В зале мгновенно воцарилась тишина, не было слышно даже кашля. Все говорили, что в семье Шэнь сегодня великая радость, но почему же из дворца не последовало никаких знаков внимания? Оказалось, поздравление просто медленно появлялось1.
“Чэнь-ши фужэнь”, это обращение давало богатую пищу для размышлений. Если даже в покоях дворца не признавали невесту дочерью семьи Се, то не выставит ли себя семья Се на посмешище своими притязаниями? Взоры присутствующих заскользили, подобно челнокам ткацкого станка, в этой путанице кто-то неминуемо должен был потерять лицо, а кто-то посмеяться последним, всё зависело от того, как именно Император составит свой указ.
Главный зал дома Шэнь был просторным и глубоким, голос хуанмэня, зачитывающего волю императора, эхом отдавался под крышей и по углам карнизов.
— Шэнь Жунь трудился в Линге, проявил себя на рубежах, усмиряя окраины. Заслуги его и добродетель равно велики, а милости распространились как на внутренние, так и на внешние дела. Посему жалуется ему звание Ючжоу Лулунцзюнь цзедуши. Жена Шэня, Чэнь-ши, кротка нравом, наделена чистотой и внутренней красотой. Следует она благочестивым обычаям цветов в ложбинах и прудах2, полна изящества скромных обрядов. Посему жалуем тебе титул Гуанъян-цзюнь фужэнь. Да осветит тебя небесная слава, пускай блеск ее стократно отразится на твоей колеснице с рыбами3. Будь же осмотрительна в своих добродетелях и еще более усердна в покоях с фениксом4. Повинуйся сему.
Цинъюань все еще пребывала в оцепенении, когда Шэнь Жунь потянул ее за рукав и, громко провозгласив «десять тысяч лет», заставил склониться в глубоком поклоне.
Изначально он хотел просить указа о даровании брака, но, узнав о планах семьи Се, в последний момент попросил Императора издать именно это повеление. Его назначение на должность цзедуши было официально объявлено сегодня, а значит, Цинъюань естественным образом могла получить титул гаомин. Раз уж в императорском указе она была причислена к роду Чэнь, по какому праву семья Се могла оспаривать это? Все говорили, что Шэнь Жунь своенравен и властен, что он одной рукой закрывает небо5. Если бы он не смог изменить даже семейный реестр собственной супруги, не напрасно ли он нес бы это дурное имя?
Лицо хуанмэня, не выражавшее до этого никаких чувств, после прочтения указа тут же расцвело в улыбке. Он сделал знак сопровождавшим его чжунхуанмэням, держащим красные лакированные подносы, подойти ближе. Те откинули накрывавшую их красную ткань, представляя дары чете Шэнь. На одном подносе лежали парадное платье и головной убор гаомин эрпинь, на другом — золото, обернутое красной бумагой.
Хуанмэнь, опустив руки и почтительно согнув спину, с улыбкой произнес.
— Цзеши и Фужэнь, прошу, поднимитесь. Ваш покорный слуга прибыл по велению Императора и Императрицы, дабы огласить их волю. Императору и Императрице неудобно покидать Цзиньчжун, посему они повелели даровать сто лянов золота, дабы поздравить Цзеши с днем великой свадьбы. Кроме того, Фужэнь жалуется один ху жемчуга и расшитое оплечье с короной феникса. Императрица изволила сказать, что через пару дней просит Цзеши и Фужэнь вместе прибыть в Цзиньчжун, дабы она могла лично встретиться с вами.
Шэнь Жунь ответил согласием.
— Благодарю за милость Императора и Хуанхоу-няньнянь. Послезавтра я непременно привезу супругу во дворец, чтобы поблагодарить за оказанную честь. Вы трое потрудились на славу. Сегодня у меня, Шэнь Жуня, день великой радости, прошу вас выпить по чарке свадебного вина, прежде чем уйдете.
Хуанмэнь вежливо отказался, сославшись на дела и необходимость вернуться в Цзиньчжун для доклада. Тогда Шэнь Жунь знаком велел управляющему проводить гостей и щедро их одарить, что и было исполнено.
Люди из внутреннего дворца ушли, и зал наполнился поздравлениями. Можно сказать, что сегодня семья Шэнь обрела небывалое величие, одновременно и свадьба, и назначение на должность цзедуши, и пожалование титула цзюнь-фужэнь. Много ли во всем правительстве найдется семей, удостоившихся столь исключительной чести?
Пришедшие за объяснениями люди из семьи Се при виде этой сцены едва не лишились чувств от гнева. Се лаотайтай не переставала вздыхать.
— Даже Император не может так изменять чье-то подданство! Семя отца и кровь матери6, семя отца и кровь матери…
Цинъюань посмотрела на нее сквозь закрывавшую лицо красную кисею. Женщина, опиравшаяся на посох с головой дракона, казалась настолько чужой, будто они никогда не были знакомы.
Она обратилась к ней.
— Лаотайтай, семя отца и кровь матери, это хорошо сказано. А-де хоть и породил меня, но никогда не растил. За его дар жизни я несколько раз спасала его из опасных бедствий, полагаю, этот долг благодарности уже выплачен сполна. Лаотайтай помнит лишь о даре а-де, но, как же вы могли забыть о моей а-нян? Моя а-нян была несправедливо изгнана вами из дома, вы присвоили имущество семьи Цзинь, пользовались тем, что моя а-нян осталась одна, и довели ее до безвременной кончины. Как мне потребовать с вас за эту вражду? Сегодня мой великий день. Если бы вы действительно были моими родными и искренне сочувствовали мне, то пришли бы поздравить, а не устраивать бесчинства на моем свадебном пиру. Вы никогда не считали меня своей плотью и кровью, вы видели во мне лишь инструмент для задабривания высоких чинов. К счастью, тем, кого я встретила, оказался он. Будь на его месте кто-то другой, боюсь, к этому времени я, подобно моей а-нян, уже была бы до смерти замучена вами.
Она произносила фразу за фразой спокойным тоном, в котором не было ни ярости, ни воодушевления. Она просто стояла там и тихо излагала факты, чтобы все присутствующие гости могли их услышать. Перед тем как покинуть дом семьи Чэнь, она еще втайне лелеяла надежду, что семья Се проявит добрую волю, но теперь, дойдя до крайнего разочарования, она, напротив, обрела покой, понимая, что родственные узы разорваны навсегда. Она прожила всего пятнадцать лет, и за эти пятнадцать лет увидела самые уродливые стороны человеческой натуры. В грядущие годы, вероятно, уже ничто не сможет ее потрясти.
______________________________
- Медленно появляться (姗姗来迟, shān shān lái chí) — идиома, означающая прибытие с большим опозданием, букв. «прийти неспешной, плавной походкой». ↩︎
- Цветы в ложбинах и прудах (沼沚, zhǎo zhǐ) — аллюзия на «Книгу песен», символизирующая усердие женщины в исполнении домашних обрядов и жертвоприношений. ↩︎
- Колесница с рыбами (鱼轩, yú xuān) — повозка, украшенная изображениями рыб, полагавшаяся по рангу женам сановников высших рангов. ↩︎
- Покои с фениксом (鸾壶, luán hú) — поэтическое обозначение женских покоев или домашнего обихода знатной дамы. ↩︎
- Одной рукой закрывать небо (一手遮天, yī shǒu zhē tiān) — идиома, означающая злоупотребление властью ради сокрытия правды или обмана окружающих. ↩︎
- Семя отца и кровь матери (父精母血, fù jīng mǔ xuè) — выражение, подчеркивающее биологическую связь ребенка с родителями и его долг перед ними. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
