После «скромной» свадьбы, узнав, что Пэй Чуань сегодня же вечером собирается забрать Бэй Яо обратно в город B, Чжао Чжилань нахмурилась:
— Только поженились, возвращайтесь завтра.
В городе С у них тоже был дом, к тому же сама свадьба и так вышла крайне простой. Уезжать прямо сейчас казалось совсем не по обычаям.
Пэй Чуань сказал:
— Завтра наступает май.
Чжао Чжилань задумалась и тут же покрылась холодным потом. Чем дальше Яо-Яо будет от Хо Сюй, тем лучше. Она сразу же закивала:
— Возвращайтесь, возвращайтесь, скорее возвращайтесь.
В конце концов, для них изначальной целью этой свадьбы была защита Бэй Яо. Безопасность Бэй Яо в сердце Чжао Чжилань была важнее всего на свете.
Вечером перед их отъездом Чжао Чжилань потихоньку отозвала Бэй Яо в сторону и протянула ей банковскую карту:
— Это твоё приданое.
Бэй Яо невольно улыбнулась:
— Откуда у меня приданое?
Чжао Чжилань сказала:
— Свадебные дары, что преподнёс Пэй Чуань, мама не тронула ни единого юаня, всё здесь. Яо-Яо, ты выросла, отныне ты чужая жена. Будет ли муж тебя беречь или нет, мама не увидит и не узнает. Деньги припрячь хорошенько, если что-то понадобится, не придётся просить других. Хоть мама и любит деньги, но ты — самое ценное.
У Бэй Яо защемило в носу, и она наконец поняла, почему выходящие замуж дочери плачут.
Она хотела сказать, что ей это не нужно, но, увидев участливый, полный тревоги и тоски взгляд Чжао Чжилань, Бэй Яо оставалось только принять подарок. Лишь когда она взяла карту, Чжао Чжилань с облегчением выдохнула.
В городе B в этот вечер тоже шёл дождь, причём ливень. Потоки воды омывали город, но неоновые огни по-прежнему мерцали.
Бэй Яо снова пришла в новый дом, на этот раз в статусе невесты.
Было всего десять часов вечера. Снаружи бушевал ветер и дождь, но в их доме было уютно и тепло.
Она переобулась в тапочки-зайчики. Её волосы слегка увлажнились, но одежда осталась сухой.
Пэй Чуань всю дорогу держал зонт, постоянно защищая её, из-за чего сам промок почти до нитки.
Пэй Чуань сложил зонт и коснулся её волос:
— Иди помойся, чтобы не простудиться.
На ней был ярко-красный весенний наряд с пуговицами-узелками в стиле Китайской Республики. Маленькое личико было белым и нежным, а глаза — точно весенние воды.
Бэй Яо сказала:
— Сначала иди ты, ты же промок насквозь.
Мужчина был упрям, она не могла ни на йоту сдвинуть его руку, державшую зонт, поэтому Пэй Чуань и шёл под дождём всю дорогу.
Пэй Чуань помедлил и сказал:
— В доме две ванные комнаты. Ты иди мойся в спальню, а я — в ту, что снаружи.
Она кивнула, не заметив в этом ничего странного.
Пэй Чуань опустил взгляд.
Две ванные комнаты…
Он так ничего и не добавил, взял свои вещи и ушёл в ванную. Бэй Яо ещё не смыла макияж, так что ей нужно было сначала привести лицо в порядок.
Она вошла в комнату для новобрачных и, глядя на всё это красное праздничное убранство, слегка покраснела. В такой обстановке волей-неволей начинаешь думать о многом.
Пока она смывала макияж, Пэй Чуань уже начал мыться.
Снаружи гремел гром. Он снял одежду, и в зеркале ванной отразилась его крепкая широкая грудь. За годы тюремной жизни он стал немного бледнее, однако мускулы на груди и прессе остались. Это результат занятий боксом в далёком прошлом.
Пэй Чуань помедлил и, опустив взгляд, расстегнул ремень.
Брюки упали, и он молча уставился на уродливые культи. Он пронёс Бэй Яо десять метров, и все решили, что с ним всё в порядке, ведь он даже не пошатнулся. Но культи отекли, а потом ещё попали под дождь и теперь выглядели ещё хуже, чем обычно.
Он закрыл глаза и включил душ.
На сердце всё же была сумятица.
Травма, полученная в четыре года, преследовала его. Кости в культях продолжали расти, и каждый новый выросший дюйм приходилось снова стачивать.
Он прошёл через множество мук, однако этим вечером в душе царил полный беспорядок.
Закончив мыться, он переоделся в пижаму. По обыкновению в это время ему уже не следовало надевать протезы, но… сегодня в доме была прелестная жена. Он молча снова закрепил их и вышел в коридор к полуоткрытой двери спальни.
На маленьком диване в комнате лежали вещи девушки. Он бросил на них взгляд, промолчал, и его сердце забилось в несколько раз быстрее. Он вошёл внутрь.
Мужчины справляются гораздо быстрее женщин. Пэй Чуань уже закончил, а Бэй Яо только-только начала мыться.
В комнате слышался шум воды. Главная спальня была большой, и ванная при ней находилась неподалёку. Он сел на кровать, чувствуя, как тело каменеет от звуков льющейся воды.
Когда Бэй Яо закончила, она подала голос:
— Пэй Чуань, мы не взяли с собой одежду для сна.
Пэй Чуань на мгновение замер.
Бэй Яо хотелось закрыть лицо руками:
— У меня нет пижамы. Может, найдёшь мне какую-нибудь одежду, чтобы перебиться?
Перед тем как пойти в душ, она хотела попросить его, но Пэй Чуань сам мылся, и ей стало неловко. К тому же она боялась искать что-то сама, ведь у каждого есть своё личное пространство.
Её голос звучал мягко. Пэй Чуань ответил:
— Подожди немного.
Он открыл шкаф, достал белую рубашку и свободные летние брюки и подошёл к двери.
Оказавшись у ванной, он негромко сказал:
— Я принёс.
Бэй Яо вышла из ванны и обернулась полотенцем. Она приоткрыла щёлку в двери и вытянула тонкую руку, нежную, словно корень лотоса, и окрасившуюся от водяного пара в светло-розовый цвет.
Пэй Чуань опустил глаза, отвёл взгляд и передал ей одежду.
Увидев ещё и летние брюки, Бэй Яо сдержала смешок. На душе было и нежно, и щемяще. Правильное поведение Пэй Чуаня лишало её слов.
Свадьба случилась слишком внезапно, для обоих это был первый опыт совместной жизни. У неё тоже были свои привычки, например, не надевать после душа нижнее бельё.
Ещё в начале переходного возраста мама учила её, что на ночь нельзя надевать бельё, иначе это вредно для здоровья.
Длинная белая рубашка доходила ей до бёдер. Её влажные длинные волосы были распущены, и те брюки она надевать не стала.
Бэй Яо несколько раз поднимала и опускала руки, но в итоге так и не… не надела нижнее бельё.
Она посмотрела на себя в зеркало.
Без макияжа она была прекрасна, словно лотос, вышедший из чистой воды1.
С распущенными волосами она походила на морскую деву-сирену с ясным взором и алыми губами.
Однако возникла неловкость.
Например, Пэй Чуань, возможно, не знал, что белая одежда просвечивает, и белая рубашка не стала исключением. Она была не только открытой, но и тонкой, так что в некоторых местах… Она опустила голову, чувствуя, как горят щёки.
Даже в общежитии с соседками она так не одевалась. В конце концов, взросление — процесс постепенный.
Бэй Яо только начала встречаться с Пэй Чуанем, как он попал в тюрьму. В их любви не хватило переходного этапа, между ними никогда не было ничего предосудительного, и внезапный брак мешал ей сразу адаптироваться.
Однако, вспомнив о двух маленьких красных книжках, она, стиснув зубы, вышла из ванной.
- Лотос, вышедший из чистой воды (清水芙蓉, qīng shuǐ fú róng) — образное выражение, означающее естественную красоту без прикрас. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
