Цин Е ошеломлённо смотрела на него. Она поняла, что это были те пятьдесят тысяч юаней, которые Сунь-шу передал Ли Ланьфан, когда привёз Цин Е в Сюаньдао. Однако Цин Е знала, что те деньги, скорее всего, ещё в прошлый раз дочиста забрал отец Син У. Она не ожидала, что Син У всё это время будет повсюду участвовать в соревнованиях и повышать игровые ранги, а заработанные в Шуньи деньги откладывать, чтобы теперь полностью вернуть их ей.
Цин Е слегка нахмурилась и сказала ему:
— Нет, вы должны взять эти деньги. Я живу и питаюсь у вас дома и при этом не оплачиваю расходы на проживание.
Син У с улыбкой ответил:
— Разве ты стала бы давать родителям деньги на жизнь, если бы жила в собственном доме? Если нет, то и мы не можем взять твои деньги.
Цин Е молча смотрела на него, чувствуя в душе какой-то необъяснимый трепет.
Как раз в этот момент Фэн Бао, разыскивавший Цин Е, подошёл к баскетбольной площадке. Обернувшись, он увидел спину Цин Е. Син У поднял глаза и мельком взглянул на стоявшего вдали Фэн Бао, после чего внезапно поднял руку, обхватил Цин Е за затылок, прижал её к своей груди и холодно посмотрел на него.
Цин Е, застигнутая врасплох, уткнулась головой в грудь Син У и, ещё не понимая ситуации, положила ладони ему на грудь и даже мягко потерлась о него.
Зрачки Фэн Бао внезапно расширились, он протёр глаза, решив, что ослеп. От испуга он, раскрыв рот, попятился и, наступив на собственный шнурок, едва не споткнулся, после чего в полном замешательстве убежал прочь.
Син У, глядя на его перепуганный вид, насмешливо хмыкнул.
Цин Е подняла голову и, заметив летящую улыбку на его губах, недоумённо спросила:
— Ты чему смеёшься?
Син У отвёл взгляд и с невозмутимым видом, скрывая усмешку, ущипнул её за подбородок:
— Смеюсь над тем, что ты не брезгуешь моим потом. Ещё и трёшься?
Кто сказал, что парни после игры в мяч воняют потом? Почему ей кажется, что от Син У так приятно пахнет? Неужели любовь вскружила ей голову настолько, что она потеряла обоняние?
Однако, когда Цин Е вернулась в класс и столкнулась в коридоре с Фэн Бао, она только собиралась спросить его, записался ли он в зимний лагерь, как тот, будто увидел привидение, с исказившимся от ужаса лицом бросился наутёк. Цин Е потрогала своё лицо, совершенно ничего не понимая.
Перед окончанием уроков Фан Лэй подбежала к Цин Е и, таинственно потянув её за сумку, огляделась по сторонам, после чего прошептала ей на ухо:
— Ты ведь не торопишься уходить? У меня к тебе дело, скорее собирай вещи.
Цин Е собрала вещи и пошла за Фан Лэй к дверям пустующего музыкального класса. Убедившись, что сюда никто не идёт, Фан Лэй достала из рюкзака какую-то коробочку и с некоторым смущением сказала Цин Е:
— Послушай, я могу оставить одну вещь у тебя? Отдашь мне её в день отъезда в зимний лагерь.
Цин Е в недоумении уставилась на маленькую красную коробочку в её руках:
— Что это такое?
Фан Лэй схватила её за руку и всунула вещь прямо в ладонь. Цин Е посмотрела на неё и от испуга едва не выронила этот предмет, воскликнув с невероятным изумлением:
— Чёрт, зачем ты мне это даёшь?
Фан Лэй поспешно шикнула на неё и, вцепившись в руку Цин Е, взмолилась:
— Помоги мне, я не смею держать это при себе. Моя мама в последнее время постоянно что-то подозревает, и если она это найдёт, мне конец.
Только в этот момент Цин Е поняла, что слова Фан Лэй о том, чтобы «повалить» его, имели буквальный смысл. Неужели она настолько дерзкая?
Затем она добавила:
— Я-то возьму это для тебя, но как ты планируешь действовать? Там будет столько одноклассников и учителей, это не совсем удобно.
Фан Лэй неловко улыбнулась:
— Вэй Дун собирается поступать в Сяда. Если он поступит, то в следующем году уедет. Я не хочу упускать этот шанс, Цин Е, помоги мне.
Цин Е держала эту штуковину в руках, словно горячую картофелину. Почему ей казалось, что она совершает нечто греховное?
С помрачневшим лицом она произнесла:
— Нет, послушай, он ведь собирается уезжать в другой город, а ты настроена так решительно. Если в будущем у вас ничего не сложится, не окажешься ли ты в дураках?
Фан Лэй с невозмутимым видом ответила:
— Почему же в дураках? Не важно, суждено ли нам быть вместе вечно, важно лишь то, что мы принадлежали друг другу.
По крайней мере, я его получу и лишу его девственности, так что я не в убытке.
Настоящий кремень1.
Поддавшись уговорам Фан Лэй, Цин Е убрала коробочку в сумку. Хотя все они теперь были совершеннолетними и могли по закону посещать интернет-кафе, предъявляя удостоверение личности, на душе всё равно было какое-то чувство вины.
В канун Нового года Хуанмао, Ландай и остальные пришли домой к Син У, говоря, что хотят вместе встретить последний Новый год в выпускном классе. На следующий день, первого января, в школе были каникулы, поэтому все временно сбросили с себя груз напряжения. Даже Панху и Цин Е больше не притрагивались к книгам. Заодно они позвали с собой Ши Минь. Парни притащили два ящика пива и в заднем дворе дома Син У устроили пиршество с хого и шашлыками. Идею с барбекю предложил Хуанмао — в конце концов, нельзя же было позволять пылиться грилю, который Син У выиграл в видеоигре; его нужно было пустить в дело.
Цин Е с Панху и остальными обсуждали, какие вещи нужно взять в зимний лагерь. Ши Минь сказала, что берёт на себя закупку перекусов и потихоньку принесёт с собой целый рюкзак еды. Панху заказал острые соевые палочки, а Ши Минь спросила у Цин Е, что та хочет съесть, чтобы она купила это завтра. Цин Е подумала и, не найдя ничего особенного, просто сказала принести пачку сушёных слив — тех, что очень кислые, чтобы взбодрить мозг, когда станет скучно.
Хуанмао, должно быть, изрядно выпил, потому что тут же вставил:
— Нет, нет, не ешь эту штуку. Мой У-гэ боится кислого2.
???
Никто за столом так и не понял, какая связь между тем, что Син У боится кислого, и тем, что Цин Е ест сушёные сливы, однако Цин Е, виновато опустив голову, покраснела.
- Настоящий кремень (是个狼人, shì gè lángrén) — интернет-сленг, игра слов: иероглиф «волк» (狼) графически похож на иероглиф «жестокий» (狠), но имеет лишнюю черту, символизируя высшую степень крутости. ↩︎
- Боится кислого (怕酸, pà suān) — каламбур, основанный на том, что в китайском языке ревность обозначается выражением «есть уксус» (吃醋, chīcù), «бояться кислого» означает склонность к сильной ревности. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
