Минчжу и Сянъян-цзюньчжу никогда не встречались официально, поэтому, получив приглашение, она была несколько ошеломлена. К тому же её посетило чувство стыда, словно наложницу поймала с поличным законная жена.
Поэтому она подсознательно захотела отказаться.
Минжу в сопровождении служанки ворвалась в её двор, ведя себя гораздо сдержаннее, чем раньше. Вложив приглашение из дворца ей в руку, она сказала:
— Цзюньчжу приглашает тебя во дворец полюбоваться цветами и отведать чая, она оказывает тебе честь. Советую тебе всё же пойти.
Минчжу оттолкнула приглашение назад:
— Я неважно себя чувствую.
Минжу холодно посмотрела на неё и усмехнулась:
— Как долго ты ещё собираешься использовать эту отговорку?
Минжу и раньше недолюбливала Минчжу, а вчера узнала, что наследный принц оказал давление на семью Мин, запретив им трогать её. Такая чрезмерная забота заставила Минжу возненавидеть её ещё сильнее, сделав её шипом в глазу и колючкой в плоти.
Однако Минжу не собиралась рисковать расположением наследного принца ради того, чтобы проучить Минчжу. Теперь же, когда цзюньчжу сама искала повод придраться к ней, она, естественно, была рада такому повороту событий.
Она всей душой желала, чтобы цзюньчжу в порыве гнева приказала убить Минчжу. Тогда она смогла бы извлечь выгоду из чужой борьбы.
Минчжу, словно не замечая её сарказма, захлопала ресницами с крайне невинным видом:
— Цзецзе, как ты можешь так говорить обо мне? Я действительно заболела.
Видя её притворство, Минжу почувствовала, как от злости зачесались корни зубов. Сдерживая гнев, она проговорила:
— Ты думаешь, если притворишься больной, то сможешь не идти во дворец? К тому же тебе и цзюньчжу всё равно придётся встретиться.
«Подлая наложница, пробравшаяся в постель. Разве будущая тайцзыфэй не может увидеть её, когда пожелает? Даже если цзюньчжу действительно убьёт её, наследный принц ничего не сможет ей сделать».
Минчжу, многому научившаяся у Чжао Ши, слегка улыбнулась и ответила так, что не оставила ни малейшей возможности для упрёка:
— О том, что будет в будущем, поговорим позже.
Минжу, раздосадованная тем, что её подстрекательства не подействовали, взмахнула рукавом и ушла:
— Как хочешь.
Выйдя со двора, Минжу больше не могла сдерживать выражение лица. Она с силой сломала ветку с цветами, оказавшуюся под рукой:
— А она, оказывается, отрастила мозги.
Раньше она была такой трусихой, что стоило лишь немного припугнуть её, и она, лишившись храбрости, послушно выполняла всё, что ей велели.
Не то что сейчас. Она стала упрямой и не поддавалась никаким уговорам.
В её голове звонко защёлкали костяшки счётов, но все расчёты оказались напрасными.
Минчжу попросила дворцовую служанку, доставившую приглашение, передать ответ: мол, она недавно подхватила простуду и никак не может прийти.
Служанка, дрожа от страха, передала эти слова.
Шэн Лин не совсем поверила:
— Она действительно так сказала?
Служанка честно ответила:
— Да, рабе показалось, что Минчжу-гунян не слишком горит желанием приходить.
Шэн Лин вначале полагала, что Минчжу всего лишь пустая красавица, возвысившаяся благодаря своей внешности, но, похоже, она оказалась немного умнее, чем та думала.
— Боится, что я что-то с ней сделаю? Неужели я настолько глупа? — Стоило Шэн Лин подумать о холодности тайцзы-гэгэ к ней самой, как она легко теряла рассудок. Сейчас она не собиралась лишать её жизни, лишь хотела встретиться и проучить.
Шэн Лин холодно усмехнулась:
— Изначально я планировала устроить всё тогда, когда она поправится. Теперь же я передумала. Завтра, даже если придётся нести её в паланкине, она должна быть доставлена во дворец.
Это известие вскоре снова передали из дворца в особняк семьи Мин.
Минчжу ничего не оставалось, кроме как отправиться на пир.
Биин, готовя платье для пира, не удержалась и сказала:
— Гунян, может быть, нам стоит сообщить об этом наследному принцу?
Минчжу покачала головой:
— Он всё ещё сердится на меня и не станет слушать.
Она посмотрела на полный тревоги взгляд Биин:
— Возможно, цзюньчжу просто хочет увидеться со мной.
Биин оставалось лишь думать так же:
— Во дворце много правил. Гунян, завтра будьте предельно осторожны.
Минчжу улыбнулась. Сейчас она вовсе не была глупой, девушка стала весьма сообразительной.
На следующее утро повозка, присланная цзюньчжу, спозаранку остановилась у главных ворот особняка семьи Мин.
Биин вытащила Минчжу из постели и тщательно накрасила её, а затем выбрала для неё особенно красивое платье, опасаясь, что другие смогут её затмить.
На лбу девушки красовался хуадянь, самое модное на тот момент украшение, которое в полной мере подчёркивало очарование её глаз. Лицо её было подобно цветку персика, губы алыми, а зубы белоснежными. Серьги из зелёного нефрита оттеняли нежную белизну её кожи, придавая ей мягкий и сияющий вид.
Биин ахнула. После того как черты лица Минчжу-гунян полностью раскрылись, в ней прибавилось томности. Её взгляд оставался чистым, но сама внешность была невероятно притягательной. Такой прекрасной, что невозможно было отвести глаз.
— Раба теперь наконец-то поняла, почему Его Высочество наследный принц никогда не позволял гунян выходить из дома.
— Почему?
— Потому что вы слишком красивы, и стоит лишь на миг ослабить внимание, как вас тут же кто-нибудь похитит, — в шутку сказала Биин.
Минчжу слегка нахмурилась, словно обдумывая, насколько правдивы эти слова. Чжао Ши всегда любил держать её взаперти. Неужели действительно по этой причине?
Неужели в его представлении она была тем человеком, который так легко может убежать с кем-то другим? Стоит мужчине поманить пальцем, и она тут же бросится к нему навстречу?
Минчжу отогнала прочь эти сумбурные мысли.
Биин проводила её к повозке. Имена двух молодых гунян, Минжу и Минъюань, также значились в списке приглашённых цзюньчжу.
Две повозки медленно везли их в императорский дворец.
Шэн Лин уже довольно давно ждала их в заднем саду. Она восседала в самом центре, словно луна в окружении множества звёзд1.
Дочери из знатных семей, хорошо понимая обстановку, были крайне вежливы с будущей тайцзыфэй, осыпая её льстивыми и красивыми словами с улыбками на лицах.
— Сегодня на цзюньчжу надеты по-настоящему чудесные одежды. Я никогда прежде не видела таких узоров вышивки на подоле.
— И серьги тоже прекрасны, они делают кожу цзюньчжу ещё белее.
— Да-да, интересно, есть ли у цзюньчжу какой-нибудь секретный рецепт по уходу за кожей, не могли бы вы поведать нам о нём хоть немного?
Кто-то ещё, прикрыв рот рукой, рассмеялся, стараясь угодить её вкусам:
— Наследный принц и цзюньчжу — поистине чета, созданная небесами, вы — пара от рождения.
Эти слова пришлись Шэн Лин по душе, и она не удержалась от улыбки.
Маленькая дворцовая служанка, согнувшись в поклоне, подошла к цзюньчжу и прошептала ей на ухо:
— Цзюньчжу, Минчжу-гунян прибыла.
Улыбка на губах Шэн Лин похолодела, а в глазах затаился острый блеск:
— Пригласи её сюда.
Служанка привела Минчжу в задний сад. Изящные и грациозные юные девы в один миг замолкли, и взоры всех присутствующих одновременно обратились в ту сторону, где она стояла.
Кто-то разглядывал её с пренебрежением и злобой, а кто-то, прикрывая рот платком, ждал начала интересного зрелища.
«Так это и есть та самая милашка, которую наследный принц прятал снаружи? Сегодня и впрямь будет на что посмотреть».
Минчжу, на свою беду, обладала лицом, способным вызвать зависть у большинства женщин: яркие и красивые черты, невинный и чистый взгляд. Её одежды и украшения были изысканными и дорогими, на вид из таких материалов, которые не могли себе позволить обычные семьи.
Золотая шпилька, украшенная нефритом, серьги с прозрачными алыми драгоценными камнями и вышивка золотыми нитями по подолу юбки. Разве Его Высочество наследный принц содержал её как тайную любовницу? Это явно была канарейка, которую лелеяли на ладони.
Неудивительно, что Сянъян-цзюньчжу велела ей явиться сегодня во дворец. Вполне вероятно, что она хотела продемонстрировать ей свою власть ещё до того, как войдёт в Восточный дворец.
Все присутствующие знатные девы были законными дочерьми из уважаемых семей. Они были начитанны и чтили правила приличия и долга, а потому решительно презирали таких рождённых от наложниц дочерей, как Минчжу, «перелезших через стену» с нечистыми помыслами.
Минчжу безучастно проигнорировала все эти устремлённые на неё взоры. Она молча сделала глубокий вдох и, подняв голову, встретилась глазами с цзюньчжу.
Цзюньчжу взирала на неё свысока, её взгляд был холодным и острым.
Минчжу присела в глубоком поклоне:
— Приветствую цзюньчжу.
Когда слова смолкли, в саду воцарилась тишина.
Шэн Лин просто молча смотрела на неё, не произнося ни слова и не намереваясь позволить ей подняться.
Минчжу простояла в поклоне довольно долго; её ноги затекли и онемели, а палящее солнце нещадно светило в лицо. От жары её кожа становилась всё бледнее, на лбу выступил холодный пот. Она была уже на грани того, чтобы лишиться сил.
Шэн Лин взяла виноградину, медленно очистила её от кожицы и отправила в рот, словно не замечая стоявшую перед ней Минчжу, чьё тело уже начало покачиваться.
Шэн Лин презрительно усмехнулась, подумав про себя: «Неужели Минчжу очаровала тайцзы-гэгэ именно этим своим видом слабой ивы, качающейся на ветру2? Поистине подлая девка».
Если бы в поместье градоначальника Сянъяна нашлась служанка, использующая подобные методы для соблазнения хозяина, она бы давно до смерти забила её плетью.
Шэн Лин, проявив великую милость прежде чем та успела упасть, произнесла:
— Минчжу-гунян может оставить церемонии.
- Подобно луне в окружении множества звёзд (众星捧月, zhòng xīng pěng yuè) — находиться в центре общего внимания и почитания. ↩︎
- Слабая ива, качающаяся на ветру (扶风弱柳, fú fēng ruò liǔ) — описание женщины хрупкого телосложения, выглядящей очень нежной и грациозной. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
