Чжоу Вань улыбнулась и тихо сказала: — Я очень счастлива, что у нас будет общий ребенок.
Лу Сисяо опустил глаза и глухо произнес:
— Я буду оберегать тебя.
— Угу, — Чжоу Вань улыбнулась. — Ты и так уже очень добр ко мне.
Настолько, что все эти три года казались мне прекрасными, словно иллюзия.
Я даже во сне не видела такой прекрасной, такой счастливой жизни.
А теперь у нас еще будет ребенок.
В нем течет наша кровь, мы зародили его вместе. Он будет похож на тебя или, может быть, на меня. После друг друга он станет для нас самым дорогим существом в этом мире. Удивительно даже просто думать об этом.
*
Из-за беременности Чжоу Вань досрочно завершила свою временную командировку.
Все плановые осмотры проходили нормально, но токсикоз был тяжелым. Ее часто рвало после еды, и за то время Чжоу Вань похудела на несколько килограммов.
Она плохо ела, и Лу Сисяо тоже перестал нормально питаться.
Если бы он знал заранее, что реакция организма на беременность будет такой тяжелой, он бы предпочел вообще не заводить ребенка. На маленького негодника в ее животе он теперь смотрел с крайним недовольством.
Вечером они вдвоем устроились на диване перед телевизором.
Лу Сисяо легонько похлопал Чжоу Вань по животу и сказал:
— Я несколько лет старался, чтобы твоя мама набрала хоть немного веса, а ты всего за пару месяцев всё пустил по ветру.
Чжоу Вань рассмеялась и схватила его за руку:
— Почему ты на него сердишься?
— Ну так это же из-за него.
— Я слышала от коллег, что терять вес в первые месяцы — это нормально. К концу срока я еще прибавлю.
— Нужно бы прибавить.
— Мне и так хорошо, — сказала Чжоу Вань. — Если стану толще, будет некрасиво.
— Пополнее — лучше.
Чжоу Вань улыбнулась и, не удержавшись, подняла голову и поцеловала его.
Лу Сисяо сильно прикусил ее, вскинул брови и игриво шлепнул по ягодицам:
— Специально меня изводишь?
— …
К счастью, спустя четыре месяца токсикоз отступил. Рвота прекратилась, и вес начал возвращаться.
На самом деле Чжоу Вань не придавала беременности слишком большого значения — просто отдыхала, следила за питанием и вовремя ходила на осмотры. Но Лу Сисяо ужасно нервничал, и чем больше становился срок, тем сильнее он тревожился, явно делая из мухи слона.
В последние три месяца он и вовсе не хотел отпускать Чжоу Вань на работу.
Но Чжоу Вань была не из тех, кто любит капризничать, и не привыкла к излишней опеке. Она не желала целыми днями сидеть дома и продолжала ходить на службу.
Лу Сисяо ничего не оставалось. Раньше многие журналы и газеты присылали запросы на интервью, и он всем отказывал. На этот раз он сам предложил провести серию глубоких долгосрочных интервью.
Пользуясь служебным положением в личных целях, он сделал так, чтобы Чжоу Вань работала прямо у него под носом.
Называлось это работой, но на деле за ней там ухаживали.
Еда, напитки и даже личный массаж — Чжоу Вань даже стало неловко получать за это зарплату.
В тот период рабочий чат полнился различными шутками.
[Только что видела в лифте господина Лу и госпожу Лу. Господин Лу так липнет к ней, ну прямо как большой пёсель!!!! Кто понимает этот контраст милоты?!!!!!]
[Раньше я думала, что ни одна женщина не сможет полностью завладеть господином Лу, пока не увидела сегодня, как он капризничает перед ней!]
[Почему я на работе должна смотреть на эти милости-нежности!?]
[Хозяйка такая красивая! Столкнулась с ними в гараже, она сердилась на господина Лу, так мило-мило-мило!]
[Насколько же красивым будет их ребенок, уже хочется его потискать!]
…
*
ПДР Чжоу Вань приходилась на конец февраля следующего года.
Перед Новым годом Гу Мэн организовала встречу одноклассников, на которую пошла и Чжоу Вань.
Когда всё закончилось, Лу Сисяо приехал за ней. Но стоило ей сесть в машину, как внезапно заболел живот — до срока оставалось еще больше полумесяца.
— Лу Сисяо, — Чжоу Вань терпела боль. — Не паникуй, веди осторожно.
Обычно Лу Сисяо был само хладнокровие.
Но стоило делу коснуться её, как он легко впадал в панику.
На полной скорости они наконец долетели до больницы, и Чжоу Вань тут же отправили на обследование.
Результаты показали, что нужно рожать немедленно, причем из-за изменения положения плода требовалось кесарево сечение.
Лу Сисяо еще никогда в жизни не был в таком смятении, у него даже руки дрожали. Он всегда думал, что роды будут естественными, и готовился присутствовать на них, но никак не ожидал экстренного кесарева.
Чжоу Вань сжала его руку и мягко сказала:
— Не бойся, Лу Сисяо. Это быстро закончится, и ты сразу увидишь нашего малыша.
Медсестра рядом не удержалась от смешка:
— Обычно мужья успокаивают жен, а у вас всё наоборот.
У Лу Сисяо покраснели глаза.
Он безумно боялся малейшего риска или случайности во время операции.
— Я буду прямо здесь, за дверью, — Лу Сисяо опустился на колено и поцеловал Чжоу Вань в лоб. — Я люблю тебя, Ваньвань.
— Угу.
Чжоу Вань улыбнулась: — Скоро в этом мире появится еще один человек, который будет любить тебя.
И я, и малыш будем тебя любить.
…
Чжоу Вань лучше всех умела терпеть.
Но когда дело дошло до самих родов, она не смогла сдержать слез от боли.
Видимо, из-за особенностей организма анестезия подействовала не полностью, поэтому весь процесс был крайне болезненным.
И эта острая боль заставила её вспомнить тот нож, что вошел в грудь Лу Сисяо.
Оттого эти мучения парадоксальным образом вызвали у неё иллюзию искупления вины.
Вскоре громкий детский плач прорезал воздух в операционной.
Медсестра сказала, что это мальчик, крепенький и очень красивый.
Наложив швы, Чжоу Вань вывезли из операционной.
Лу Сисяо тут же подбежал, схватил её за руку и, увидев капли пота на её лбу, почувствовал невыносимую боль в сердце: — Откуда столько пота? Тебе разве не делали анестезию?
У Чжоу Вань не было сил говорить. Медсестра рядом ответила:
— У неё особенный организм, нечувствительный к анестетикам.
В один миг Лу Сисяо почти лишился дара речи.
Что значит «нечувствительный к анестетикам»?
Он не мог представить, как Чжоу Вань выдержала только что проведенную операцию.
— Лу Сисяо, — её голос был слабым.
— Я здесь, — он склонился, поднося ухо к её губам.
— Тебе тогда… тоже было так больно?
Лу Сисяо замер.
Первые полминуты он не мог осознать смысл её слов, пока не увидел её покрасневшие глаза — она плакала не из-за себя, а из-за него.
Его кадык дернулся, в носу защипало. — Нет.
Он крепко сжал губы и тихо, успокаивающе произнес: — Мне не было больно, Ваньвань. Это совсем другое.
— Теперь и я познала эту боль, А Сяо, — с улыбкой сказала Чжоу Вань. — Кажется, я еще немного возместила тебе то, что ты перенес.
У нас теперь есть ребенок.
У нас одинаковые татуировки и одинаковые шрамы.
Те беспросветные годы, путь, что ты прошел в одиночку, боль, что ты вытерпел, кровь, что ты пролил — я готова пройти через всё это снова ради тебя.
С этого момента в нашей жизни открывается новая глава.
Семья из трех человек.
Держась за руки, навстречу свету, только вперед.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
