Ну и пусть, она тихо вздохнула и вернулась к Шэнь Жуню. Шэнь Жунь сказал Се лаотайтай.
— Раз Императорский указ уже издан, мне не нужно много говорить. Вам лучше поскорее внести изменения в родословную и подворные списки, чтобы потом не возникало путаницы.
Сказав это, он устремил на Ху-фужэнь пронзительный взгляд и холодно усмехнулся.
— Говорят, когда жена добродетельна, у мужа мало бед1. То, что Се-цзеши докатился до сегодняшнего дня, вина не только его одного. Фужэнь, поскорее отведите вашу Лаотайцзюнь отдыхать. В ваших внутренних покоях и так полная неразбериха, так что не утруждайте себя заботами о делах моей усадьбы.
Когда всё зашло так далеко, победа семьи Шэнь стала очевидной, и собравшиеся заговорили в ироничном тоне.
— В такой важный день почему Се-цзеши не пришел?
— Хоть внутренними покоями и заправляет Фужэнь, нельзя позволять твориться такому безобразию. Посмотрите, что устроили, на таком прекрасном свадебном пиру…
— Шэнь-фужэнь в этом году исполнилось всего пятнадцать, верно? В пятнадцать лет получить титул Гаомин фужэнь, в нынешней династии такого еще не бывало…
Шэнь Жунь к этому моменту окончательно отбросил приличия и громко объявил.
— Если кто-то еще вздумает чинить беспорядки, забить палками до смерти! Если случится смертоубийство, я, Шэнь, сам пойду к Государю за наказанием.
В ворота вошел отряд баньчжи. Доспехи звякнули, раздался резкий скрежет. Шлемы сидели глубоко, в свете фонарей лица скрылись в тени, отчего воины походили на злата-латные божества из храма. Даже их голоса гремели, словно барабанный бой, произнесенное ими «просим» заставило всех вздрогнуть.
Люди из семьи Се бежали в панике под градом насмешек. Выйдя за ворота, лаотайтай тяжело задышала. Сунь-момо, прислуживавшая Ху-фужэнь, подошла, чтобы утешить ее.
— Лаотайтай, успокойтесь, пусть они порадуются день-другой…
Прежде чем она договорила, лаотайтай отвесила ей звучную пощечину.
— Ты и так заставила меня опозориться, этого мало? Словно свиным жиром мое сердце заплыло2, раз я послушала подстрекательства такой негодной старухи. Если бы я знала раньше… — горестно пробормотала лаотайтай. — Если бы я знала раньше… лучше бы приготовила ей хорошее приданое и прислала. Смягчилось бы ее сердце, глядишь, и признала бы нас…
Семья Се ушла, и свадебный пир наконец-то смог продолжиться. Поклонившись Небу и Земле, невесту проводили в опочивальню. Шэнь-чжихуэйши поднял покрывало палочкой от весов3, но лицо невесты все еще закрывал веер из перьев. Гости шумели, заставляли его петь, но он, косноязычный, не знал, что петь, и мог лишь, низко кланяясь, просить Цинъюань.
— Прошу нянцзы убрать веер4… Прошу нянцзы убрать веер…
Цинъюань в конце концов не захотела его затруднять и застенчиво убрала веер. У молодой невесты было прекрасное, свежее лицо, в волосах сияли жемчуга и самоцветы, а на плечи была накинута алая накидка сяпэй5. Сидя там, она выглядела одновременно величественной и очаровательной.
Друзья Шэнь Жуня смеялись и толкались.
— Шоуя, ну и везет же тебе, невестка настоящая красавица!
Момо в покоях новобрачных с улыбкой спроваживали их.
— Почтенные господа, снаружи уже начался пир, скорее занимайте места.
Когда всех любопытных выставили, пришло время супругам совершить обряды тунлао 6 и хэцзинь7. Они сидели друг против друга и ели белое мясо — кусочек тебе, кусочек мне… Цинъюань и правда проголодалась, съела несколько кусков подряд, так что даже сваха в стороне рассмеялась. Девушка немного смутилась.
— Отчего-то это мясо кажется мне необычайно вкусным…
Шэнь Жунь, очень любя ее, сам положил ей еще два куска и поднес вино. Обряд хэцзинь заключался в том, что плод тыквы-горлянки разрезали пополам и использовали как чаши для вина. Когда вино было выпито, половинки сложили вместе и перевязывали красной шелковой нитью — на этом великий обряд был завершен.
Только ему еще нужно было идти к гостям. Он нехотя просил ее дождаться его возвращения и ушел, то и дело оглядываясь. Лишь тогда Цинъюань вздохнула с облегчением. Баосянь улыбнулась.
— Гунян пришлось нелегко. Сегодня разом столько всего произошло. Я только что видела лаотайтай, она так злилась, что в лице переменилась.
Цинъюань улыбнулась.
— Помоги мне переплести волосы.
Она поднялась и стала снимать шпильки и украшения.
Поскольку Цзян-ши заранее обо всем предупредила, Цинъюань рассказала всё Шэнь Жуню. Он велел ей не беспокоиться, сказав, что у него есть ответные меры, и даже не пришлось тревожить дедушку и бабушку Чэнь. Оказалось, он испросил императорский указ. Когда в доме есть такая опора, действительно нет нужды ни о чем тревожиться. Не зря все девушки так стремятся попасть в усадьбу Шэнь.
Раньше, когда она убирала веер, она видела Фанчунь, но теперь та исчезла, должно быть, ушла домой. Девушка пригладила волосы и спросила у Чжоу-момо.
— Спокойно ли было в Западной усадьбе в эти дни?
____________________________
- когда жена добродетельна, у мужа мало бед (妻贤夫祸少, qī xián fū huò shǎo) — пословица о том, что благонравная жена оберегает мужа от невзгод. ↩︎
- заплыть свиным жиром (о сердце) (猪油蒙了心, zhūyóu méngle xīn) — помрачиться рассудком, потерять ясность мысли под влиянием алчности или заблуждений. ↩︎
- палочка от весов (秤杆, chènggǎn) — используется в свадебном обряде для поднятия покрывала невесты, символизируя исполнение всех желаний. ↩︎
- убрать веер (却扇, quèshàn) — свадебный обычай, согласно которому невеста открывает лицо жениху. ↩︎
- сяпэй (霞帔, xiápèi) — алая накидка, элемент торжественного женского костюма. ↩︎
- обряд тунлао (同牢礼, tóngláo lǐ) — свадебный ритуал совместной трапезы, в котором супруги едят мясо одного и того же животного. ↩︎
- обряд хэцзинь (合卺礼, héjǐn lǐ) — ритуал совместного питья вина из двух половинок одной тыквы-горлянки. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
