События сегодняшней ночи были подобны гигантским волнам, которые накатывали одна за другой без остановки.
Чиновники, стоявшие у ворот внутреннего дворца, в потрясении смотрели на вернувшегося Дэн И.
За время этого ухода и возвращения он словно превратился в другого человека.
Прежний мелкий чиновник в зелёном халате стал влиятельным сановником в красном одеянии. На голове его возвышалась высокая шапка, с пояса свисали пурпурные шёлковые шнуры, а за спиной, словно веер, развернулась запретная гвардия.
Это было поистине восхождение к небесам.
— Дэн… Дэн-дажэнь, — чиновник от привычки едва не назвал его просто по имени, но в последний миг вовремя исправился. — Что повелел Его Величество?
Дэн И достал императорскую печать:
— Его Величество назначил меня тайфу и поручил взять под контроль общую ситуацию.
Тайфу! И ещё императорская печать! Его Величество даже отдал императорскую печать Дэн И!
Нужно знать, что, хотя наследный принц и был регентом на протяжении стольких лет, императорская печать всегда находилась в императорском кабинете; её можно было использовать, но наследный принц никогда не носил её при себе.
Чиновники тут же поспешили склониться в поклоне:
— Да здравствует Его Величество!
Дэн И убрал печать и шагнул вперёд, чтобы поддержать их:
— Его Величество возложил на меня столь тяжёлое бремя, поэтому прошу всех вас приложить совместные усилия. Когда ситуация стабилизируется, награда непременно последует.
Чиновники мгновенно преисполнились волнения. Пусть Дэн И и взошёл на небеса одним шагом, он сохранил свой щедрый нрав — только посмотрите, как решительно и прямо он даёт обещания.
— Дэн-дажэнь может отдавать любые распоряжения, мы с вами, — наперебой заявляли они о своей преданности.
Кое-кто даже подоткнул полы одеяния, собираясь броситься в бой с врагами.
Дэн И остановил его и произнёс:
— Сегодня ночью у нас есть лишь одна задача — удержать внутренний двор и обеспечить безопасность Его Величества. Что касается прочего, нас это не касается.
Он посмотрел в сторону внешнего императорского города; оттуда и ранее доносились звуки сражения — вероятно, люди Третьего принца и наследного принца боролись за контроль над городом.
— Неважно, как сильно они грызутся не на жизнь, а на смерть, пока они не входят во внутренний дворец, они всё ещё остаются принцами, — сказал он, глядя на передние залы дворца, а затем повернулся и приказал главе императорской запретной гвардии: — Но как только кто-либо приблизится к внутреннему дворцу, он станет изменником.
Изменников можно убивать, даже если это родные сыновья.
— Убивать на месте1.
Неважно, придут ли они молить о спасении или совершать переворот: участь тех, кто ищет спасения, уже предрешена, и спасать их нет нужды; те же, кто явится ради переворота, тем более заслуживают смерти.
Глава запретной гвардии отозвался согласием.
Услышав это, чиновники почувствовали, как затрепетали их сердца. Какое же жестокое и бесстрастное сердце — неизвестно, была ли это воля императора или самого Дэн И? Но чья бы она ни была, сейчас им не нужно было идти на верную смерть, и чиновники с облегчением вздохнули. Они заверили, что если кто-то осмелится ворваться во дворец и оскорбить Его Величество, они первыми бросятся на врага, а затем спросили:
— А что мы можем сделать прямо сейчас?
— То, что нам нужно сделать сейчас, относится не к настоящему, а к тому, что делать после рассвета, когда всё закончится, — сказал Дэн И, глядя на внешние залы. — Я направляюсь во дворец Великого наставника.
Внешние залы были местом проведения приёмов, и у высокопоставленных сановников там были свои помещения для повседневной работы.
Теперь, когда Дэн И стал тайфу, он, разумеется, должен был занять соответствующее место. Чиновники один за другим выразили согласие. Дэн И распределил людей для охраны внутренних покоев, затем отобрал отряд, и в окружении плотной чернеющей массы воинов, облачённых в доспехи и при оружии, направился к внешним залам. Тяжёлые шаги заставляли землю содрогаться, а поднятые факелы озаряли ночной мрак ослепительно белым светом.
На самом деле Дэн И и сам не ожидал, что, когда он вступит на этот путь, его облик так переменится.
Однако в этом не было ничего призрачного: его шаги были твёрдыми, а на душе царило спокойствие, словно он уже давно знал, что такой день настанет.
«Дэн-дажэнь такой способный…»
Он внезапно вспомнил слова той гунян. Хм, если бы та гунян узнала, что теперь он стал тайфу, то она не была бы потрясена, а лишь сказала бы: «Дэн-дажэнь действительно очень способный».
Верно, Дэн-дажэнь именно такой способный. Он смог из начальника поста превратиться в уездного писаря, а через десять лет — из начальника дворцовых ворот в тайфу, держа в руках императорскую печать и имея на поясе хуфу2. Что же в этом странного?
— Тайфу-дажэнь, — один из чиновников, о чём-то вспомнив, подошёл ближе и уже привычно обратился к нему с новым титулом, будто так было всегда. — Как поступить с прежним тайфу?
Император много лет не занимался государственными делами, но это не значило, что в правительстве не было тайфу — этот пост всегда кто-то занимал.
Когда всё уляжется, не возникнет ли неловкости при встрече двух тайфу?
Дэн И слегка улыбнулся:
— Я распоряжусь им заранее, чтобы не ставить его в затруднительное положение.
Сказано это было поистине в манере тайфу. Чиновник вжал голову в плечи и с ещё большим рвением стал указывать путь:
— Тайфу, следуйте за мной.
Факелы, горевшие на стенах внешнего города, освещали разбросанные по земле трупы.
Очевидно, здесь произошло ожесточённое сражение.
Хотя сейчас вокруг не было кровавых сцен, схватка ещё не закончилась.
Пять теней показались под стеной крепости. Здесь не было огней, они прятались в темноте и двигались очень тихо, почти бесшумно. Но стоило им приготовиться войти в проём ворот, как из тьмы, подобно чёрной кошке, метнулся человек.
Одним прыжком он оказался рядом и перерезал горло первому. Прежде чем остальные успели среагировать, его ноги дважды ударили по их кадыкам. Трое повалились на колени и замерли замертво, не издав ни звука.
Двое оставшихся сзади стремительно отпрянули, одновременно вскидывая сверкающие дао для удара, но было поздно. Тот человек бросился на них, обвив их руками и ногами. В вихре вращения все трое рухнули на землю. Раздался лязг упавших клинков, и двое из них замерли.
Он поднялся и окинул взглядом свежие трупы. Человек зажёг фитиль и бросил его сверху, а затем стащил в кучу разбросанные вокруг факелы. Пламя мгновенно взметнулось вверх, поглощая тьму. Надвратная башня барбакана стала ярко освещённой, слепящей глаза.
Тот человек стоял посреди этого света, подобно длинному копью, сверкая холодным блеском и внушая трепет тем, кто тайно наблюдал за ним впереди.
— Яньлай, Яньлай!
С соседней дозорной башни донёсся крик, и одновременно вниз сбросили верёвочную лестницу.
Человек в несколько прыжков достиг лестницы, вцепился в неё и, словно кошка, проворно вскарабкался наверх.
Он перемахнул через стену, и остальные гвардейцы поспешно втянули лестницу.
Свет факелов озарил пришедшего — это был Се Яньлай. В этот миг Се Яньлай выглядел ещё страшнее, чем в тот день, когда его пороли на улице: лицо и тело были залиты кровью, и невозможно было понять, его это кровь или чужая.
Он поднял руку и небрежно вытер щёку; капля крови размазалась по коже, создавая резкий контраст с белизной лица, что в свете огня выглядело пугающе.
Наверх его вытянули семь или восемь стражников запретной гвардии. Их лица и одежда тоже были в крови, но они выглядели гораздо лучше, чем Се Яньлай.
— Эти щенки ещё вернутся, — произнёс один из них с побледневшим лицом. — Нас слишком мало.
Се Яньлай прошёл мимо них и посмотрел назад. Это была стена императорского города; кое-где горели редкие факелы, у которых стояли немногочисленные стражники.
Их было около нескольких десятков.
За пределами барбакана оставалось не менее трёхсот человек.
Более того, в ночной дали всё ещё слышались звуки сражения — казалось, вся столица была охвачена хаосом.
Неизвестно было, сколько ещё сил бросится к императорскому дворцу.
— Яньлай, — сказал один из гвардейцев. — Давай отступим ко внутреннему дворцу.
Там оставалось много императорских гвардейцев, и это было самое безопасное место.
Се Яньлай обернулся и посмотрел на безмолвный внутренний дворец.
— Снаружи идёт такая бойня, а внутри ни звука. Никто даже не вышел спросить, что происходит. Как ты думаешь, они не знают или же знают всё, но им плевать?
— Им плевать на жизнь и смерть наследного принца, им плевать на бесчинства Третьего принца. Ты думаешь, если мы побежим туда просить о помощи, они станут нас слушать?
Скорее всего, не успели бы они приблизиться, как их засыпали бы градом стрел.
- Убивать на месте (格杀勿论, géshāwùlùn) — законное распоряжение убивать преступников на месте без судебного разбирательства. ↩︎
- Хуфу (虎符, hǔfú) — верительный знак в виде фигурки тигра, разделённый на две части, дающий право на управление войсками. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
