— Да, мы будем стараться.
— «Будем стараться»? «Постараемся»?
В конечном счёте они так и не пожелали поступиться своими принципами. Было ясно, что это лишь результат их отчаянного стремления восполнить недостаток опыта. Но при всём этом они оставались на редкость упрямыми.
Глядя на двоих, что о чём-то втайне перешёптывались, Янь Цин лишь развёл руками.
— Сяоцзе и Ду Инъюэ очень внимательны к нуждам других, но в собственных делах… Пока вы не научитесь держать всё под контролем, я буду за вами присматривать.
Даже тушь уже была растёрта. Юй Шунь, глядя на то, как Янь Цин готовится к работе, с восхищением широко раскрыл глаза.
— Ты совсем как взрослый, Янь Цин. Словно старший брат с прелестными младшими, настоящий предводитель детворы. Я так глубоко тронут… Прямо до слёз.
— Не твоё дело. И вообще, ты мне никогда не говорил таких добрых слов, вроде «не перетруждайся».
— Тому, у кого сил немерено, незачем такое говорить. К тому же нет никакой нужды жалеть чжоуму, который вечно где-то бродит, а в город присылает лишь счета за обеды. От подобного бесстыдства в глазах темнеет. Тебя следует погонять, словно запряжённую лошадь, и это в порядке вещей.
— Это были просто счета… А это что такое?
Отпрянувший Янь Цин хотел было опереться рукой о стол, но заметил свиток, которого раньше никогда не видел.
— А! Это же!..
Сю Ли и Ду Инъюэ не успели его остановить — Янь Цин уже развернул свиток.
— О-он ещё не закончен!
Они отчаянно тянули руки, пытаясь отобрать его у начавшего читать Янь Цина. Однако им самую малость не хватало роста — они лишь хватали пустоту. Сколько бы они ни подпрыгивали, дотянуться не могли.
— Юй Шунь. — Спустя мгновение Янь Цин с серьёзным видом перебросил свиток Юй Шуню. Сю Ли и Ду Инъюэ, точно котята, которых дразнят, бросились за ним. Но Янь Цин перехватил обоих и легко закинул себе на плечи. — Ай, Янь Цин, что ты делаешь!
— Постой, это ещё не до конца приведено в порядок!
Как бы они ни старались, им не удалось высвободиться из хватки Янь Цина.
Тем временем Юй Шунь уже бегло просмотрел текст, и выражение его лица постепенно изменилось. Мягкость никуда не исчезла, но во взгляде проступила сосредоточенность и глубокая задумчивость.
— Янь Цин, немедленно измени расписание главных чиновников области, пока у них есть свободное время, и пригласи сяоцзе Чай Линь из Всеторгового союза. Вы двое, подготовьте в общих чертах все необходимые материалы.
Янь Цин, наконец, с улыбкой кивнул.
— Самое позднее — к полудню мы начнём совет области по этому вопросу.
Увидев ошеломлённые лица своих начальников, Юй Шунь улыбнулся.
Это было чрезвычайно интересно — стоило чиновникам области услышать мнение двух чжоуму, как они пришли в неописуемое волнение.
— Хоть здесь и много недочётов, идея определённо стоит того, чтобы её доработать.
Видя, как чиновники радуются словно дети, Янь Цин, бормоча «о-хо-хо», почёсывал правое ухо. Нынешние чиновники области были теми самыми людьми, что выстояли под гнётом семьи Ча; это были мужи, для которых государственные дела стояли выше собственной жизни. Их можно было назвать и способными управленцами, и в то же время — сущими чудаками.
— Будь на их месте обычные чиновники, они бы давно сказали: «Не мелите чепухи», — и отвергли бы всё.
В самом деле, никто бы не воспринял всерьёз предложение двух подростков — и неважно, были ли они официально назначенными чиновниками, сдавшими государственные экзамены, или просто марионетками.
— А ты разве не то же самое хотел сказать?
— Да ты и сам говорил, что чем доверяться лисице, лучше сразу демонов изгонять.
— Если бы ты выдвигал такие же толковые предложения, я бы не кидался в тебя тушечницей.
На Янь Цина обрушился целый шквал ответных колкостей, так что ему захотелось удариться головой о стол.
— Ну вы даёте… Ко мне вы относитесь совсем иначе. Сяоцзе вы цветы дарите, так подарите и мне! Цветы! Проявите хоть каплю уважения к бывшему чжоуму, а ныне вашему чжоуиню.
Янь Цин стоял, лишившись дара речи, глядя на кабинет чжоуму, сияющий от принесённых чиновниками цветов. С приближением зимы их становилось всё меньше, но здесь они не переводились.
Однако чиновники лишь дружно подняли Янь Цина на смех.
— Не смей называть её так фамильярно — сяоцзе, сяоцзе!
— Зачем тебе цветы? Есть их собрался? Или хочешь, чтобы они у тебя на голове расцвели?
— Если тебе нужны цветы айвы, чтобы излечиться от глупости, так мы их тебе принесём.
Разумеется, от Юй Шуня никакой защиты ждать не приходилось — он лишь смеялся и кивал. Янь Цин, дрожа от негодования, повернулся к Сю Ли и Ду Инъюэ.
— Слышали?! Вот они какие люди! Как же я жалею о своей наивной юности, когда так отчаянно защищал их от убийц семьи Ча! — Сю Ли и Ду Инъюэ переглянулись и горько усмехнулись.
За резкими словами чиновников скрывалось безграничное доверие к Янь Цину. Их вера в Сю Ли и её спутника во многом зиждилась на присутствии Лан Яньцина и Чжэн Юйшуня. Только благодаря людям, которых они знали уже десять лет, они были готовы прислушиваться к словам семнадцатилетних чжоуму.
— Ах, но ведь Минцая здесь нет?
Эта фраза Янь Цина заставила всех присутствующих мгновенно оцепенеть. Те, кто только что с почтением смотрел на Сю Ли, внезапно приняли мученический вид, словно вспомнив о пережитом кошмаре, и отвели глаза.
Ни Сю Ли, ни Ду Инъюэ не понимали такой реакции. Чиновник Минцай, который дарил Сю Ли цветы и гладил её по голове, как зверушку, был тем, кому они доверяли больше всех после Янь Цина и Юй Шуня. И по рангу, и по опыту, и по способностям он идеально подходил на роль опоры.
— Послушай, Янь Цин…
— Не спрашивай. Это всё, что мы можем сказать. Сделай из тех цветов, что он принёс, закладки, а лучше — гербарий. Когда-нибудь пригодится. Кто знает, может, они станут бесценной семейной реликвией.
— … … …
Даже Юй Шунь зажмурился, уходя от вопроса.
Молчаливый, проницательный, интеллектуальный — самый талантливый молодой чиновник в управе провинции Ча (по мнению Сю Ли и Ду Инъюэ) Минцай оставался личностью загадочной.
— В-в общем, это дело… Нужно обсудить как можно скорее, и до наступления лета…
— Ох, о чём это вы?
Юй Шунь с мягкой улыбкой прервал чиновников.
— До осени? Это не похоже на слова решительных и расторопных чиновников провинции Ча. Мы решим этот вопрос в течение месяца.
Воцарилась пугающая тишина. Громко прозвучал чей-то судорожный глоток.
— В… в течение месяца?
— Разумеется. Если бы сроки были иными, мне не пришлось бы собирать вас всех в такое время. Разве вы не утверждали всегда, что в словаре управы провинции Ча нет слов «невозможно» или «нельзя»? Выполняйте свою обычную работу и усердно трудитесь над этим проектом. А домашним скажите, что отправляетесь на уединённый остров для краткого совершенствования воинского искусства, пусть не беспокоятся.
На его лице всё так же сияла привычная кроткая и полная милосердия улыбка, но возразить ему было невозможно.
Сю Ли и Ду Инъюэ начали постепенно понимать, как удалось восстановить провинцию Ча всего за десять лет. Неизменно мягко улыбающийся Юй Шунь в делах службы был абсолютно беспощаден.
— Это ведь для того, чтобы успеть к новогодней аудиенции, верно?
— Верно. Нужно успеть, пока оба чжоуму здесь…
Это был лишь разговор двоих, но чиновники тут же смекнули, в чём дело, и их лица изменились.
— Вот оно что. Понятно. До начала аудиенции мы подготовим основной проект.
— Давно у нас не было такого настроя. Как бы это назвать?
— Чтобы представить это предложение на аудиенции, нельзя посылать кого попало. Давайте сегодня же выберем людей.
— Хоть это и лишь прощупывание почвы, человек должен быть спокойным и смелым.
— Лучше всего, если у него есть связи в столице.
— Важно также иметь возможность встретиться с высшими сановниками. Без этого ничего не выйдет.
Продумывать всё вплоть до встречи с высшими сановниками — в этом были все чиновники провинции Ча.
— Пожалуй, в таком случае нужно поехать чиновнику Минцаю и чжоуиню Чжэну!
— О чём вы говорите? Как вы можете отнимать работу у своего начальства?
Янь Цин посмотрел на чиновников как на идиотов и отверг их предложение.
— Как ни посмотри, это работа для сяоцзе и Ду Инъюэ!
— Прошло уже десять лет. Глава области выезжает за её пределы. Чачжоу уже не та, что прежде. Пусть великие Дажэни в столице посмотрят на неё.
****************
Чжаохэ — в Новый год сотни чиновников императорского двора и представители знатных семей во главе с семью великими родами, и даже высокопоставленные лица из управлений всех областей должны прибыть в Гуйян, чтобы совершить поклон императору. Поскольку в Гуйяне раз в год собираются важные люди со всей страны, это время становится сезоном закулисных дипломатических войн. Не будет преувеличением сказать, что именно в этот период решаются вопросы политических стратегий, отбора кадров, оценки заслуг, посредничества и даже определяются будущие продвижения по службе.
Однако нельзя просто обменяться подобающими новогодними приветствиями и вернуться. На плечах главы области лежит тяжкий груз ответственности, и каждое движение имеет огромное значение. А если предстоит что-то предпринять, ответственность становится ещё выше.
— Глава области Хун подходит лучше всего, — так сказал Ду Инъюэ.
— Ты так думаешь?
В тот вечер Сю Ли и Ду Инъюэ, вернувшиеся в давно покинутую резиденцию главы области, снова погрузились в чтение книг.
Хотя они и договорились не перенапрягаться, без их работы управление областью вне досягаемости Янь Цина просто бы остановилось.
— Сю Ли-сяоцзе стоит поехать. Шао Кэ-Дажэнь наверняка будет очень рад.
Прежде чем Сю Ли успела вставить слово, Ду Инъюэ продолжил:
— И не только поэтому. Как ни посмотри, Сю Ли-сяоцзе подходит лучше всех. Ты ведь и сама понимаешь? Чем больше оружия мы сможем использовать, тем лучше.
— …
— И ещё, возможно, я скажу неприятную вещь, но если меня сторонятся, то мне стоит реже показываться на людях. Если мы можем поменяться ролями из-за этого, что скажешь?
Сю Ли тяжело вздохнула.
— Хорошо, я поеду.
— Прошу тебя. Господин Юй Шунь и Чай Линь тоже едут, так что всё будет в порядке. Ах да, Кэ Сюнь тоже решил отправиться с вами.
— Правда? Он едет, чтобы представиться как новый глава семьи Ча. В любом случае, раз уж вы отправляетесь в одно и то же время в одно и то же место, безопаснее будет ехать вместе.
Действительно, слова Ду Инъюэ о том, что она подходит для этой работы, имели под собой основания. К тому же Сю Ли и впрямь хотела воспользоваться случаем, чтобы навестить дом, в котором не была полгода.
Эта доброта и чуткость были ей очень приятны. Однако…
— Послушай, Ду Инъюэ, меня кое-что беспокоит.
— Что именно?
— Ты не звал своего наставника-Дажэня из Хэйчжоу приехать в Чачжоу? Если подумать, с момента государственных экзаменов прошёл уже год, неужели он так и не возвращался за всё это время?
Сю Ли, перелистывавшая книгу, не заметила выражения лица Ду Инъюэ.
— Может, я плохо всё обдумала, но если наставник-Дажэнь так и не смог выбраться из деревни Сихуа… Верно? То после того, как я вернусь из Гуйяна, я возьму на себя твою работу. Съезди домой хотя бы один раз, самое позднее — во время январских праздников. В любом случае, навести его, чтобы он увидел, что ты здоров, и лично расскажи о том, что ты стал чжуанъюанем. Вернись к нему как глава области, чтобы он мог быть спокоен.
Ду Инъюэ загадочно улыбнулся. Он выглядел счастливым, но в то же время хрупким, словно тонкое стекло.
— Спасибо. Но не стоит.
— Почему? Разве он не важный для тебя человек?
— Да, важнее кого бы то ни было… — ответил Ду Инъюэ без колебаний. В этот миг его лицо вовсе не казалось по-детски наивным, он выглядел как взрослый. — Но мы обещали друг другу никогда не оглядываться назад и делать всё возможное из того, что в наших силах.
Прежде чем Сю Ли успела заметить мимолётную тень печали, промелькнувшую в его глазах, к нему вернулась прежняя улыбка.
— К тому же деревня Сихуа находится в глуши, на самом краю Хэйчжоу. Даже если отправить письмо с ближайшей почтовой станции на самой быстрой лошади, до Гуйяна оно будет идти несколько месяцев. А нам здесь нужно огибать горные хребты, так что путь туда и обратно заберёт полгода. Взять такой перерыв просто невозможно.
— Я буду ждать того дня, когда меня направят в Хэйчжоу.
— И когда же наступит этот день?! Эх, Ду Инъюэ, ты и вправду невероятно упрям.
— Как и ты, Сю Ли-сяоцзе. В общем, дипломатию я оставляю на тебя, а мы с Янь Цином приложим все силы для решения внутренних дел. Как хорошо, что нас двое на посту главы области, так управление никогда не останется без присмотра.
— Да, и ещё кое-что…
В этот момент раздался тихий стук в дверь.
— Сю Ли-Дажэнь, ночной перекус готов, не желаете ли поесть?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
