С тех пор как Линь Дунсю вышла замуж, погода с каждым днем становилась все холоднее, и как только наступила зима, выпал сильный снег. Здоровье Сянлань начало поправляться. Линь Цзиньлоу отовсюду добывал редкие лекарства, а кухне велел всячески изощряться в приготовлении еды. Из-за большой занятости по службе он часто оставался в войсках, поэтому оставил при Сянлань своих привычных слуг Цзисян и Шуанси, чтобы те исполняли ее поручения.
В то утро Сянлань встала и умылась, накинула плащ с вышитыми сливами, орхидеями и хризантемами. Лин Цин взяла грелку в виде серебряного шара и вложила в руки Сянлань, сказав:
— Вчера всю ночь дул северный ветер, погода совсем взбесилась, только зима началась, а уже так холодно.
Вошла Сяо Цзюань, отряхивая снег, и сказала:
— Вчера снег шел всю ночь, и утром еще немного летели снежные крупинки. Мальчишки сейчас расчищают дорожки. По вашему приказу, инян, на кухне сварили горячий имбирный отвар, я уже велела Гуй Юань и нескольким пожилым служанкам раздать его всем.
Сянлань кивнула, окинула взглядом комнату и спросила:
— А где Хуашань?
Сюэнин улыбнулась:
— Она из Фуцзяни, в Цзиньлине прожила всего несколько лет, а в столице впервые. Где ей было видеть такой снегопад? С самого утра ушла играть с молодыми служанками. — И добавила, обращаясь к Сянлань: — Инян ведь тоже впервые видит такой снег? Если бы да-е строго-настрого не запретил вам выходить на ветер, завтра стоило бы выбраться полюбоваться белым снегом и красной сливой.
Сянлань сидела на большом кане у окна. Она приоткрыла щелку и выглянула наружу: два куста красной сливы цвели пышно, цветом напоминая румяна. В прошлой жизни она выросла в столице и видела снега и посильнее. Она водила младших брата и сестер пускать хлопушки на снегу, обутая в деревянные башмаки; Цзя Лянь была трусихой и вечно пряталась за ее спину… Вспомнив о сестре, Сянлань вспомнила и о Дэ-гэ-эр. Она тотчас велела принести меховую шапку, которую шила для него в последние дни; оставалось только прикрепить кусок темного нефрита — и готово. Вскоре Сяо Цзюань принесла шкатулку с разными яшмами и нефритами, и они принялись выбирать.
Лин Су внесла старинный лакированный поднос с чаем, заваренным на отваре из сливы и корицы с семечками дыни. Поставив его на столик на кане, она развернула салфетку, в которой лежала чайная ложка в форме серебряного листа, и подала Сянлань:
— Это привезли извне, такое едят только в Шаньдуне. Тайтай вчера вечером специально велела Цяо Хуэй прислать его. Я только принюхалась — аромат чудесный.
Не успела она договорить, как снаружи послышалось:
— Что это тут так чудесно пахнет? Налейте и мне чашку.
С этими словами вошел Линь Цзиньлоу, принеся с собой холод и снег. Служанки, увидев его, поспешили навстречу: принялись снимать плащ, подавать горячий чай, забирать шапку и выжимать горячие полотенца, суетясь в радостном переполохе.
Прошлую ночь Линь Цзиньлоу дежурил во дворце и дома не ночевал. Он уселся на большой кан, и Сянлань пододвинула ему свою чашку чая. Линь Цзиньлоу отхлебнул, поморщился, сочтя его слишком приторным, и велел принести чашу горячего супа. Держа в руках грелку, он скинул сапоги, опустил ноги в горячую воду в серебряном тазу и спросил:
— Чем ты сегодня занималась дома?
Сянлань ответила:
— Ничем особенным, просто бездельничала, тратила время впустую.
Сказав это, она подала ему на серебряном подносе приглашения и письма, присланные к воротам. Линь Цзиньлоу принялся вскрывать их, приговаривая:
— Тебе и полагается бездельничать, ни о чем не заботясь. А ты целыми днями раздумываешь о бог весть чем, я и не знаю, откуда в твоей голове берутся эти причудливые мысли. — Глядя на визитную карточку, он обронил: — Его Величество решил, что раз наследник престола утвержден, этот праздник нужно отметить с особым размахом. Во дворце устроят Пир ста старцев1, чтобы призвать удачу. Лао-тай-е тоже получил указ прибыть в столицу на пир, Сяо Сань-эр лично будет его сопровождать. После того случая с Гэлао Чжао, когда всех охватила тревога, Его Величество поступает так, чтобы успокоить сердца старых чиновников.
Сянлань понимала, о чем говорит Линь Цзиньлоу. Некоторое время назад, когда она восстанавливала силы, первый помощник Чжао Цзинь из-за тайной встречи с наследником был обвинен вторым принцем перед троном. Тот заявил, что «тайные визиты в Восточный дворец2 непременно скрывают заговор». Его Величество пришел в ярость и велел заточить Чжао Цзиня в императорскую тюрьму за «несоблюдение долга подданного», что потрясло весь двор.
Линь Цзиньлоу поднял ноги, и Лин Су, опустившись на колени, вытерла их большим ворсистым полотенцем и натянула хлопковые носки. Линь Цзиньлоу просмотрел несколько писем, отложил их в сторону и произнес:
— Лао-тай-е был совершенно прав, семья Чжао в этот раз погорела. В будущем, даже если Его Величество вспомнит о заслугах Чжао Цзиня и вернет его на службу, боюсь, в Нэйгэ ему уже не войти. — Он вздохнул: — Жаль, очень жаль. Чжао Цзинь нравом дурен и высокомерен, но его можно назвать человеком выдающихся талантов и несгибаемой честности. Слишком уж он выделялся, вот его и подставили. И как только в такой семье выросла дочь вроде Чжао Юэчань? У Шэнь Гэлао тоже есть внучка, та самая, которую мне прочили в невесты, — интересно, не такая ли она распутница.
Сказав это, он нечаянно взглянул на Сянлань и увидел, что та сердито смотрит на него.
Линь Цзиньлоу рассмеялся:
— О, вот как! Ты смелее стала, раз на меня так глазами сверкаешь.
Он протянул руки и принялся щекотать ее под ребрами. Сянлань, боявшаяся щекотки, уворачивалась, не переставая смеяться, но, почувствовав, что это неприлично, закусила губу и, сдержавшись, взмолилась:
— Хватит, перестань, некрасиво будет, если кто увидит.
- Пир ста старцев (百叟宴, bǎisǒuyàn) — торжественное пиршество, устраиваемое императором для пожилых людей в знак уважения к мудрости и возрасту. ↩︎
- Восточный дворец (东宫, dōnggōng) — официальная резиденция наследного принца в императорском Китае. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
