Внезапный успех Чэнь И был связан с парой молодожёнов, которых он когда-то принимал. В то время он пригласил их вместе поехать в загородное поместье, и так завязалась дружба. У семьи этой пары была фабрика, которая в основном производила мелкую бытовую технику для рынков Европы и Америки, но ещё не освоила рынок Колумбии. Чэнь И перехватил крупного клиента у корейцев и, используя собственные ресурсы, стал эксклюзивным агентом в этой стране.
Первые двадцать с лишним лет он явно никогда этому не учился и не соприкасался с подобным, его теоретические знания были равны нулю, и он брался за дело исключительно благодаря природной сообразительности. Когда Мяо Цзин спросила его, откуда берутся уверенность и проницательность, чтобы отличать истинных людей от фальшивых, Чэнь И пожал плечами и, хотя на кончиках его пальцев ничего не было, притворился, что невозмутимо, словно облака и лёгкий ветерок, затягивается сигаретой. Медленно выпустив кольца дыма, он лениво ответил, что в те годы в ночных клубах каких только оборотней и демонов не повидал; все дороги ведут в Рим, и всегда найдутся способы довести дело до конца.
Мяо Цзин не смогла сдержать улыбки и, поджав губы, опустила голову, чтобы погладить свой округлившийся живот. Занимаясь обычным дородовым воспитанием, она велела ребёнку не учиться плохому у такого ненадёжного отца.
Неизвестно, дело ли было в переменах к лучшему, но после того как Мяо Цзин забеременела, дела Чэнь И резко пошли в гору. Даже владельцы домов, с которыми он познакомился, когда работал охранником в элитном районе, стали его помощниками в бизнесе. Они похлопывали Чэнь И по плечу, говоря, что с ним чувствуют себя в безопасности. Разумеется, китайцы — это такой удивительный народ: люди, способные нажать на спусковой крючок и попасть в цель с одного выстрела, и в бизнесе вряд ли будут плохи.
Изредка, когда ему приходилось уезжать в командировки, Чэнь И оставлял Мяо Цзин дома, прося Мэй Цзи Сы ночевать с ней. Перед сном Мяо Цзин отправляла ему видео; впервые она заметила, что в животе началось движение — в каком-то месте малыш несколько раз толкнулся.
Чэнь И, беседуя с клиентами в баре, достал телефон, и его речь внезапно прервалась, а широкая улыбка расплылась от уголков губ до самых глаз. Клиенты спросили его, что он увидел такого радостного, и он ответил, что это его жена; она, как и он, из Китая, они — зелёные сливы и бамбуковая лошадка, их чувства глубоки, она никак не может без него и торопит его поскорее возвращаться домой.
После этого намечались и другие развлечения, но Чэнь И, закончив основные дела, попрощался с клиентами и направился прямиком в Боготу. Лишь среди ночи самолёт приземлился в аэропорту, и он, запылённый ветром и дорожной пылью, доехал на такси до дома. Стоя внизу и глядя на свои окна, занавешенные тёмными шторами, он облегчённо вздохнул, зная, что за этим окном спят она и ребёнок.
Три замка на входной двери выглядели весьма внушительно. Чэнь И обнаружил, что не взял ключи от подъезда; он снял куртку, закатал рукава и, цепляясь за оконные рамы и водосточную трубу, взобрался на третий этаж. Спрыгнув на пол, он выдохнул, радуясь, что всё ещё подобен парящему дракону и прыгающему тигру. Достав швейцарский армейский нож, он ловко вскрыл дверной замок и на цыпочках вошёл в квартиру.
Мэй Цзи Сы, спавшая в гостиной, подумала, что в дом пробрался вор, и едва не закричала от страха, но Чэнь И вовремя шикнул на неё. Разглядев вошедшего, она с дрожащими губами перекрестилась и, прижав руку к груди, сказала, что чуть не умерла от испуга.
Мяо Цзин безмятежно спала в комнате. Он тихонько толкнул дверь и вошёл, глядя, как она спит, свернувшись калачиком на боку; в темноте можно было лишь смутно различить её нежный силуэт и рассыпавшиеся по подушке длинные волосы. Только подойдя к кровати, он увидел её выпуклый живот. Чэнь И протянул руку, нежно погладил её и запечатлел поцелуй в её волосах.
Она была дома одна, на сердце лежала тревога, поэтому спала она чутко. Стоило широкой ладони Чэнь И коснуться живота, как к ней смутно вернулось сознание. Она приоткрыла затуманенные сном глаза, увидела перед собой его лицо и пробормотала мягким, сонным голосом:
— Ты почему так внезапно вернулся? Разве не должен был пробыть там ещё два дня?
— Как только закончил важные дела, так и вернулся, а об остальном можно и по телефону поговорить. Увидел видео, которое ты прислала, и вернулся повидать вас обоих.
Его длинные пальцы скользнули под ночную сорочку, поглаживая гладкий и тёплый живот. Прижавшись к ней, он спросил:
— Слушался ли сегодня малыш? Скучал по отцу?
Ребёнок ещё не родился, а у него уже проявились отцовские замашки.
— Может, и скучал, а может, и нет, — Мяо Цзин сонно зевнула и обхватила его за руку. — Ты же знаешь, он не хочет с тобой знаться и, кажется, не слишком-то тебя любит.
— Хм, всегда найдётся время, когда папаша его проучит, — Чэнь И скрипнул зубами. — А мама скучала по отцу?
— А ты как думаешь? — Мяо Цзин прижалась к нему, уткнувшись лицом в его шею и касаясь щекой кадыка. Она глубоко вдохнула его запах. — Тебя не было целых два дня.
— Вот я и вернулся.
Он наклонил голову и поцеловал её долго и нежно. Коснувшись её тёплого языка, он начал втягивать его, словно собирая нектар с её губ.
Ночная сорочка была тонкой, как марля, обнажённые плечи и шея белели, словно застывший жир. За время беременности Мяо Цзин немного прибавила в весе, и на ощупь её тело стало более округлым, но она всё равно оставалась стройной. Чэнь И был очарован прикосновениями к ней; каждая частица её тела была ему дорога.
Словно после долгой засухи пошёл дождь; чувства, как молодые листья и бутоны, медленно раскрывались, превращаясь в нежность, проникающую до самых костей. Мэй Цзи Сы спала за дверью, поэтому любые звуки приходилось сдерживать и подавлять. Чэнь И накрыл ладонью губы Мяо Цзин, глядя в её подёрнутые дымкой, источающие очарование глаза. В его голосе послышалась усмешка:
— Почему ты кусаешь всё, к чему прикасаешься? Если завтра Мэй Цзи Сы это увидит, угадай, что она скажет.
Но что она могла поделать? Во время беременности её тело стало необычайно чувствительным, и она была не в силах вынести этого нежного, но долгого чувства.
В самом конце Мяо Цзин, мягкая, словно сахарная вата, сладко разомлела в объятиях Чэнь И, чувствуя сдерживаемую силу, с которой вздымалась его грудь.
— Тебе помочь? — тихо спросила она, подняв голову.
Чэнь И поцеловал её слегка вспотевший лоб, чувствуя прилив желания:
— Если у тебя ещё остались силы, поможешь спасти положение?
Мяо Цзин самоотверженно пустила в ход свои пальцы.
На следующий день Чэнь И сопровождал Мяо Цзин на курсы для беременных, и заодно они сходили посмотреть дом. Им нужно было жильё побольше, в идеале собственный дом с просторной кухней и изысканными спальнями, с детской и комнатой для няни — место в районе, подходящем для роста ребёнка.
Как раз подвернулся подходящий вариант в элитном районе в горах: яркое солнце, широкий обзор, а огромной террасы площадью более ста квадратных метров было достаточно, чтобы вдоволь разгуляться. Прямо напротив находилась лучшая международная школа Боготы. Мяо Цзин, взглянув на цену, нахмурилась — было очень дорого. Чэнь И сразу подписал бумаги и щедро развёл руками:
— У старика есть деньги.
То, что должно быть, всегда придёт, и то, что он должен был ей дать, наконец постепенно воплощалось в жизнь.
Доход Чэнь И уже намного превзошёл её собственный, и он и впрямь выглядел преисполненным воодушевления. Те коллеги и друзья Мяо Цзин, что прежде судачили за её спиной, теперь все как один испытывали запоздалое удивление. Никто и подумать не мог, что человек, ведя себя так небрежно и беспечно, сумеет добиться успеха; неясно было, то ли ему слишком везло, то ли он просто наступил в собачье дерьмо1.
За месяц до предполагаемого срока родов они переехали в новый дом. В то время Мяо Цзин всё ещё продолжала работать; часть своих дел она уже передала коллегам, но самые важные задачи всё ещё вела сама. Цэнь Е недавно интересовался её делами; Чэнь И, который как раз был рядом, с недовольной миной сбросил вызов на телефоне Мяо Цзин.
- Наступить в собачье дерьмо (走狗屎运, zǒu gǒu shǐ yùn) — невероятно удачное стечение обстоятельств.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
