Ночь, казалось, была разорвана в клочья.
Шум то удалялся, то приближался.
Ночь словно застыла, превратившись в вездесущую преграду, отгородившую мир от суматохи и криков.
Третий принц приподнял шляпу и с недоверием спросил пришедшего:
— Что ты сказал?
Пришедший был самым хладнокровным убийцей из тех, кого Третий принц взращивал долгие годы, но в это мгновение даже его лицо побледнело, а в глазах застыл испуг.
— Наследный принц Дянься, — снова дрожащим голосом произнёс он, — мёртв.
Смерть наследного принца была тем, о чём Третий принц грезил бесчисленное множество раз. И именно сейчас он мчался сквозь ночную тьму, чтобы отправить брата на тот свет.
Однако…
— Кто это сделал? — поспешно спросил Третий принц. — Я ещё не давал приказа!
— Это не мы, мы не прикладывали рук, — торопливо ответил пришедший. — Кажется, это несчастный случай.
Несчастный случай? Третий принц снова замер в оцепенении.
— Мы не осмелились подойти близко, там внезапно начался хаос. Кто-то отправился поднимать столичный гарнизон, кто-то поспешил в сторону столицы. Повсюду евнухи и стража, многих схватили, объявили военное положение…
— Мы рискнули пробраться внутрь, поймали одного евнуха и выпытали у него: говорят, наследный принц Дянься раздавлен насмерть при поднятии треножника.
Рассказ звучал ошеломляюще. Всё произошло слишком внезапно — настолько, что они оказались застигнуты врасплох и не знали, что предпринять.
Поднятие треножника… Третий принц и стоявший рядом его дядя Чжао-дажэнь обменялись взглядами.
Чжао-дажэнь вдруг рассмеялся, и смех его становился всё громче.
— Пророчество сбылось! — хохотал он. — Дянься, вы ведь помните слова императора? Он говорил, что у наследного принца лишь грубая сила, и он сам вырастил себе гунцзы Дана.
Третий принц ответил:
— Помню.
Он не просто помнил — он не раз проклинал брата, желая ему сгинуть так же, как гунцзы Дан.
И вот, надо же…
— Это воля Небес? — произнёс Третий принц, а затем тоже громко и неистово рассмеялся.
Это воля Небес!
Сами Небеса желают, чтобы он стал наследным принцем!
Против этого Чжао-дажэню нечего было возразить, однако он осторожно уточнил:
— Уверены, что это правда? Не может ли быть так, что наши люди раскрыты, и наследный принц использовал этот манёвр для отвода глаз?
Пусть наследный принц и отличался буйной силой, он вовсе не был глуп, к тому же у него было столько сторонников из родов Ян и Се.
Третий принц тоже немного остыл.
Пришедший замялся:
— Скорее всего, нет. Суматоха в императорском охотничьем угодье не похожа на притворство. Но… своими глазами тело наследного принца ваш подчинённый не видел.
Третий принц и Чжао-дажэнь снова переглянулись.
Что же делать? Рискнуть и затаиться, наблюдая за переменами, или действовать по плану и прорываться с боем?
Никто не ожидал, что в ситуации, где выбора, казалось, не было, он внезапно появится.
Если можно не марать руки, не становиться злодеем и при этом законным путём занять место наследника — это, конечно, лучший исход.
Но если ставка окажется ложной, второго шанса не будет. Грянет ответный удар, и тогда умрут уже они.
Чжао-дажэнь решительно скомандовал:
— Убить!
Он посмотрел вперёд, в густую ночную мглу. Его чистое, интеллигентное лицо исказилось холодной злобой.
— Наследный принц должен умереть, и его сын тоже должен умереть. Нужно вырвать траву вместе с корнем.
Третий принц коротко отозвался и кивнул.
— Верно. Этого щенка отец-император ценит превыше всего, с таких малых лет берёт его с собой читать книги. А когда читаю я, отец лишь смеётся… — он холодно усмехнулся. — Если наследный принц умрёт, но эта мелюзга останется, отец по-прежнему не будет принимать меня в расчёт.
Сказав это, он поглубже натянул шляпу.
— В императорском охотничьем угодье, кроме зверей, не должно остаться ни одной живой души!
Звуки сражения заставили ночную тьму в этой стороне буквально вспыхнуть, но в кольце окружения в конце концов была пробита брешь.
— Это евнухи императора, — Чжао-дажэнь во весь опор вернулся с места схватки к Третьему принцу, наблюдавшему за всем с возвышения. — Они возвращаются во дворец, чтобы передать вести императору. Они задействовали воинов столичного гарнизона для охраны, и мы не успели их перехватить — они ускользнули.
Лицо Третьего принца оставалось бесстрастным:
— Ну и пусть ускользнули.
Он посмотрел в сторону столицы.
— Не стоит беспокоить отца-императора в такой поздний час. Его старое тело может не выдержать одного потрясения за другим.
— Если сейчас ему доложат, что наследный принц раздавлен насмерть, а через некоторое время — что наследная принцесса и маленький Дянься тоже мертвы, это слишком хлопотно. Уж лучше, когда все подохнут, когда рассветёт и император выспится и наберётся сил, он узнает все дурные вести разом. Одно сильное потрясение — так куда лучше.
Чжао-дажэнь расхохотался:
— Ваше Дянься проявляет истинную сыновнюю почтительность. — Он глянул в сторону столицы и приказал подчинённым: — Не преследуйте их. Даже если они доберутся до столицы, их там ждёт лишь смерть.
Раз они решились действовать снаружи, значит, внутри тоже всё уже схвачено. Столица, императорский город — теперь для них везде тупик.
Он указал рукой в сторону императорского охотничьего угодья.
Этой ночью настанет смертный час для наследного принца и всей его семьи.
Сегодня люди в охотничьих угодьях — лишь дичь, а Третий принц — истинный охотник.
— Убить!..
Когда донеслись звуки резни, наследная принцесса по-прежнему неподвижно сидела в шатре, даже не подняв головы.
— Дянься! — в шатёр, спотыкаясь, вбежала служанка с растрёпанными волосами. — Сюда ворвались убийцы, они убивают всех!..
Наследная принцесса словно не слышала её, старательно вытирая влажной тканью лицо мужа.
Наследный принц лежал на ложе. Его переодели в чистое платье, и на вид он почти не отличался от прежнего себя, но половина его лица была размозжена. Кровавое месиво выглядело ужасающе, и как бы она ни тёрла, оно не становилось чище.
— Нужно найти коронеров, чтобы они привели лицо в порядок, — произнесла наследная принцесса.
Служанка рухнула перед ней, обхватив её ноги:
— Сяоцзе, умоляю, придите же в себя! Очнитесь, случилась беда!
Наследная принцесса опустила взгляд на служанку:
— Я в здравом уме. Разумеется, я знаю, что случилась беда.
Она снова посмотрела на наследного принца и вдруг слабо улыбнулась. Пожалуй, это были самые спокойные минуты, что принц провёл с ней: никто не мешал, и он не вскакивал через мгновение после того, как сел, чтобы уйти.
Она уже и не чаяла, что такой день настанет, и не думала, что он придёт именно так.
Она никогда не представляла себе, что наследный принц может умереть. Но он… действительно умер.
— Сяоцзе, наследный принц уже мёртв, с вами ничего не должно случиться! — служанка вскочила и, не слушая возражений, потянула принцессу за собой. — Скорее уходим, нам нужно бежать!
— Нам не сбежать, — печально проговорила наследная принцесса. — Как только с принцем случилось несчастье, сразу появились убийцы. Это не совпадение. Это заговор. Они хотят вырвать траву вместе с корнем…
— Мы сможем выбраться! — выкрикнула служанка, таща её за руку из шатра. — Мы обязательно выберемся!
Подчиняясь её силе, наследная принцесса вышла наружу. Всё вокруг было охвачено огнём. Крики, рыдания, мечущиеся люди и трупы, трупы повсюду…
Впереди сверкала сталь клинков, а в свете пожаров со стороны горизонта надвигались тяжёлые чёрные тучи. Они обступали со всех сторон, и спасения не было.
— Спасите наследную принцессу! Помогите принцессе! — кричала служанка. — Защитите её! Стража!
Но люди в безумии спасали лишь собственные жизни, никто не обращал на них внимания.
Защитить… Наследный принц уже отошёл в мир иной на журавле, защищать было некого!
— Дянься, — служанка обернулась со слезами на глазах. — Не бойтесь, Се-сань-гунцзы обязательно придёт спасти вас.
Яньфан… На спокойном лице наследной принцессы появилась улыбка.
— Да, не страшно. Пока здесь Яньфан… — сказала она. Посреди огня, ночной мглы и хаоса её некогда безжизненные глаза ярко заблестели. — Со мной ничего не…
Она не договорила. В темноте, пронзённой светом пожарищ, навстречу со свистом метнулся холодный блеск стали.
Служанка вскрикнула и, подавшись вперёд, закрыла наследную принцессу собой.
Лучи холодного света один за другим пронзали плотные грозовые тучи, казалось, разрывая ночную тьму.
Тучи рассеивались, но в следующее мгновение сгущались вновь.
— Защищайте Третьего принца! — яростно выкрикнул Чжао-дажэнь.
Третий принц сидел на коне, его одежда была забрызгана кровью. Он и сам вступил в схватку, и это приносило ему истинное наслаждение. Он уже готов был ворваться в охотничье угодье, чтобы дать волю жажде убийства и разрушения, но внезапно его тылы были атакованы.
— Проклятье, кто это? — выругался он, вытирая кровь с лица.
Почему кажется, что люди и кони повсюду? Сражение кипело со всех сторон.
Он уже перестал понимать, кто и кого убивает!
Впереди бушевал хаос кровавой бойни, а преследователи сзади подступали всё ближе — настолько близко, что одна стрела, пролетев сквозь плотные ряды людей и коней, устремилась прямо в него. К счастью, дядя по матери всё время находился рядом; он протянул руку и дёрнул его на себя, заставив едва-едва уклониться — стрела пронеслась мимо, оцарапав лицо.
Дядя Чжао всё ещё пребывал в страхе, но его разум оставался предельно ясным.
Он посмотрел назад, и в его поле зрения возник чей-то силуэт.
— Это Се Яньфан, — произнёс он.
Тот человек скакал на вороном коне с распущенными волосами, одетый в белое — вернее, в белую нательную одежду; казалось, он поднялся прямо ото сна и даже не успел переодеться.
В руке он сжимал арбалет, за спиной висел длинный клинок, а к боку вороного коня были приторочены щит и доспехи.
С неопрятным видом, но при полном вооружении, он прорывался сквозь ночную тьму.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
