Главарь, хихикая, взирал на гору деревянных планок перед собой.
— Стоит прибрать это к рукам, и мы заставим их послушно раскошелиться. Всё равно у большинства путешественников кошельки набиты туго, нужно только караулить у городских ворот и выцеливать мишень. А дельце-то и впрямь недурное! А ну, парни, собирайте вещи!
— Ты сказал — в цинлоу?!
Цзян Ю в негодовании шёл по улице после захода солнца.
— Ах ты… Ты умудрился отправить человека в такое место!
— Потому что там безопаснее всего.
— Квартал Хуацзе сам по себе небезопасен!
Пока шёл разговор, другой спутник, Лю Хуэй, с любопытством оглядывался по сторонам.
Видя, как Цзян Ю скрежещет зубами, Цю Ин беспомощно пожал плечами.
— Это твои предрассудки, Цзян Ю. Ладно, ты ведь совсем не заглядываешь в квартал Хуацзе, так что неудивительно, что ты ничего не понимаешь.
— Ты-то заходишь слишком часто! Что эти женщины вытворяют!
Женщины в цинлоу, завидев фигуру Цю Ин, тут же принялись строить глазки из резных окон и кокетливо зазывать его.
— Ой, Лань-дажэнь, как вы сегодня рано. Ещё и привели двух столь выдающихся господ, обязательно заходите ко мне!
— Нет, прошу, идите ко мне! Вы так давно не заглядывали, мне было очень одиноко.
— Кажется, господа, которых вы привели, ещё не привыкли к таким местам. Я подарю им нежную и незабываемую ночь, непременно идите ко мне!
Сказать по правде, не нашлось ни одного цинлоу, где бы не поприветствовали Цю Ин. Рассыпая любезности и улыбки толпам женщин, Цю Ин поглядывал на своего друга.
— И всё же, Цзян Ю, ты тоже пользуешься успехом, так что взбодрись и не принимай близко к сердцу.
— У тебя мозги протухли?! Чтоб ты сдох!!
Лю Хуэй, который всё это время с интересом осматривался, вставил словечко:
— Эта улица — неужели это хоугун Цю Ин?
Даже услышав столь дерзкое толкование, Цю Ин не смутился.
— Верно подмечено. Хотя цели здесь иные, чем у твоего, можно сказать, что эта улица — хоугун для всех мужчин… Кстати, вы взяли достаточно денег?
— Не смей подбивать других на такое!! Ты, вечно озабоченный самец!! Как у тебя хватает наглости?!
Цзян Ю так кипел от ярости, что над его головой едва не пошёл дым, но бесстыдный Цю Ин вёл себя как ни в чём не бывало.
— В цинлоу, куда мы сейчас направимся, собрано множество красавиц, одарённых талантами и внешностью, не уступающей наложницам из императорского хоугун. Ждёшь с нетерпением?
— Ты… ты что, забыл о нашей цели?!
— …А у Цю Ин нет любимой женщины?
Естественный вопрос заставил Цю Ин на мгновение замереть, но он тут же улыбнулся.
— Хм… А ты говоришь прямо.
Промелькнувшая искренность тут же скрылась под его обычной улыбкой.
— О, мы пришли. Хорошее место, верно? Ничуть не уступает загородным поместьям семи семейств! Я присмотрел…
Речь Цю Ин прервалась при виде знакомой ему известной куртизанки, что стояла перед дверями, нахмурив брови.
— …Хутэ.
— Ах, Лань-дажэнь. У меня возникли некоторые опасения, и я отправила вам в поместье письмо, неужели мы разминулись? …А это кто?
— Мои друзья, пришли повидаться с «ним».
Едва Лю Хуэй увидел Хутэ, от которой даже кончики волос веяли очарованием, он не удержался от возгласа:
— Действительно красавица! Даже я редко встречал подобных, она вполне может соперничать с Чжу Цуй!
— Ой-ой, последние слова я не приму, господин. Если хотите похвалить женщину, никогда не упоминайте другую. Запомните это.
Ненавидящий женщин Цзян Ю с крайне недовольным видом отвернулся.
В этот момент из-за угла выбежала группа людей. Заметив их, Хутэ тут же распахнула двери.
— Цзецзе, я привела сяоцзе мастера Хуна и остальных.
— Молодец, иди к задней двери… Сю Ли, скорее заходи!
— Сю Ли?!
Услышав неожиданное имя, Лю Хуэй тут же обернулся: знакомая ему девушка как раз вбегала в двери цинлоу.
— Давайте, Лань-дажэнь, вы тоже заходите!
— Если нужно, я могу помочь разобраться с последствиями.
— Будь Лань-дажэнь не генералом, я бы с радостью приняла предложение. Но с проблемами квартала Хуацзе разбираются в квартале Хуацзе, и время ещё не пришло.
С этими словами Хутэ втолкнула Цю Ин и остальных внутрь. Убедившись, что Сю Ли, Ду Инъюэ и Цзинь Лань тоже вошли, она закрыла роскошные двери.
Сю Ли, тяжело дыша, подняла голову. В свете фонарей даже в сумерках можно было разглядеть лица друг друга.
— Ой… Тайком прокрались в цинлоу в сопровождении генерала Ланя и Цзян Ю-дажэня?
Холодный и изумлённый голос Сю Ли заставил Лю Хуэя вспомнить только что усвоенное уравнение «цинлоу = хоугун», и он тут же побледнел.
— Ты… ты всё не так поняла, Сю Ли!
Он отчаянно пытался оправдаться.
— Что до Меня, то даже если Я не буду посещать такие места, у Меня и так полно людей!
Цю Ин прикрыл глаза рукой.
— Хуже объяснения и придумать нельзя.
— Это… это вы привели меня сюда вчера вечером?!
Едва они расположились в одной из комнат цинлоу, Ду Инъюэ вскочил и обратился к Цю Ин.
— Всё так… Хм, ты действительно тот самый юноша, что был вчера?
Цю Ин внимательно разглядывал мальчика, который теперь производил совсем иное впечатление.
— Вчера за тобой по какой-то причине гнались, и когда я нашёл тебя, ты был в полузабытьи. Ты сам твердил, что тебе нужно в «лучший цинлоу Гуйяна», вот я и привёл тебя сюда, а заодно и сам остался на ночь.
Услышав это, Сю Ли наконец всё поняла.
— Неужели… неужели вы и есть тот гость, что бросил старшую сестру Хутэ на полпути?
— Верно, это был Лань-дажэнь. Посреди ночи его кто-то позвал, я думала, он вернётся, а он оставил золото, мальчишку и был таков. Немалая дерзость — так поступить со мной, Хутэ.
В самом деле, многие мужчины готовы были разориться ради ночи с Хутэ, и столь непринуждённый уход был подвигом, который обычным смертным не под силу.
— К слову, не ожидала встретить сразу столько мужчин, которые во многом превосходят Лань-дажэня.
Цю Ин не мог пропустить такое мимо ушей и, нахмурившись, запротестовал:
— Могла бы хотя бы сказать… «таких же достойных мужчин, как я».
— И как у вас только язык поворачивается, Лань-дажэнь. Мужчина, который даже на одном ложе отказывается сказать «я люблю тебя», — самый никчёмный. Вы ведь наверняка считаете меня, Хутэ, лишь источником информации в Нижнем городе и связным с главарями банд? Даже если это просто интрижка, я не желаю иметь дела с мужчиной, который не может проявить искренность хотя бы на одну ночь. Ваши достоинства — лишь подвешенный язык, красота, тело да щедрость.
Ощутив на себе колючие взгляды со всех сторон, Цю Ин в кои-то веки пожалел, что сам вырыл себе яму.
— …Кстати, а Шао Кэ здесь знаменит?
Спросил Лю Хуэй, вспомнив про «мастера Хуна».
— О, слухи о необычном мастере Хуне я и раньше часто слышала от гостей.
Хутэ с горькой усмешкой посмотрела на Сю Ли, дочь этого «необычного» человека.
— …Вскоре после того, как Сю Ли начала здесь работать, он приходил сам.
— Де?!
Сю Ли была ошарашена.
— Мы-то думали, он явится нас отчитывать, а он со всей почтительностью поклонился и сказал: «Пожалуйста, позаботьтесь о моей дочери».
— А? Что?!
— Он сказал: «Она лишилась матери, и боюсь, в будущем столкнётся со многими вещами, которые мне, мужчине, не понять. Пожалуйста, будьте к ней добры».
— Вслед за ним пришёл Цзинь Лань, сказал почти то же самое, что и мастер Хун, и ушёл. Я потом полдня смеялась, так что «семейство мастера Хун» стало знаменитым.
— Цзи… Цзинь Лань тоже знает?!
Прикрыв лоб рукой, Цзинь Лань украдкой поглядывал наружу, отвечая молчанием.
— Мы тогда ещё горько усмехались, мол, нам доверили своё сокровище-дочь. Эти двое постоянно заглядывали проверить, как дела.
От изумления Сю Ли не могла даже закрыть рот.
— К тому же, какие бы уловки ни использовали «знаменитые цветы», чтобы соблазнить их, всё было впустую. Кое-кто из куртизанок даже предлагал «бесплатные услуги», но они холодно отказывались. Это тоже послужило причиной их известности.
Цзинь Лань внезапно встал.
— Ху… Хутэ!
— Что такое, Цзинь Лань? Твой безжалостный отказ я не забуду до конца жизни. Надо же, улыбаться мне, Хутэ, и при этом выдавать такие речи: «Мне будет всё равно, даже если ты потом разрыдаешься». Какая наглость.
Глядя на ошеломлённое лицо Сю Ли, Цзинь Лань застыл.
В данный момент самым грозным человеком здесь была, несомненно, Хутэ.
Несравненная красавица прищурила кошачьи глаза и рассмеялась.
— …В остальном Сю Ли и остальные нам тоже немало помогли.
Хутэ не стала вдаваться в подробности и сменила тему.
— Оставим это. Сю Ли и мальчик пока поживут у меня, потому что те типы наверняка не оставят их в покое.
— Но, старшая сестра Хутэ, если Ду Инъюэ ещё может остаться, то я не могу находиться здесь вечно.
— Ничего страшного, потерпи несколько дней. Я уже отправила письмо Шао Кэ-дажэню.
— Несколько дней? Почему?
— Всему своё время, скоро сама узнаешь.
Хутэ уверенно улыбнулась.
Однако лицо Ду Инъюэ омрачилось.
— …Я тоже… не могу оставаться здесь долго.
Он крепко сжал кулаки.
— Потому что есть вещи, которые я обязан вернуть, поэтому…
Цю Ин вспомнил события прошлой ночи, и это показалось ему невероятным.
— …Странно. То, что видел я — это как ты забирал вещи у тех хулиганов. Ты без лишних слов присвоил десять лян золота. Совсем не похоже, что это тебя ограбили!
Ду Инъюэ поперхнулся чаем и выплюнул его.
— Десять лян золота?! Я?!
— Ты правда ничего не помнишь? Разве ты не положил их в кошелёк?
— Если подумать, мой кошелёк стал гораздо тоньше, чем раньше…
Цзян Ю с некоторым удивлением посмотрел на Ду Инъюэ.
— …А, про… простите…
— Ты можешь внезапно, без всяких признаков, превращаться в другого человека? — с большим любопытством спросил Лю Хуэй.
Ду Инъюэ замялся, словно ему было трудно ответить.
— А, нет, если только не будет выполнено определённое условие.
— Определённое условие?
— Эй! Пора бы и честь знать! Сейчас не время обсуждать подобные вещи, не так ли?
Должно быть, под впечатлением от недавнего разговора Сю Ли смотрела на Лю Хуэя очень холодно.
— Сю Ли, в следующий раз я пришлю тебе рыбы, только не сердись.
— Почему рыбу?!
— Потому что её можно съесть целиком, вместе с костями — как раз чтобы унять твою ярость. Сейчас как раз сезон макрели, и когда приготовишь из неё что-нибудь вкусненькое, обязательно позови и меня!
Сю Ли бессильно опустила плечи. В умении вести себя так, что на него невозможно было долго злиться, этому мужчине не было равных.
— …Ты ведь говорил про деревянные дощечки-муцзянь?
— Да, именно так, дощечки-муцзянь.
Ду Инъюэ не стал объяснять подробнее, словно это было затруднительно. Но все мужчины разом переменились в лице.
— …Очень важные дощечки-муцзянь, верно? — медленно повторил Цю Ин, и Ду Инъюэ послушно кивнул.
— Д… да. Кажется, они напали на меня только для того, чтобы… заполучить их. Они сказали, что уже собрали много… возможно, они грабили и других… Понимаете, хотя это просто кусочки дерева, это не просто дощечки-муцзянь.
— Собрали? — лицо Цзян Ю резко изменилось. — Это правда?!
— Да, те люди так сказали.
В этот момент раздался внезапный щелчок, и Цзинь Лань, Лю Хуэй и Цю Ин одновременно подняли глаза на дверь.
— Лань-дажэнь, всё в порядке, это свои. Что случилось?
Услышав серьёзный тон Хутэ, Сю Ли невольно растерялась.
«…Я ещё раньше почувствовала неладное. Почему старшая сестра Хутэ ведёт себя не так, как обычно?»
Из-за двери послышался низкий мужской голос:
— Один из банды Синих платков пробрался с чёрного хода.
— …С чёрного хода? Они ведь все приезжие новички, откуда им знать про заднюю дверь?
— Этот человек — тот мальчишка, который часто ищет мисс Сюли. Тот самый малец, которого вы, старшая сестра, прогнали днём.
Сю Ли и Хутэ переглянулись.
— …Неужели это Сань Тай?..
Сю Ли вспомнила, как выглядел Цин Чжан днём. В его наряде стоимостью в один лян золота и пятьдесят лянов серебра действительно была деталь из синего шёлка ценой в один лян. Если хорошенько подумать… она была повязана на поясе.
Хутэ глубоко вздохнула.
— Приведи его. В любом случае, сейчас нужно действовать осторожно.
— Глупый Сань Тай, зачем ты к ним примкнул?!
Сю Ли пришла в ярость от трусливого лепета Ван Цинчжана.
— За… замолчи!
— Как я могу молчать!
Поглядывая на Ван Цинчжана, которого грозно отчитывали, Цю Ин вполголоса спросил Цзинь Ланя:
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
