— А Сяо, — на том конце ожидаемо шумно. — Ты же сказал, что не придешь?
— И не приду. Хотел кое-что спросить, — он наклонил голову, глядя на прыгающие цифры красного сигнала светофора. — Где то место, про которое ты говорил, что там велосипеды продают?
— Зачем тебе велосипед?
Лу Сисяо усмехнулся:
— Не твое дело.
— Сейчас скину тебе его вичат, завтра сходишь и купишь.
— Сегодня нельзя?
— Да ты посмотри, который час. Сейчас только продавцы яблок еще не спят.
Лу Сисяо повесил трубку. Вскоре Цзян Фань скинул ему контакт владельца веломагазина. Он немного помедлил, не стал его добавлять, а открыл навигатор и начал искать ближайшие веломагазины.
Сигнал на пешеходном переходе сменялся с красного на зеленый, с зеленого на красный.
Лу Сисяо все стоял на месте, а вокруг сновало множество людей.
Сцена была похожа на кадр из фильма режиссера Ван Цзявэя.
Он обзвонил все веломагазины один за другим, но везде ему отвечали, что они уже закрыты.
Было слишком поздно, ни один магазин не работал.
*
На следующее утро Чжоу Вань разбудила бабушка.
— Ваньвань? — Бабушка щурилась, не привыкнув к солнечному свету и белизне палаты. — Где мы?
— Бабушка, ты наконец-то проснулась! Вчера у тебя был сильный жар, ты сейчас в больнице, — Чжоу Вань сжала ее руку. — Вчера врач сказал, что нужно посмотреть на твое состояние сегодня. Если жар спадет, сегодня поставят капельницу, и всё. Как ты себя чувствуешь? Еще плохо?
— Жар?
Чжоу Вань сделала серьезное лицо:
— Да, бабушка. Сколько раз я тебе говорила: если плохо себя чувствуешь, обязательно скажи мне, не терпи. Вчера ты внезапно упала в обморок, пришлось вызывать скорую, я чуть не умерла от страха.
Бабушка виновато и нежно улыбнулась, погладив Чжоу Вань по волосам:
— Да мне не казалось, что всё так плохо. Думала, обычная простуда.
— К счастью, всё обошлось, иначе я не знаю, как жила бы дальше.
— Не говори глупостей, — бабушка похлопала ее по руке. — Наша Ваньвань такая умница, что бы ни случилось, у нее всё будет хорошо.
Чжоу Вань наклонилась и осторожно прижалась к бабушке, обняв ее. Прислонившись щекой к ее груди, она тихо прошептала:
— Мне всё равно, ты должна быть здоровой и оставаться со мной.
— Хорошо, хорошо, бабушка постарается, — улыбнулась та.
Вскоре дежурный врач пришел снова измерить температуру. Жар всё еще оставался, так что, вероятно, придется ставить капельницы еще пару дней.
Бабушка забеспокоилась, что придется тратить лишние деньги, и начала отказываться, говоря, что после этой бутылки пойдет домой. Но Чжоу Вань решительно возразила, и бабушка в итоге сдалась, согласившись остаться в больнице еще на день.
В семь часов утра Чжоу Вань позвонила классному руководителю, чтобы отпроситься, и собралась домой, чтобы забрать принадлежности для умывания.
На утренних улицах уже кипела жизнь: аккуратно одетые офисные работники и студенты в спешке шли по своим делам.
Деревья вдоль дорог были увешаны разноцветными гирляндами, многие из которых за ночь уже успели погаснуть.
Она доехала на автобусе до дома и вышла на остановке рядом с игровым залом. Сразу же Чжоу Вань увидела парня, который раньше работал там в утреннюю смену. Он прислонился к рекламному щиту и дремал, выглядя крайне измотанным.
Чжоу Вань подошла к нему и позвала:
— Брат, ты только что закончил смену?
— Чжоу Вань? — он потер глаза и тут же ответил: — И не спрашивай. Праздник же, вчера в игровом зале было столько народу, что ночная смена плавно перетекла в утреннюю.
Чжоу Вань улыбнулась:
— Наверное, тебе уже нашли замену, иди скорее отдыхай.
— Да, если сейчас не посплю, то просто умру, — он замолчал, а потом вдруг что-то вспомнил: — Кстати, наш главный приз в игровом зале вчера забрали.
Чжоу Вань замерла.
— Какой-то красавчик. Пришел один. Ушел, наверное, часа в четыре утра. Я там уже прикорнул, а он меня разбудил, чтобы получить приз, — сказал парень. — Но странно: такой красавец, а праздновал в одиночестве.
Казалось, он хотел добавить что-то еще, но подошел автобус. Он поднялся, сказал Чжоу Вань «пока» и вошел в салон.
Пока автобус не скрылся из виду, Чжоу Вань стояла в оцепенении.
— «Мне уже шестнадцать, я давно знаю, что Санта-Клауса не существует».
— «А если существует, какое было бы желание?»
— «Тогда… я бы хотела велосипед».
— «Раз в году такой праздник, и всего лишь велосипед?»
Выражение лица Лу Сисяо, когда он это говорил, словно стояло перед ее глазами, а его голос всё еще звучал в ушах.
Огонек сигареты между пальцами, черты лица, окутанные дымом и шумом ночи… его спокойный взгляд и небрежная, ленивая улыбка.
Тот человек… это ведь не мог быть он?
Он так не любит лишних хлопот, с чего бы ему торчать там до четырех утра ради велосипеда?
К тому же он совсем не верит в Санта-Клауса и презирает всякие рождественские праздники.
Чжоу Вань твердила себе это снова и снова.
Но шаги к дому становились всё быстрее, пока она не перешла на бег.
Холодный ветер свистел в ушах, резкий, будто сдирающий кожу.
Она бежала, задыхаясь, взлетела на третий этаж. Волосы, собранные в низкий хвост, растрепались и рассыпались по щекам — она была похожа на маленькую сумасшедшую.
Остановившись на лестничной площадке третьего этажа, она замерла, глядя на свою дверь.
У двери стоял новенький красивый велосипед.
Чжоу Вань тяжело дышала, облачка пара то застилали велосипед, то рассеивались.
В этот миг Чжоу Вань не могла сделать ни шагу.
Словно перед ней возникло редкое сокровище, и она боялась, что, если подойдет ближе, оно исчезнет.
Лишь спустя долгое время Чжоу Вань наконец медленно приблизилась к велосипеду.
Рядом с рулем была прикреплена записка.
Она развернула ее и увидела летящий почерк Лу Сисяо.
— Ваньвань, счастливого Сочельника и счастливого Рождества.
Ваньвань.
Не Чжоу Вань.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
