Сянлань появляется в истории как большинство героинь романов: она прошла через определенные испытания, она насторожена, остра на язык и не лезет за словом в карман, полна надежд на будущее. Поскольку ее родители были никчемными, она стремилась вырваться из участи вечной рабыни и не хотела выходить замуж за слугу, поэтому и вошла в поместье Линь. Как и любой новичок, только что вступивший на трудовой путь, она хотела усердно работать, найти опору в лице хорошего начальника, заслужить признание и, в конечном счете, достичь своих целей, но реальность не всегда соответствует желаниям. Сейчас популярны героини — «стальные леди», которые, что бы ни случилось, либо оптимистичны, либо обладают сверхчеловеческой стойкостью: стоит им стиснуть зубы, как душевное равновесие мгновенно восстанавливается, а слабость и слезы считаются уделом «маленьких белых цветков». На самом деле, те, кто так пишет, редко сами переживали настоящее отчаяние, поэтому и могут описывать всё легко и непринужденно. Я же предпочла показать трусость и беспомощность в моменты невзгод, слезы и хрупкость, страх перед неизвестным будущим и те срывы, когда «головой всё понимаешь, а с чувствами совладать не можешь». Это естественные человеческие эмоции, и в них нет ничего постыдного.
Цзян Сиюнь — это персонаж, которого я выбрала намеренно. Если бы она обладала ореолом главной героини, она стала бы любимицей публики: реалистичная, рациональная, искушенная в мирских делах, умеющая льстить и находить подход к каждому. Она добра к тем, кто ей близок, и беспощадна к врагам. У нее есть доброе сердце, но как только дело касается ее личных интересов, доброта отходит на второй план под предлогом «я не святая». В мире много таких «ни плохих, ни хороших» людей, считающих себя добропорядочными. Эти два образа олицетворяют разные ценности. У вторых побудительный мотив — это «Я»: «мои интересы, положение, статус», «пусть погибнет собрат по Дао, лишь бы не я1». У первых же помыслы шире: «не причиню ли я вреда другому своим поступком?», «я вижу, как другому непросто, поэтому готова уступить и простить». Когда такие люди сталкиваются с неизбежными трудностями, их внешнее дружелюбие рушится и перерастает в конфликт. Испытания могут как сломать человека, так и возвысить его. Можно либо утонуть в мутной реальности, ища оправдания своей низости, либо, познав всё уродство мира, сохранить доброту и чистоту.
Это то, что я хотела выразить. Проходя через горнило испытаний, героиня сбрасывает с себя напускное высокомерие и иллюзии. От колких речей она переходит к смирению, ее слова становятся мягкими, она становится всё более скромной, спокойной и глубокой. После пережитого она лучше понимает сострадание и отвагу, выходит из трясины без злобы и обид, обретая духовную широту, позволяющую принимать мир таким, какой он есть. Ее статус меняется от низкого к высокому, но ее нрав — от гордыни к кротости, склоняясь к самой земле, к дорожной пыли. В ней больше нет дерзости, лишь мягкость и всепрощение. В этом и заключается смысл созданного мной образа.
Некоторые читатели жалуются на преображение Сянлань, другие же искренне хвалят — всё зависит от широты души, эстетического вкуса и жизненного опыта. Что касается меня, я довольна тем, как рассказала эту историю.
Интересно, что когда дела Сянлань в романе пошли в гору, моя работа тоже наладилась. Начальство некоторое время наблюдало за мной, а затем, вопреки всем возражениям, повысило меня. Я перешла на лучшее место, получила отдельный кабинет, и мой нынешний руководитель — мудрый и обладающий чувством юмора ученый. Оглядываясь назад, я понимаю, что мне помогли учения Будды. Они научили меня трепету перед законом причинно-следственной связи и помогли пережить те трудные дни. Это убедило меня в том, что результаты, достигнутые хитростью и расчетом, либо быстро теряются, либо не приносят счастья. Но если шаг за шагом следовать совести и проявлять терпение, то в итоге получишь самую полную награду.
После «Лань Сян Юань» я, вероятно, больше не буду писать такие длинные романы или исторические произведения. Следующую книгу я планирую написать о периоде Китайской Республики — эта история давно живет в моем сердце. А после, возможно, попробую современные темы. Я не профессиональный автор и у меня нет великих амбиций, я просто хочу с каждой книгой преодолевать себя и становиться чуть лучше.
На этом история «Лань Сян Юань» действительно закончена. Дописав её, я чувствую, будто сама прошла путь духовного совершенствования. Благодарю читателей, которые прошли этот путь вместе со мной, особенно тех, кто поддерживал меня в «Яньшань Беюань» и «Хэяньшань Чжуан». Ваша поддержка в самые трудные времена — лучший подарок.
В завершение я хочу поделиться с вами наставлением мастера Куаньжу. Когда я впервые услышала эти слова, я была в полном смятении, и они стали для меня словно «вливание мудрости в макушку2», заставив меня плакать в храме:
— Как бы ни было трудно, не опускайте руки, будьте терпеливы и сохраняйте благую карму.
— В каких бы опасных условиях вы ни находились, не переставайте быть искренним и добрым человеком.
— В суете мирской жизни оставайтесь трезвыми умом.
— Среди жажды наживы оставайтесь чистыми душой.
— Когда все говорят о коварстве людских сердец, продолжайте верить в человеческую доброту.
— Когда рушатся устои и мораль, храните в сердце свои идеалы.
— Когда весь мир смеется над вашей глупостью, смотрите на него простым сердцем и наивным взглядом.
— Храните свою душу и веру, даже если в этой стойкости вы останетесь совершенно одни.
На этом всё.
Благодарю всех, от чистого сердца.
- Пусть погибнет собрат по Дао, лишь бы не я (死道友不死贫道, sǐ dàoyǒu bù sǐ píndào) — эгоистичная позиция, готовность пожертвовать другими ради собственного благополучия. ↩︎
- Вливание мудрости в макушку (醍醐灌顶, tíhú guàndǐng) — буддийская метафора, означающая внезапное просветление или глубокое духовное озарение. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
