Неизвестно, сколько раз Цю Ин порывался задать Ли Шэню этот вопрос. Он прекрасно понимал, что его друга это на самом деле очень беспокоит.
После полудня для Сю Ли и Ду Инъюэ наступил решающий момент.
— …М-м… Не… не успеваем закончить…
Глубокая ночь — Сю Ли и Ду Инъюэ всё ещё оставались в архиве. Огромный объём работы не позволял им вернуться домой с тех пор, как они поступили на службу. Десять дней подряд они проводили здесь, встречая рассвет.
— И правда… никак не закончить…
Должно быть, перейдя через пик усталости, Сю Ли и Ду Инъюэ бодрствовали вопреки всему; их глаза были вытаращены, словно медные колокольчики, пока они отчаянно сражались с грудами официальных бумаг. А Лю Хуэй, воспользовавшись тем, что они заняты в архиве, отправился на прогулку.
— Эти в Министерство работ, эти в Синбу, эти в Либу… Эти, эти и эти — в Мэньсяшэн и Чжуншушэн. Ох, а бумаги для Девяти приказов и Пяти управлений сначала соберём здесь, потом разберём всё вместе!
— Остаток бюджета Либу за прошлый год… так, сначала подробный перечень жалованья высших чинов…
Сю Ли сегодня с яростным, как у злобного призрака, лицом сортировала документы, а Ду Инъюэ с невероятной скоростью щёлкал счётами.
Пока они изо всех сил сражались с работой, то и дело появлялись чиновники, которые всеми правдами и неправдами старались вставлять им палки в колёса.
— О-о, вы трудитесь допоздна, какая самоотверженность. Но раз уж вы смогли занять места чжуанъюань и таньхуа на государственных экзаменах, эта работа для вас, должно быть, проще простого. Вот, возьмите и эти бумаги, я сам крайне занят, так что закончите их непременно сегодня.
Собеседник нарочно свалил целую гору документов туда, где Сю Ли их с таким трудом рассортировала, а затем притворился, будто случайно задел счёты Ду Инъюэ, из-за чего все вычисления пришлось начинать заново. Подобные выходки стали для них привычным делом.
Однако каждый раз, когда приходил какой-нибудь чиновник, этим двоим, не имевшим ни титулов, ни рангов, приходилось отвешивать земные поклоны.
Когда чиновник ушёл, Сю Ли задрожала от гнева, крепко сжав кулаки.
— Этот негодяй! Стоит мне вымыть уборную, как он тут же прибегает и нарочно пачкает пол. Я надолго запомню и его рожу, и его чин. Тоже мне, «я сам занят»! В той же уборной я слышала, что он получил своё место только благодаря тайным связям!
— Помню, это чиновник Хэ из Либу… Он тоже частенько заходит ко мне и велит чистить ему обувь.
— Точно, тебе ведь опять придётся всё пересчитывать?! Я видела, ты дошёл уже до многозначных чисел.
— А, я помню цифры, на которых остановился. А вот вам, Сю Ли-цзецзе, придётся снова всё сортировать.
— Ха! Не забывай, человек — существо обучаемое. Я заранее поставила метки на уже разобранных свитках, так что не беспокойся.
Глядя друг на друга покрасневшими от недосыпа глазами, они оба понимающе улыбнулись.
В этот момент Хун Шао Кэ неожиданно высунул голову из-за книжного шкафа и боязливо спросил у своей дочери и юноши, которые сейчас больше походили на призраков:
— …Э-э… вы в порядке? Может, выпьете чаю…
— Де, не подходи! Если мы выпьем твоего чаю, наши очки жизни мигом станут нулевыми и нам конец!
Получив от дочери суровый взгляд, Шао Кэ почувствовал себя крайне удручённым.
— Как жестоко… — пробормотал он.
— Кстати, де, почему ты ещё не ушёл? Разве Цзинь Лань не остался дома совсем один?
— У меня тоже ещё полно дел, я не могу уйти.
Сю Ли вздохнула и продолжила сортировку, сделав вид, будто поверила в его неумелую ложь. На самом деле забота Шао Кэ была ей очень приятна.
Когда небо на востоке начало окрашиваться в синий цвет, Сю Ли поднялась, глядя на мир покрасневшими глазами.
— Ну всё! Те-теперь нужно разнести всё это по ведомствам!
— Бу-будьте осторожны, Сю Ли-цзецзе.
— Угу, Ду Инъюэ, ты ведь тоже почти закончил с расчётами? Не обращай на меня внимания, вздремни немного.
— Но с таким количеством бумаг вы ни за что не успеете всё доставить к шести кэ часа Мао. Я помогу.
— Не волнуйся, я знаю здесь все потайные ходы и короткие пути, ведь прошлым летом мне пришлось немало побегать…
Сю Ли внезапно прикрыла рот ладонью. Ой! Должно быть, совсем голову потеряла от работы, чуть было не проболталась.
— В-в общем! Если хочется спать — спи! Ты не я, ты ещё растёшь!
С этими словами она, пошатываясь, открыла двери архива и вдруг широко распахнула глаза.
— …Ду Инъюэ, снова у порога стоит.
— А? Сегодня тоже?
Снаружи, в утренних сумерках, стояли чайный прибор и рисовые шарики.
С самого первого дня кто-то незаметно оставлял у входа два подноса. Сегодня это были рисовые шарики, а иногда — сладости или закуски.
Судя по вкусу, готовил точно не де. Сначала Сю Ли подумала на Лю Хуэя, но когда она спросила, тот лишь покачал головой. Сю Ли решила, что это чья-то злая шутка, и поначалу даже боялась прикоснуться к еде. Но Лю Хуэй почему-то с полной уверенностью её заверил.
— Всё в порядке, можешь смело угощаться.
С тех пор Сю Ли и Ду Инъюэ с радостью принимали угощения от таинственного доброжелателя.
— Сегодня чай Лунцюань…
— Этот чай хорошо снимает усталость.
Переглянувшись с измождённым видом, они улыбнулись.
В их нынешнем положении нежданная забота незнакомца действительно согревала сердце.
— Я поем, когда вернусь, а ты приступай. Ну, я пошла. Ничего страшного, ты поспи.
Сю Ли подхватила огромную стопку бумаг и поспешила по коридору.
Убедившись, что в комнате никого нет, Ду Инъюэ вытащил из-за пазухи чистый платок и маленький флакон с жидкостью, которую вылил на ткань. Тщательно вытерев руки, он надел тонкие перчатки и принялся сосредоточенно искать что-то среди свитков и документов, которые Сю Ли должна была разнести. В конце концов он вытянул несколько десятков листов и начал переписывать их на другую бумагу. Закончив работу и сверив содержание нескольких страниц, он без колебаний изорвал подлинники и сжёг их в пламени свечи. В этот миг от Ду Инъюэ исходила зловещая аура, которую невозможно было соотнести с его обычным обликом.
Закончив с этим, он принялся писать на другом листке. Дождавшись, пока чернила высохнут, он сложил бумагу до мельчайшего размера и бережно спрятал в складках одежды.
Ду Инъюэ, как ни в чём не бывало вернувшийся к работе, совершенно не заметил затаившего дыхание в тени книжных шкафов Шао Кэ, который наблюдал за каждым его движением.
— Дальше — Либу.
Сжимая в руках охапку документов, Сю Ли чувствовала на сердце тяжесть. Хотя в других ведомствах их тоже осыпали насмешками и слухами, именно в Либу вели себя беспардоннее всего. На ум приходила только одна причина — наставник Лу из Либу, человек со скверным характером и дурным нравом.
(Это то-о-очно его рук дело!)
Начальник ведомства, шаншу Цай, был таким любезным и добросердечным — почему же его подчинённые вели себя подобным образом? Один только поход туда отнимал уйму душевных сил, но Сю Ли и сегодня, собравшись с духом, направилась в Либу.
По пути в Либу она, как обычно, дошла до поворота.
Внезапно Сю Ли почувствовала сильный толчок в левое плечо.
От неожиданности она замерла, и в тот же миг в неё один за другим полетели комья грязи. Сю Ли инстинктивно прижала к себе ларец с документами и попыталась увернуться, но снарядов было слишком много, и несколько всё же попали в цель. Посмотрев на свою некогда белоснежную одежду цзиньши, теперь покрытую тёмно-коричневыми пятнами, Сю Ли наконец поняла, что происходит.
— Попали! Попали!
Группа немолодых уже чиновников, глядя на Сю Ли, глумливо хихикала с крайне довольным видом.
(Детские выходки…)
— Глаза бы мои не видели этих женщин, что вечно ошиваются здесь!
Снова полетели комья грязи. К несчастью для этих ограниченных чиновников, они и в подмётки не годились Сю Ли, которая целыми днями бегала за сорванцами. Сю Ли ловко поставила ларец с документами в сторонку и, используя навыки игры в снежки, легко уклонилась от нападения. По правде говоря, с этими грязными снарядами она справлялась играючи.
— Ты почему уворачиваешься?!
Эти бездельники в чиновничьих одеждах недовольно скривились и начали швырять грязь с ещё большим азартом.
(Они что, совсе-ем из ума выжили?!)
Сю Ли было так стыдно, что у неё не осталось сил даже на крик. Неужели эти люди действительно те самые придворные чиновники, которых называют интеллектуальным центром страны?
Пока она пряталась за колонной и беспомощно вздыхала, обстрел грязевыми шариками внезапно прекратился.
Необычная тишина заставила Сю Ли осторожно выглянуть из-за колонны. Она увидела, что чиновники с бледными лицами смотрят ей за спину. Проследив за их взглядами, она заметила Цзян Ю, стоявшего на углу, который она только что миновала. Пятно грязи точно угодило в самую середину груди его чиновничьего одеяния.
— Похоже, в вашем почтенном ведомстве ритуалов вошли в моду такие странные игры, шаншу Цай-дажэнь.
Цзян Ю стряхивал грязь, глядя на идущего рядом с ним шаншу ведомства ритуалов. Всегда улыбчивый шаншу ведомства ритуалов, увидев это, тоже невольно побледнел.
— Ч-что вы творите! Ч-что здесь происходит?!
Группа молодых чиновников втянула головы в плечи.
— П-простите… Э-это чиновник ведомства ритуалов Лу-дажэнь…
Это имя заставило Цзян Ю среагировать, а лицо шаншу Цай тоже резко переменилось, стоило ему услышать его.
— В-всё это — результат моего упущения в надзоре… Пожалуйста, пройдите в ведомство ритуалов, я немедленно прикажу подготовить для вас сменное одеяние!
— Не нужно, всё в порядке. О, лёгок на помине, не это ли чиновник ведомства ритуалов Лу-дажэнь?
Появившийся из-за спин молодых чиновников Лу, чиновник ведомства ритуалов, мельком взглянул на происходящее и вдруг заметил Сю Ли, сидящую за колонной. Он тут же одарил её суровым взором.
— Цзиньши Хун, что вы делаете? Нашли время для отдыха? Раз вы так свободны, поручаю вам уборку этой галереи. Чтобы к началу утреннего собрания всё было чисто.
Сю Ли вздрогнула. Из-за этой нелепой атаки грязевыми шариками она потеряла много времени и теперь явно не успевала выполнить порученную работу.
— Что?..
— Есть какие-то возражения?
Взгляд Цзян Ю заставил Сю Ли почувствовать себя крайне неловко, поэтому она прикусила губу и, совершив поклон, приняла приказ.
Незаметно галерея заполнилась людьми, и чиновник ведомства ритуалов Лу с суровым видом разогнал толпу.
— Тут не на что смотреть! Всем вернуться к работе! Пока уборка не будет закончена, проход здесь временно запрещён. У вас нет возражений, шаншу Цай-дажэнь?
Сказав это, чиновник ведомства ритуалов Лу поклонился шаншу Цай и Цзян Ю и удалился. Молодые чиновники тоже бесшумно разбежались кто куда, и вскоре люди покинули галерею.
Цзян Ю, отправившийся вместе с шаншу Цай в ведомство ритуалов, даже не взглянул на Сю Ли, когда проходил мимо.
— Не надейся, что я или Цю Ин протянем тебе руку помощи.
Как он и заявлял тогда, Цзян Ю относился к Сю Ли как к совершенно чужому человеку, будто им даже нельзя было встретиться взглядами.
Лишь когда все ушли, Сю Ли медленно подняла голову. Разбросанные повсюду комья грязи превратили пол в липкое месиво, так что даже негде было встать. Радовало лишь то, что коробка с документами, оставленная в углу, чудом уцелела.
— Судя по всему… какой бы умелой я ни была, мне потребуется немало времени, чтобы здесь всё вычистить.
Сю Ли несколько раз сухо рассмеялась и пошла за инвентарём для уборки.
Тело казалось тяжёлым, взгляд затуманился. Увидев почти засохшие куски грязи на белоснежном одеянии цзиньши, она не смогла сдержать дрожи. Сю Ли закрыла глаза и сделала глубокий вдох.
(Не плачь. Я обещала себе не плакать.)
Когда остаёшься в одиночестве, сердце становится уязвимым. Но даже если рядом никого не было, Сю Ли не позволяла себе плакать. Сейчас не было времени на слёзы; и хотя плач не означал поражения, стоило лишь слезам брызнуть из глаз, как воля бы тут же ослабла.
Грязевые шарики, летевшие в неё, были наглядным доказательством того, что стоит тебе быть женщиной, как твоё человеческое достоинство будет полностью растоптано. Личность Сю Ли ничего не значила; только из-за того, что она была женщиной, все её усилия могли быть перечёркнуты — такова была крайне несправедливая реальность.
Она чувствовала такую боль, досаду и горечь, что если бы не скрывала их за гневом, её бы захлестнула печаль.
Однако это не то место, где можно рыдать в голос. Здесь — поле битвы.
— Выше голову, расправь плечи!
Прошептав это, словно заклинание, Сю Ли подняла голову. В этот момент она осознала, что перед ней стоит слуга, появившийся неизвестно когда.
— …Цзинь Лань.
Когда он появился? Сю Ли недоумевала, но это не казалось ей странным, ведь Цзинь Лань всегда оберегал её. Однако сейчас…
— Нельзя. Цзинь Лань, уходи скорее, иначе ты меня совсем избалуешь.
— Сяоцзе…
— Только сейчас я не могу ни на кого полагаться — ни на тебя, ни на де. Ведь это путь, который я сама для себя определила и выбрала, и что бы ни случилось, я не должна ни от кого зависеть.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
