то зазвучала знакомая печальная музыка…
У Ли Чаншоу лишь несколько раз дернулся уголок рта. Глядя на то, как на его нефритовой табличке загорелась четвертая ячейка, он с бесстрастным лицом вернулся на свое место.
Голоса, доносившиеся через Заклинание шепота ветра, единодушно сокрушались:
— Как жестоко, этого Лю-шиди почти довели до безумия.
— Да уж, не повезло парню, и ведь это в третий раз…
— Тише, не накликай беду такими словами!
Ли Чаншоу лишь слегка повел бровью. Стоявшая рядом Линъэ хотела что-то сказать, но ее тут же утянула Цзю Цзю, чтобы дать наставления по тактике завтрашнего боя.
У Линъэ было три победы и одно поражение; до этого она проиграла одной шицзе, занимавшей семьдесят второе место, при этом всё еще не раскрыв свой истинный уровень сил.
На пятый день в «кризисе репутации», с которым столкнулся Ли Чаншоу, наконец-то наметился поворот.
Ему предстояло сразиться с Лю Сичжэ — избранным учеником пика Дулинь, занимавшим шестое место в рейтинге секты!
Наконец-то он сможет провести честный бой с достойным противником!
Даже у Ли Чаншоу, «тайного защитника секты Дусянь» в минувшей катастрофе, промелькнула искра волнения.
— Лю-шиди, — звонко произнес Ли Чаншоу, — давай сегодня выложимся на полную и сразимся честно, как тебе?
Лю Сичжэ выдавил из себя кривую улыбку и серьезно ответил:
— Сегодня я непременно познаю технику Ли-шисюна. Сичжэ не станет, подобно прочим, отступать без боя. К тому же я кое-что подготовил.
Ли Чаншоу с облегчением вздохнул, и в его душе даже родилось чувство признательности.
Вот он! Каков он, истинный гений! Вот это я понимаю — достойная смена! Уверенный, спокойный и благородный — он воплощает дух современных учеников секты Дусянь и прославляет наставников!
Будучи соучеником такого таланта, Ли Чаншоу невольно почувствовал… легкую гордость.
И вот, когда двое распорядителей подошли, чтобы формально проверить их нефритовые таблички…
Лю Сичжэ достал несколько сокровищ — как у избранного ученика пика Дулинь, у него в них не было недостатка.
Особенно выделялся доспех уровня бессмертного сокровища. Достав его, Лю Сичжэ немного посомневался, а затем расстегнул доспех и обмотал его вокруг талии и ниже, прикрывая свои уязвимые места.
Немного подумав, Лю Сичжэ, видимо, счел это недостаточным, вынул еще одно одеяние и для надежности укрепил защиту.
Закончив с этим, Лю Сичжэ сжал в руке длинный меч и слегка улыбнулся Ли Чаншоу.
— Ли-шисюн, прошу наставления.
- Сяо¹ (小, xiǎo) — приставка к имени, выражающая близость или указывающая на младший возраст/положение. ↩︎
- Тудунь² (土遁, tǔdùn) — магическое искусство перемещения сквозь землю. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
