Минчжу ничего не оставалось, кроме как обратиться с просьбой к Чжао Ши.
Раз уж она собиралась просить о чём-то, негоже было идти с пустыми руками. Взяв свежеприготовленные на кухне сладости, Минчжу направилась в кабинет Чжао Ши.
Служанка у дверей, увидев её, с улыбкой пошла доложить о её приходе. Каждый раз, когда Минчжу-гунян приходила, настроение наследного принца улучшалось, и их слуги, совершив промах, могли избежать беды.
Чжао Ши позволил ей войти.
Минчжу осторожно переступила порог, подошла к письменному столу и одну за другой вынула сладости из коробки для еды.
— Ваше Высочество.
Не заходят в Зал трёх сокровищ без дела1. Чжао Ши мог угадать её мысли, даже не глядя на неё.
Он хранил молчание, взял кусочек сладости, попробовал и больше не ел.
Минчжу смочила горло, собираясь с духом, и произнесла:
— В последнее время я плохо сплю.
Чжао Ши будто и не слышал. Он поднял руку, кончиками пальцев приоткрыл её губы и вложил ей в рот оставшуюся половинку сладости.
— Каков вкус?
— Неплохо. — Она отпила воды и продолжила прерванную им речь, которую он намеренно проигнорировал: — Когда во дворе много людей, мне становится душно на сердце, я не могу уснуть.
Чжао Ши вскинул брови и беспристрастно произнёс:
— Тогда всех их следует продать. И заменить на тех, кто потише и посмышлёнее.
Намерения Минчжу были иными, поэтому она неспешно ответила:
— В этом нет нужды, я лишь хотела сказать, что мне достаточно того, что рядом прислуживает Биин.
— Нельзя.
— Тогда позвольте вы им пореже заходить в мои покои, у меня нет столько дел, чтобы они мне прислуживали. — Минчжу и сама не была уверена, согласится ли он. Она внезапно взяла его руку и положила на свой чуть округлившийся живот: — Он сказал мне, что хочет поспать.
Чжао Ши рассмешили её детские слова.
— Сама скажи им об этом.
— Они меня не слушают.
— Будут.
После этих слов Минчжу поняла, что делать. Если служанки во дворе будут слушаться её распоряжений, она сможет отослать их в любой момент.
У Минчжу было ещё одно дело, о котором она хотела сказать:
— Ваше Высочество, через два дня мой младший брат от наложницы женится, я бы хотела посмотреть, как выглядит невеста.
Чжао Ши на мгновение задумался.
— Можешь пойти, но возьми с собой побольше людей.
Минчжу притворилась послушной:
— Хорошо.
Сегодня с Чжао Ши было легче договориться, чем она предполагала, он откликался почти на каждую просьбу. Минчжу опустила взгляд на свой живот, ощущая, что на неё падает свет ребёнка.
Чжао Ши тоже посмотрел на её живот с некоторой мягкостью во взгляде. Не то чтобы он так уж сильно любил детей, просто он видел, с какой нежностью Минчжу смотрит на плод, и решил, что она не сможет от него отказаться.
Чжао Ши спросил её:
— Беспокоил ли он тебя сегодня?
Минчжу была вынуждена сесть к нему на колени, он обхватил её за талию сзади. Она ответила:
— Нет, он не беспокойный.
В её голосе звучала защита, которую она сама не замечала.
Рука Чжао Ши медленно переместилась на её живот, его ладонь была тёплой. Он усмехнулся:
— И впрямь послушный.
Послушный — это хорошо, весь в мать.
Хотя ещё было неизвестно, мальчик это или девочка. Чжао Ши всё же хотел дочь.
Минчжу не знала, что ответить, поэтому промолчала, тихо прислонившись к его груди. Её взгляд случайно упал на красное приглашение на столе. Она на миг замерла, а затем опустила веки, намеренно игнорируя то и дело возникающее ощущение, подобное уколу иглы в сердце.
Она полагала, что ей совсем не будет больно, но, воочию увидев, что Чжао Ши женится на другой, не смогла остаться безучастной.
Когда Минчжу становилось тяжело, ей хотелось спать, ведь во сне забывается всё, что приносит страдания.
Вскоре её веки потяжелели, и она, прислонившись головой к его плечу, заснула.
В полузабытьи она почувствовала, как её подняли на руки. Чжао Ши помог ей снять чулки, уложил на кровать и подоткнул одеяло. Опасаясь, что свет из окна потревожит её, он опустил многослойные пологи, преграждая путь дневному свету.
Дописав оставшиеся прописи, Чжао Ши вновь подошёл к кровати и взглянул на неё. Во сне она была полностью расслаблена, её круглое мягкое личико утопало в одеяле, кожа была белой с румянцем, а вид превосходным. Видя, как она спит, он ощущал, будто его сердце успокаивается.
Ему нравилось, как она всем существом полагается на него, глядя своими жалобными глазами, в которых должен отражаться только он один.
Чжао Ши чувствовал, что забеременевшая Минчжу стала на несколько долей мягче, чем раньше.
Ей следовало вот так сопровождать его всю свою жизнь.
Чжао Ши сидел у края кровати, его ладонь легко поглаживала её живот, он вполголоса заговорил с ребёнком внутри:
— Не заставляй свою а-нян (маму) страдать.
Почувствовав прикосновение к животу, Минчжу даже во сне подсознательно прикрыла его рукой.
В уголках глаз Чжао Ши редкостно промелькнула нежность, он молча подумал: «Должно быть, теперь она тоже очень любит этого ребёнка».
Минчжу проспала с вечера до самого утра следующего дня. Приведя себя в порядок, она велела подготовить повозку, сказав, что ей нужно отлучиться.
Минчжу вернулась в семью Мин. На сей раз никто не посмел пренебречь ею, и её встретили у главных ворот, чтобы проводить в особняк.
Минчжу не была близка с младшим братом от наложницы, который скоро должен был жениться, но и вражды между ними не было. Она лишь использовала его как предлог, чтобы приехать.
Сегодня на ней была свободная одежда, и, если не присматриваться, беременность была незаметна. Другие дочери семьи Мин, видя её возвращение с великим почётом, и впрямь почувствовали, как их глаза краснеют от зависти.
К счастью, Минчжу не стала намеренно перед ними хвастаться, иначе они бы точно умерли от злости.
Вручив брату свадебный подарок, Минчжу велела позвать А-Жоу, сказав, что хочет поговорить с ней о былом.
А-Жоу жилось в особняке неплохо, у неё был дерзкий нрав, и она не давала себя в обиду.
Времени у Минчжу было немного, поэтому она говорила только о самом важном. Она велела А-Жоу найти способ раздобыть для неё снадобье, изгоняющее плод.
А-Жоу всегда слушалась её, поэтому быстро достала лекарство.
Как только Минчжу получила его, Биин за дверью поторопила её:
— Гунян, пора возвращаться.
— Хорошо.
- В Зал трёх сокровищ не заходят без дела (无事不登三宝殿, wú shì bù dēng sān bǎo diàn) — образное выражение, означающее, что человек наносит визит только тогда, когда у него есть дело или просьба. «Тремя Сокровищами» (саньбао) в буддизме называют Будду, Дхарму (его учение) и Сангху (монашескую общину). В старину миряне редко заходили в главный зал храма просто погулять. Обычно это делалось для подношений, молитв или решения духовных вопросов. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
