Тишину, которая, казалось, застыла в воздухе, нарушил спокойный голос Би Гэли.
— …Изготовление поддельных картин и фальшивых печатей — всё это дело рук Би Югу.
Би Гэли без тени сомнения посмотрела на Лю Хуэя.
— Всё это совершила Би Югу, Его Величество. Пожалуйста, распорядитесь этим делом, исходя из данного факта.
— А?.. Мать, Югу — это же не я, это ваш псевдоним…
— …Вань Ли, послушай. Я решила отправиться в далёкое путешествие и на какое-то время покину столицу. Пока что я оставлю тебя в доме Би Помина, а когда придёт время, твой де придёт за тобой. Ты будешь жить вместе с а-де.
Глядя на холодное лицо отвернувшейся матери, Вань Ли разрыдался, его детское лицо было всё в слезах.
— По… почему?.. Это из-за того, что меня похитили плохие люди, и мать теперь сердится? Простите, простите, не бросайте меня… Я больше не буду ошибаться, я буду делать всё что угодно, только позвольте мне остаться с вами…
Слыша плач ребёнка, Лю Хуэй чувствовал, как в его сердце нарастает смятение.
Не бросай меня…
Этот голос доносился откуда-то издалека.
Пейзаж перед глазами невыносимо дрожал, крупные капли пота катились по лицу.
И тут чьи-то руки сжали его ладони — по одной с каждой стороны.
Зрение внезапно прояснилось, дыхание стало ровным. Лю Хуэй крепко сжали руки этих двоих в ответ, а затем отпустил. Сделав глубокий вдох, он заговорил.
— …Всё в порядке. Вам нет нужды расставаться.
Би Гэли порывисто спрятала Вань Ли за спину. Неужели Его Величество собирается наказать обоих?..
Лю Хуэй взял поддельную печать.
— …Это ведь пробный образец, верно, мисс Югу?
— …А?
— Я подумывал о создании новой государственной печати, которую было бы трудно подделать, и потому разыскивал знаменитую на всю Поднебесную Би Югу. Когда говорят о Би Югу, обычно обращают внимание лишь на её картины, но на самом деле её мастерство резчика ничуть не уступает таланту живописца. Я попросил Би Югу разработать новый дизайн печати, и вы согласились и приступили к работе. Это — один из опытных образцов, не так ли, мисс Би Гэли?
Глаза Югу — Би Гэли — расширились от изумления.
— …Его Величество…
— …Я действительно искал вас именно ради этого дела. Я намерен объявить о замене валюты до того, как поддельные деньги широко разойдутся. Поэтому мы проверяем движение меди по всему Союзу торговцев. Мы стараемся изъять фальшивые золотые монеты до того, как начнётся их массовое производство. Пока были сомнения, я планировал сохранять всё в тайне… Но если бы я открыто попросил вас вырезать печать, проницательные люди сразу бы догадались о ситуации. Поэтому официально я искал вас для написания портрета, хотя на самом деле хотел поручить изготовление печати. Хотя сейчас всё пошло немного наперекосяк, что вы об этом думаете?
С алых губ Би Гэли сорвался едва слышный вздох.
— …Тогда мне остаётся только согласиться… Нет, я должна поблагодарить вас. Спасибо.
— Мать… не бросайте меня… я… хочу всегда быть с вами…
Глядя на заплаканного сына, Би Гэли не только не стала нежно утешать его, а, напротив, принялась пристально его рассматривать.
— …Какое любопытное лицо. Подожди, я сейчас тебя нарисую. Лица детей никогда не надоедают, это поразительно.
Вань Ли опешил от таких слов. Перестав плакать, он сердито воскликнул:
— Мать, это слишком! Для вас работа всегда важнее меня! Не делайте из меня натуру!
— Ха-ха-ха, для меня живопись — это сама жизнь. Разве это не естественно?
Как-то это жестоко — подумал каждый из присутствующих.
— Однако Вань Ли больше не плачет…
Лю Хуэй едва мог поверить словам Сю Ли… но, похоже, так оно и было. Мальчик выглядел разгневанным, и, судя по всему, страх быть брошенным матерью остался позади.
— Вань Ли, в ближайшее время мы будем работать вместе. Ты согласен?
— А? Вместе с матерью?
— Именно. Но предупреждаю, пощады не жди. Если я обнаружу, что другие резчики или художники превосходят тебя, я больше не буду пользоваться твоими услугами. Понимаешь?
Услышав это, Вань Ли не рассердился.
— Понял. Я именно этого и хотел. Тем, кто будет работать вместе с матерью, буду я! Я буду очень стараться!
Глядя на воодушевлённого Вань Ли, Цзян Ю невольно восхитился:
— …Поразительно. В таком возрасте у него уже появилось осознание ответственности взрослого человека.
Би Гэли достала из-за пазухи свиток — подлинник, написанный Вань Ли.
— Вань Ли, с сегодняшнего дня ты будешь использовать другое имя. Ты уже заслужил это право.
Вань Ли, понимая значение этих слов, радостно вскрикнул:
— Вы дадите мне псевдоним, мать?
— Раз я использую в имени иероглиф долина, то ты возьми гора. Будешь зваться Би Юшань.
— …Мать… вы ведь придумали это только что, не раздумывая, верно?..
— Псевдоним может быть любым. Или тебе больше нравится иероглиф река?
— Хм-м-м… У меня есть другое имя, которое я всегда хотел использовать. Оно лучше всего.
Как раз в тот момент, когда Вань Ли собирался произнести свой псевдоним…
— Что… что происходит?! Кто здесь безобразничает?!
В комнату ворвался мужчина с короткой бородкой в форме подковы, облачённый в роскошное ватное пальто.
— А, лаоде!
Невозмутимым голосом произнёс Су Фан, который всё это время стоял в стороне и наблюдал за происходящим.
— Су… Су… Су Фан!
Увидев этого кричащего человека, Лю Хуэй и Цзян Ю в тот же миг всё поняли. Это лицо не было им незнакомо.
— Иными словами, отец, ваше прибыльное дельце прогорело. Торговца картинами, который часто здесь бывал, уже должны были схватить в поместье помощника министра работ. Когда я вернулся вечером, я позаимствовал одну из подделок этого ребёнка и сказал торговцу, что помощник министра работ очень хочет её заполучить. Тот с сияющим лицом схватил картину и убежал. Раз он до сих пор не вернулся, значит, его уже поймали.
Хун Сюули была ошеломлена. Совсем недавно она просила помощника министра Оуяна о почти такой же услуге. Но предложенный ею план был менее надёжным: — Пожалуйста, сверьте картины из Академии Ханьлинь с каталогом. Если бы какая-то из картин пропала, то вероятность появления её подделки была бы очень высока. Если бы помощник министра Оуян пустил слух, что хочет заполучить эту картину, то торговец мог бы сам явиться к нему. — В каком-то смысле это была лишь авантюра. Но Су Фан действовал куда более действенным методом.
Вспомнив свои слова, Хун Сюули почувствовала, как по телу пробежал холод, словно её ушатом ледяной воды окатили.
О чём думал Су Фан, когда стоял рядом и слушал её предложение помощнику министра Оуяну?
— Лили! Если всё пройдёт удачно, мы сможем всё перевернуть! И деньги твоего а-де тоже удастся вернуть!
— …Ну… ладно, используйте моё имя, мне всё равно.
О чём он думал, когда она говорила это? С какими чувствами он ей отвечал?
— Её предложение схватить его собственного отца как преступника…
При этой мысли у Хун Сюули подкосились ноги.
— Ли… Лили…
— А? Да я понял правду, когда внимательно рассматривал ту подделку. Лаоде такой же растяпа, как и я. Он с таким гордым видом притащил ту…
— Подлинник висит в поместье. Ты ведь сама сказала, что тот, у кого есть оригинал, под самым большим подозрением. Вот я и подумал, что так оно и есть.
— Лили!
— К тому же мой лаоде до недавнего времени служил в бюро живописи Академии Ханьлинь. Его уволили как раз потому, что после отставки начальника обнаружилась пропажа картин из тайной коллекции. Теперь, если подумать, он, должно быть, приносил их домой, чтобы делать подделки. Точно, так и есть. Если бы он с самого начала тайком копировал то, что купил сам, то его бы не обнаружили, но он был слишком жаден, потому всё и дошло до такого. Впрочем, мне и самому нет оправдания: я целыми днями торчал в поместье и ровным счётом ничего не замечал.
В ушах Сю Ли продолжал звучать голос Су Фана.
— …Уж ты-то наверняка на стороне справедливости.
С какими же чувствами он…
— Су Фан, эй! Ты…
— Это тебе благодарность, Хун Сюули. Твоё желание исполнится: теперь подделки вряд ли будут ходить по рукам. Чем писать докладную записку, лучше составь подробную бумагу об этом — глядишь, и твоё отстранение снимут поскорее.
— Лили!
— …Но я думаю, что насчёт фальшивых монет мой лаоде ничего не знал… Лаоде всегда был труслив. Я думаю, он вряд ли смог бы зайти так далеко. Одно дело — втихаря продать несколько подделок ради денег, но фальшивомонетничество — это смертная казнь, верно? Не думаю, что он бы…
Сю Ли вздрогнула — смертная казнь.
— Фа-фа-фальшивые монеты? Что это ещё такое? Я знать об этом ничего не знаю!
Даже Бан Юаньси, который не слишком понимал, что происходит перед его глазами, кажется, наконец расслышал слова «смертная казнь» и «фальшивые монеты». Он так отчаянно мотал головой, что могло показаться, будто он и впрямь ни при чём. Однако раз в доме Бан Юаньси нашли фальшивое клеймо, любые его слова сочтут лишь жалкими оправданиями.
А его сын, живший в том же поместье, тоже не сможет выйти сухим из воды.
— Ах да, кажется, чиновник из Юйшитай имеет право отдавать приказ об аресте прямо на месте?
Су Фан посмотрел на Сю Ли, но та была бледнее полотна и не могла вымолвить ни слова, поэтому он повернулся к Цзинь Ланю.
— …Я ведь не ошибся, сяньшэн-слуга, обладающий столь глубокими познаниями?
— …Именно так…
— Если память мне не изменяет, сейчас я числюсь в Юйшитай. Поможет ли мне этот статус?
В этот момент в голове у Сю Ли была полная пустота.
Она таскала Су Фана за собой повсюду, заставляя его помогать, и никак не ожидала, что всё обернётся вот так.
— Подождите… как же так… я…
Сю Ли непроизвольно повернулась к Лю Хуэю и Цзян Ю — её захлестнуло глубокое отвращение к самой себе.
То, что в этом поместье изготавливали поддельные картины и хранили фальшивое клеймо, было неоспоримым фактом.
Даже если оставить в стороне историю с Вань Ли, это было чистой воды преступление.
У Сю Ли и язык бы не повернулся просить о снисхождении.
— Хун Сюули, ты ведь говорила, что хочешь верить в свою справедливость, верно?
Сю Ли била дрожь.
— А я вот уже очень давно не думал о подобных вещах. Давным-давно, пусть и не с таким жаром, как ты, я размышлял о том же самом. Есть ведь такое ведомство — Чжуншушэн? Там работают секретари Его Величества. Первую чиновничью должность лаоде купил мне именно там. Хотя это был лишь самый низкий ранг.
Лю Хуэй молча поднял голову.
— Хотя работа должна была заключаться в том, чтобы служить секретарём короля, но всё вышло так, будто по отношению к тем, кто подавал надежды ста…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
