Пятна крови на полу постепенно превращались из ярко-алых в тёмно-чёрные, и вся комната была пропитана густым запахом крови.
Вся холодная Минчжу всё ещё дрожала. Опустив взгляд на свои пальцы, уже отмытые водой, она немного пришла в себя и приподняла рукав. На чистой светлой тонкой рубашке расплылись огромные пятна крови. Она нахмурилась и серьёзно, слово за словом, произнесла:
— Нужно ещё переодеться.
Рана на груди Чжао Ши нестерпимо болела, лицо его было белее, чем у мертвеца, а крупные капли холодного пота стекали по подбородку за воротник. Он резко вдохнул, терпя пронзающую острую боль, и прижал ладонь к груди, пытаясь сдержать сочащуюся кровь, но та быстро потекла сквозь его пальцы.
Пошатываясь, он поднялся, распахнул дверь и велел принести для Минчжу комплект чистой одежды.
Управляющий Линь занервничал, словно муравей на горячей сковороде.
— Ваше Высочество, не нужно больше двигаться.
Крови становилось всё больше, а придворного врача ещё не привели. Если сейчас что-то случится, что же тогда делать?
Чжао Ши словно не слышал, лишь добавил:
— И ещё принесите бадью горячей воды.
Сказав это, Чжао Ши высыпал больше половины флакона кровоостанавливающего порошка на развороченную плоть и наскоро перебинтовал рану марлей.
Кровь удалось кое-как остановить. Он сидел, прислонившись к краю кровати, плотно зажмурив глаза и слегка запрокинув белую стройную шею, выражение его лица было исполнено страдания. Порошок коснулся раны, словно брызги раскалённого масла, а он с силой стиснул зубы, чтобы не издать ни звука.
Глубоко вдохнув несколько раз и стиснув зубы, он долго молчал, пока нестерпимая боль постепенно не утихла.
Медленными движениями Чжао Ши снял одежду и переоделся в тонкое белоснежное нижнее платье.
Горячая вода уже была готова. Минчжу, взяв чистую одежду, словно блуждающая душа, зашла за ширму, сняла пропитанное кровью платье и надолго погрузилась в бадью. Вода успела совсем остыть, но она не собиралась выходить.
Через ширму Чжао Ши тихо спросил:
— Чжу-Чжу, ты закончила?
Минчжу словно не слышала его слов. Она вела себя очень тихо, не издавая ни звука. Спустя какое-то время, когда она перестала чувствовать на себе этот запах крови, она наконец вышла из бадьи, надела новую одежду и медленно вышла из-за ширмы.
Смертельно бледный Чжао Ши подошёл к ней и пристально посмотрел на неё. Заметив, что она неправильно застегнула несколько пуговиц на верхней одежде, он взял её за руку, отвёл к кровати и усадил. Затем он терпеливо, одну за другой, перестегнул ей пуговицы.
Минчжу подняла голову и посмотрела на него. Затуманенный взор постепенно прояснился. Она словно узнала его, и в её глазах отразилось сомнение. Она медленно подняла руку и, приложив пальцы к тому месту, куда только что вонзила нож, с умеренной силой надавила. Она увидела, как мужчина перед ней нахмурился от боли, а его лицо стало ещё бледнее.
Чжао Ши не стал её останавливать, лишь безмолвно смотрел на неё, потакая её действиям.
Вид у него был уже совсем скверный. Она нанесла удар, не сдерживая сил, и острие ножа почти пронзило его грудь насквозь. Только благодаря своей выносливости Чжао Ши ещё держался; любой другой на его месте давно бы упал. Красные прожилки в его глазах набухли так, словно вот-вот выплеснутся из глазниц. Чжао Ши молча сглотнул подступивший к горлу вкус железа и произнёс:
— Я не умер, и ты никого не убивала.
Минчжу как-то отрешённо кивнула, крепко обхватила себя руками и не проронила ни слова.
Температура тела Чжао Ши росла, похоже, начался жар. Сознание помутилось, и он, из последних сил сдерживаясь, сказал ей:
— Ложись спать. Проснёшься — и всё будет хорошо.
У Минчжу не было ни малейшего желания спать, сон совсем не шёл к ней. Она смотрела на упавший на ковёр кинжал, опустив лицо и неведомо о чём думая.
Пальцы Чжао Ши коснулись её щеки, большой палец понемногу согнулся, бессильно сжавшись, но
Придворный врач глубокой ночью поспешил из дома. Управляющий Линь в крайней спешке привёл его к дверям и, замирая от страха, постучал:
— Ваше Высочество, придворный врач прибыл.
Прошло много времени, но внутри царила тишина.
Минчжу смотрела на мужчину, склонившегося к ней на колени. Он то ли уснул, то ли потерял сознание.
Она ткнула его пальцем в поясницу, но забывшийся сном мужчина никак не отреагировал.
Минчжу безмолвно уставилась на его лицо. Когда он спал, выражение его лица было, пожалуй, самым нежным. В чертах не было той непостижимой тяжести, не было холодного взгляда и ледяного голоса. Приблизившись, можно было увидеть, что его кожа нежная, ресницы длинные, спинка носа прямая, а переносица безупречной формы. Тонкие губы по своим очертаниям были куда красивее, чем у обычных людей.
Иссиня-чёрные длинные волосы лениво рассыпались по спине, фигура казалась худощавой, а ворот платья выглядел пустоватым.
Глаза Минчжу увлажнились. Она на самом деле не хотела его убивать; когда она нанесла первый удар, то действительно почувствовала облегчение. Накопившаяся за долгие годы ненависть внезапно нашла выход.
Утолив жажду мести, она хотела отстраниться.
Но Чжао Ши не дал тебе этой возможности. Он крепко сжал её руку, с силой вонзая нож ещё глубже, и продолжал нашёптывать ей на ухо те слова, провоцируя её.
Минчжу казалось, что Чжао Ши сошёл с ума.
Он и правда был безумен.
Самый настоящий сумасшедший.
Люди снаружи извелись от беспокойства.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
