— Невозможно вылечить?..
Сюули, примчавшаяся на зов врача Тао, застыла в оцепенении от этих слов.
В это время, помимо Юй Шуня, по срочному вызову во внутренний город прибыли Чай Линь и Ча Кэсюнь. Узнав об ужасных событиях на родине, оба помрачнели от потрясения. Слова врача Тао заставили их лица побледнеть ещё сильнее.
В тишине комнаты Сюули изо всех сил старалась сохранять спокойствие.
— Ты не мог бы… объяснить мне причину?
Врач Тао достал свиток и развернул его на столе, чтобы все могли видеть.
— Причина этой болезни — «червь».
— Червь? Он вьёт гнездо внутри тела?
— Именно так. Согласно этим записям, животные, обитающие в высокогорьях горной цепи Цяньли… в основном снежные лисицы, являются хозяевами этого червя. Яйца выходят вместе с помётом снежных лисиц, поэтому в местах их обитания, даже если просто собирать дикие травы или плоды, можно не заметить на них яйца и случайно съесть их. Попадая в человеческий организм, они вылупляются и растут…
Кэсюнь побледнел от отвращения и прикрыл рот рукой.
— Но здесь также указана наиболее вероятная причина, из-за которой чаще всего случаются массовые заражения: снежные лисицы оставляют помёт с яйцами в колодцах или реках, и жители деревни пьют эту воду, ничего не подозревая.
Врач Тао с восхищением посмотрел на письмо, присланное Ду Инъюэ.
— Поэтому меры, предпринятые чжоуму Ду, были крайне своевременными и попали прямо в точку. Судя по результатам расследования, снежных лисиц немного, и у каждой своя территория. Кроме того, профилактика в местах, куда лисицы не спускались, уже дала плоды, и я полагаю, что число жертв удастся свести к минимуму.
Чтобы осознать ситуацию и подавить тревогу, Сюули не стала торопить его с ответом.
— Те, кто заболел… это из-за того «червя»?
— Верно. Из-за вылупившихся и растущих червей внутренние органы подвергаются разрушению.
— Я помню, были и другие случаи попадания паразитов в организм. Если использовать противоглистные средства или что-то подобное…
— В данном случае такие лекарства практически бесполезны.
Врач Тао взял кисть и нарисовал на бумаге какой-то узор. Это был мешочек со множеством углублений, похожий на пчелиные соты.
— Этот червь строит себе такой мешкообразный «дом» и размножается внутри него. То есть, даже если принять лекарство, этот «дом» станет преградой, и эффекта не будет. Согласно записям в свитке, единственный способ лечения — извлечь этот мешочек.
Сюули в недоумении приложила руку ко лбу.
— Э?.. Ты говоришь — извлечь этот мешочек… Но как можно достать что-то изнутри тела…
Юй Шунь, обыскивая свою память, внезапно поднял взгляд на врача Тао.
— Неужели это… метод доктора Хуа На?..
— Да. Нужно разрезать человеческое тело.
В комнате воцарилась тишина.
Кэсюнь не поверил своим ушам.
— Раз… разрезать тело? Неужели ты имеешь в виду — разрезать живот… Быть не может, ха-ха.
— Именно так. И тогда червя можно будет вынуть вместе с мешочком.
Врач Тао изо всех сил старался смягчить удар, нанесённый родственнику пациента (?), но потерпел неудачу.
У Кэсюня едва челюсть не отвалилась.
— Но… но что же делать, если разрезать живот?! Даже если вынуть червя, человек не выживет с разрезанным животом! Если бы это был разорванный рукав, Чуньцзи могла бы его зашить, но…
Врач Тао начал молча массировать виски.
Другие молодые врачи тоже отвели взгляды.
От одного этого все присутствующие всё поняли.
— Э-э?! Что?! Неужели и правда придётся зашивать?! Но ведь даже если рыбу разрезать, ей конец! Она не оживёт, если её зашить! Сюули, неужели они оживут?
— Ну, я всегда в первую очередь думала о еде, а не о шитье… К тому же им сначала отрубают голову, чтобы они отправились на небеса, так что они умирают ещё до того, как им вскроют брюхо… М-м, если вскрыть её живьём, а потом зашить, я не знаю, выживет ли она…
Слова Сюули заставили Чай Линь кое-что вспомнить.
— Хм, теперь, когда ты об этом заговорила, я тоже кое-что слышала. Говорят, если повар — настоящий мастер, он может ловко вскрыть брюхо рыбе, вынуть икру, и сделать это так быстро, что рыба даже не заметит разреза и продолжит плавать. А ещё говорят, если выдающийся мечник со всей сосредоточенностью разрубит редьку, то части после удара снова срастутся.
Врач Тао ухватился за эту мысль.
— Вот именно! Именно такое ощущение: нужно успеть зашить до того, как наступит смерть.
Но Кэсюнь не поддался на эти уловки и отчаянно затряс головой.
— Это невозможно! Человек не редька, если его разрезать, пойдёт кровь! И ещё зашивать! Шить живот! От одной мысли становится невыносимо больно!
— Ну что ты. Если порезать палец и оставить его в покое, разве он не заживёт сам? В общем, сначала нужно зашить, а потом ждать естественного заживления… Теоретически…
— Врач… врач Тао, только всё начало звучать убедительно. Тебе нельзя было произносить ту последнюю фразу!
Хотя ученики поспешили одёрнуть учителя, случайно выдавшего свои истинные опасения, было уже поздно.
Слово «теоретически» гулким эхом отозвалось в тишине комнаты.
Юй Шунь откашлялся.
— Я слышал, что на поле боя иногда отсекают искалеченные руки.
— Да, потому что все знают: если этого не сделать, тело начнёт гнить, начиная с руки, что в итоге приведёт к смерти.
Услышав слова о гниющей руке, Кэсюнь уже готов был выскочить за дверь. Подобные жуткие разговоры были выше сил его сердца, размером не больше блошиного.
— Некоторые выживают, даже если им отсекают всю руку.
— Верно… но многие от этого и погибают. Солдаты считают это судьбой, и это действительно зависит от физической силы и воли к жизни, но я считаю, что решающий фактор — это метод отсечения и последующий уход.
— Тогда позвольте спросить прямо: раз вы настолько хорошо в этом разбираетесь, почему же вы только что сказали, что лечение невозможно?
Врачи во главе с врачом Тао сокрушённо опустили головы.
Врач Тао сжал свои морщинистые руки так, что костяшки побелели.
— Потому что это слишком сложно… — бессильно вымолвил он, словно выдавливая слова.
— Для нас нынешних это слишком высокая и сложная техника. В прошлом было несколько случаев проведения операций на человеческом теле. Но почти все они закончились неудачей. Отрезать руку — это одно, но вскрыть брюшную полость, которую можно назвать источником жизни, сопряжено с огромным риском. Возвращаясь к вашему примеру: если повар не обладает высочайшим мастерством, вспоротая им рыба никогда не поплывёт снова.
Врач Тао вспомнил, как давным-давно видел, как Хуа Чжэнь вскрывал человеческое тело.
Великолепная техника. Тогда он подумал, сможет ли его собственное медицинское искусство достичь таких высот до конца жизни.
— Считается, что родоначальницей хирургии была доктор Хуа На, и в семье Хуа из поколения в поколение передавались тайные техники, связанные с этим искусством. Почти все врачи, способные успешно провести такую операцию, носили фамилию Хуа. Однако большинство этих знаний передавалось из из уст в уста, от отца к сыну…
А Хуа Чжэня, который унаследовал всё это, уже не было в живых.
— …Если бы я был хоть немного моложе…
Лицо Тао Дафу исказилось, когда он уставился на свои покрытые морщинами ладони.
Среди лекарей только он видел ту технику. Пусть даже это было бы простое подражание — но старый взор уже начал мутиться, а руки утратили прежнюю твёрдость.
— Если бы я был моложе…
Как же горько. Как же досадно. Цели, чаяния и мастерство того юноши — он не смог сохранить ничего.
Лекари, ни разу не видевшие этого врачебного искусства, разумеется, и помыслить не могли о том, чтобы вскрыть человеческое тело. Это не смешивание снадобий, а высшее мастерство, в котором терпели неудачу даже многие выдающиеся врачи. Это всё равно что заставить невежду, дрожащего от страха, потрошить рыбу, сверяясь с книгой. Даже если в свитках подробно описан метод надреза — умение соизмерять силу, способ удаления, скорость разреза, — всё это может в мгновение ока лишить человека жизни.
Человеческое тело кажется крепким, но в то же время оно необычайно хрупко.
Если бы только нашёлся хоть один врач, знающий, как проводить вскрытие…
— …Неужели совсем никого нет?
Слова Сю Ли заставили Тао Дафу поднять голову.
— Неужели никто другой не добивался успеха? Пусть даже это будут слухи или что-то подобное.
Услышав полные решимости слова Сю Ли, через некоторое время один молодой лекарь в замешательстве заговорил.
— …Ну, возможно, я знаю одного человека.
Хотя он немного смутился под множеством устремлённых на него взглядов, лекарь всё же принялся вспоминать прошлое.
— Говорят, тот врач постоянно странствует по всей стране, так что неизвестно, где он сейчас. Но… об этом я слышал, когда возвращался в родные края, сам я этого не видел… Давным-давно у старосты моей деревни в животе что-то появилось, он мучился от страшных болей, и тот врач, как раз остановившийся в деревне, вылечил его. Поговаривали, что старосте тогда вскрыли живот, достали оттуда камни, и он поправился. Я сам видел на его животе очень бледный шрам, похожий на след от швов. Но, судя по врачебному делу, мне всегда казалось, что столь выдающийся мастер не стал бы просто так бродить повсюду…
— …Послушай, только не говори в конце, что это был Хуа Чжэнь.
Услышав реплику коллеги, молодой лекарь поспешно покачал головой.
— Нет. Вы точно поразитесь, когда услышите его имя. Я и сам узнал его лишь после того, как попал во дворец, и был крайне удивлён. Ведь его называют первым исянем современности!
Все лекари во главе с Тао Дафу разом ахнули.
— Не может быть! Неужели такой человек и правда существует?!
— А я всегда считал, что это легенда.
— И всё же, может ли он быть до сих пор жив?
Глядя на невольно зашумевших молодых лекарей, Сю Ли громко хлопнула в ладоши.
— Так, на этом закончим. Тао Дафу, кто этот человек?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
