Заместитель командующего Чжун расхохотался, развивая успех:
— Угадал? Сыма Чжоу, вы только не принимайте это близко к сердцу, мы все понимаем. Вы человек из столицы, рождены для великих дел. В нашем захолустном пограничном округе вам не развернуться. Возвращайтесь-ка лучше поскорее.
— Дерзость!
— Что ты несёшь?!
Стражники сыма Чжоу тут же выкрикнули ответные оскорбления. Охрана заместителя командующего Чжун тоже не осталась в долгу, все разом шагнули вперёд.
— Вы что удумали? — послышались выкрики. — Раз не можете решить свои домашние проблемы, решили за нас взяться?
Толпа перед городскими воротами тут же расступилась, образовав пустое пространство. Лишь А-Цзю с азартным видом попытался подобраться поближе, но Чжан Гу вцепился в него мёртвой хваткой. Не имея возможности подойти, А-Цзю лишь выкрикнул из задних рядов:
— Бей их!
К счастью, стража у ворот была привычна к подобным сценам и быстро вмешалась.
— Сыма Чжоу прибыл! — громко провозгласили они. — Скорее, скорее, начальник гарнизона уже ждёт вас.
Группа солдат вклинилась между отрядами заместителя командующего Чжун и сыма Чжоу. Несколько младших офицеров поклонились заместителю командующего Чжуну и с горькой усмешкой произнесли:
— Если у заместителя командующего Чжуна есть что сказать, пройдёмте внутрь.
Сыма Чжоу не стал ставить городскую стражу в неловкое положение. Он подал знак своим людям вернуться в строй и ещё раз взглянул на заместителя командующего Чжуна.
— Верно, в наших землях разбойники чинят смуту, нам не сравниться с генералом Чу, — холодно бросил он. — Генерал Чу в глазах бандитов — благодетель, небожитель Дало1, которому они поклоняются. В ваших землях, само собой, всё спокойно и мирно.
С этими словами он взмахнул хлыстом и направился в город в сопровождении скачущих следом солдат.
Шрам на лице заместителя командующего Чжуна несколько раз дёрнулся, взгляд стал тяжёлым, и в конце концов он смачно сплюнул на землю.
Стража у ворот с облегчением выдохнула и снова пригласила заместителя командующего Чжуна войти.
Тот ответил ледяным тоном:
— Я не пойду в город. Мои дела закончены, я возвращаюсь.
Стражники не посмели расспрашивать дальше и тут же отступили. Движение у городских ворот восстановилось.
А-Цзю похлопал Чжан Гу по плечу и с любопытством спросил:
— Слышал? Что он имел в виду, назвав генерала Чу небожителем Дало в глазах разбойников?
«Что ещё это могло значить, как не напоминание о старой истории, когда Чу Линь самовольно отпустил бандитов», — подумал Чжан Гу, сбросил его руку и прикрикнул:
— Не болтай лишнего!
Тем временем заместитель командующего Чжун обернулся и мрачно посмотрел на них. Чжан Гу и остальные поспешно выдавили улыбки:
— Заместитель командующего Чжун, ступайте по своим делам.
Тот ничего не ответил и уже собрался уходить, но тут А-Цзю пробрался сквозь толпу и, словно желая угодить, протянул ему поводья. Подойдя вплотную, он тихо прошептал:
— С той стороны за вами кто-то следит.
Заместитель командующего Чжун вздрогнул, но не стал сразу оборачиваться. Лишь краем глаза он глянул в ту сторону. Там теснился народ, люди были самые разные, и многие поглядывали в его сторону.
Лицо его помрачнело, и на предупреждение А-Цзю он никак не отреагировал.
— Мало ли кто за мной следит, — буркнул он, выхватил поводья из рук А-Цзю и вскочил в седло. — Мне ли их бояться?
Он развернул коня и взмахнул хлыстом. Люди поспешно уступили дорогу, провожая взглядами уносящийся прочь отряд.
А-Цзю посмотрел им в спину и насмешливо фыркнул:
— Сразу видно, не любят его люди.
Чжан Гу отчитал его:
— Хватит болтать, это не наше дело.
А-Цзю расхохотался:
— Знаю я, что не наше. Просто смотрю на суету, а чем больше суеты, тем лучше.
Чжан Гу сунул ему пару плетёных туфель:
— Забирай свою благодарность и замолчи уже.
А-Цзю повертел в руках туфли и хмыкнул. Плетёные туфли из рогоза — неужели намекает, что я должен быть стоек, словно стебли рогоза2?
«Право слово, не стоит так беспокоиться. Похоже, эти отец с дочерью нажили немало врагов, так что лучше приглядывайте за собой!»
Он закинул туфли на плечо и краем глаза заметил на противоположной стороне, как в толпе торговец лет семнадцати-восемнадцати, несший шест с бумажными флюгерами, развернулся и направился прочь от городских ворот.
Ему не было до этого дела.
А-Цзю обнял за плечи двоих почтовых солдат и с воодушевлением спросил:
— Что ещё интересного есть в городе? Устраивают ли где петушиные бои или состязания сверчков?
— Угомонись ты, — выругался Чжан Гу. — Если проиграешь самого себя, мы тебя выкупать не станем.
С шутками и смехом они смешались с толпой и вошли в город.
На городских рынках было шумно, но и на дорогах за стенами царило оживление. Чайные навесы, лавки с едой и торговцы скотом заполнили обочины, там же в беспорядке стояло множество повозок.
Торговец, несший флюгеры, дошёл до самой дальней повозки.
— Жажда мучит — сил нет, — сказал он, глядя на девушку, которая сидела на краю повозки, болтала ногами и плела кузнечиков из сухой травы. — Сяомань, скорее, дай воды.
Девушка по имени Сяомань даже глаз не подняла:
— Нет.
Торговец рассердился, но не успел ничего сказать, как из повозки высунулась рука с бурдюком воды.
— Пей, — негромко произнёс женский голос.
Торговец потянулся было за водой, но Сяомань перехватила бурдюк первой.
— Тётя, — пожаловалась она. — Зачем вы его слушаете? Сань-гэ вечно так: стоит попросить его о деле, как он начинает помыкать людьми.
Рука скрылась за занавеской, и нежный голос ответил:
— Так и должно быть.
Сяомань фыркнула, сунула бурдюк торговцу и, прищурившись, спросила:
— Ну, как всё прошло?
Торговец сделал глоток и вытер рот рукой.
— Я видел заместителя командующего Чжуна, — понизил он голос. — Но А-Чжао-сяоцзе с ним не было.
Сяомань перестала плести кузнечика:
— В окружной управе сейчас ежегодная большая ярмарка, в прошлые годы она всегда приезжала.
За пологом повозки воцарилось молчание.
От этой тишины, казалось, притихло всё вокруг.
Сяомань больше не проронила ни слова, торговец тоже перестал жадно глотать воду и уставился на занавеску.
Спустя мгновение из-за полога вновь раздался женский голос:
— Возвращаемся.
- Небожитель Дало (大罗神仙, dàluó shénxiān) — в даосизме высший разряд бессмертных небожителей, обладающих безграничным могуществом. ↩︎
- Стоек, словно стебли рогоза (蒲草韧如丝, púcǎo rèn rú sī) — цитата из древнекитайской поэмы «Павлин летит на юго-восток», символизирующая стойкость и преданность. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
