—— На следующий день Ли Чэнь исчез.
— Ли Чэнь поселился в подготовительном общежитии?
Спустя несколько дней Лилия, получив это известие, не смогла сдержать возгласа удивления.
Сразу после внезапного исчезновения Ли Чэня Лилия принялась собирать сведения, попутно утешая доброго старого дворецкого, который плакал и твердил: «Это всё моя вина». Однако поступки Ли Чэня оказались поистине неожиданными. Она думала, что он бродит где-то неподалёку от усадьбы Шао Кэ, но всё было иначе. Начав с весёлого квартала, он успел наделать шуму в самых разных местах, причём, как выяснилось, не в одиночку. Следствие показало, что его сопровождали двое: юноша с тростью — Чжэн Юйшунь, занявший первое место на экзаменах в Цзычжоу, и Хуан Фэнчжу, лучший выпускник экзаменов в Хуанчжоу, которого прозвали «ходячим оружием».
Говорили, что именно эти двое привели Ли Чэня в подготовительное общежитие. Это место в черте дворцового города предназначалось для кандидатов, не нашедших жилья в Гуйяне, а также для тех, кто хотел поскорее оказаться поближе к дворцу.
Готовить еду приходилось самим, туалет был общим, а бани и вовсе не было. Стирка, разумеется, тоже ложилась на плечи жильцов. В тесных каморках стояли лишь письменные столы и кровати с тонкими одеялами. Стены были такими тонкими, что разговоры слышали все вокруг, а по углам сновали крысы и летучие мыши. О личном пространстве не стоило и мечтать, не говоря уже о грелках с горячей водой.
К тому же до основного экзамена оставался ещё целый месяц.
Лилия не верила, что Ли Чэнь сбежит оттуда сам — скорее уж в бегство обратятся все остальные.
«Ох-хо… Целый месяц провести бок о бок с Ли Чэнем… Если бы даже кто-то и должен был сдать, он наверняка провалится… Простите меня, люди».
Искренне посочувствовав кандидатам, участвующим в этом году в столичных экзаменах, Лилия немедленно распорядилась прекратить поиски.
Пока она шла и раздавала указания, навстречу ей, семеня ногами, выбежал Цзян.
— Лилия-сяоцзе, пришло письмо. Э-э, от господина Цзю… Цзю Лана… Кажется, его так зовут. Только вот… человек, доставивший его, случайно уронил его в снег, и оно… оно намокло…
Видя удручённый вид Цзяна, Лилия с улыбкой погладила его по голове.
— Ничего страшного, прочесть, пожалуй, всё же удастся. Спасибо, что принёс. Хм, значит, письмо от Цзю Лана…
Но она никак не ожидала, что письмо будет адресовано не Жанье, а именно Лилии. О чём же там речь?
— Так… Здесь чернила расплылись, не разобрать… Что-то вроде… «Убедительно прошу вас… для моего старшего брата Ли Чэня… стать женой»? Или «найти жену»?.. Ох.
Найти Ли Чэню жену?!
«Цзю Лан, как ты мог взвалить на меня такую невыполнимую задачу?!» — Лилию пробрала дрожь. Жена для Ли Чэня! Какая женщина на это согласится? Отыскать такую будет потруднее, чем собрать семь легендарных сокровищ.
Лилия невольно возвела взор к небу. Что ж, ничего не поделаешь. Она сочтёт это последним важным поручением в качестве личной помощницы Ли Чэня. Прежде чем покинуть дом Хун, она попробует сделать невозможное — вдруг всё же удастся оживить эту дохлую лошадь.
Поразмыслив немного, Лилия решила для начала связаться с лучшим публичным домом Гуйяна.
Три
Прошло десять дней с тех пор, как Ли Чэнь самовольно поселился в подготовительном общежитии.
— Ли-Лилия-сяоцзе… Тот человек, который подобрал меня… Можно мне с ним увидеться?
Лилия в это время завтракала вместе с Цзяном.
С тех пор как Лилия всерьёз занялась его воспитанием, Цзян разительно переменился в мгновение ока. Он схватывал всё на лету и оказался необычайно смышлёным мальчиком. Но важнее всего было то, что Цзян сам всем сердцем стремился к знаниям.
Чтобы повременить с ответом на этот непростой вопрос, Лилия первым делом похвалила мальчика:
— Ты стал очень ловко обращаться с палочками, молодец. В награду получишь пампушку с каштановой начинкой.
Увидев, что Лилия поделилась с ним его любимым лакомством, Цзян тут же расцвёл в радостной улыбке.
— Я… хочу стать более полезным, чтобы не посрамить Лилию-сяоцзе и того доброго человека, который меня спас.
Палочки в руках Лилии замерли. Ей показалось, что она только что услышала какое-то невероятное слово.
— Цзян… Постой… Ты сейчас сказал «доброго»? Кого ты имеешь в виду?
— Как кого… Конечно, господина Ли Чэня. Он был так добр ко мне… Я правда очень счастлив. Хотя я наговорил при Лилии-сяоцзе лишнего, теперь-то я понимаю. Это он так скрывал смущение, ведь грубость — лишь оборотная сторона любви, верно? Господин Ли Чэнь такой внимательный и чуткий… Он по-настоящему хороший человек. Ведь тот, о ком заботится Лилия-сяоцзе, просто не может быть плохим. К тому же все люди в этой усадьбе прекрасны и с большой добротой обучают меня всему… Мне правда очень стыдно. Я ошибался, когда в самом начале назвал его работорговцем…
Палочки Лилии со стуком выпали из рук, пальцы мелко задрожали. Как такое могло случиться?!
Что же делать? Видимо, за то время, пока он не видел Ли Чэня, в голове у Цзяна произошёл какой-то странный сбой! (К слову, если кто-то и мог ужиться под одной крышей с Ли Чэнем, то это был человек исключительно высоких душевных качеств. В итоге в поместье Хун собралось множество людей, обладающих превосходным характером.)
— С тех пор я больше не видел господина Ли Чэня… Как он поживает?
— А?! Ох, ну… из-за кое-каких дел Ли Чэню пришлось временно переехать в другое место.
Потрясённая словами о добром человеке, Лилия едва смогла выдавить из себя этот ответ.
Заметив, как замялась Лилия, Цзян пришёл к собственному внезапному выводу.
«Уехал жить в другое место, оставив Лилию-сяоцзе… Неужели господин Ли Чэнь увлёкся другой женщиной?!»
Цзян очень любил Лилию. В то же время он считал, что господин Ли Чэнь на самом деле должен быть добрым и чутким. Если тот действительно страдал от безответной любви к Лилии-сяоцзе, мальчик гадал, не может ли он чем-нибудь ему помочь.
Лилия вернулась к действительности и тяжело вздохнула.
Этот дурак Ли Чэнь ушёл в подготовительное общежитие, не взяв с собой ничего, кроме нательной одежды. Неизвестно, как он выживал все эти десять дней в месте, где всё нужно делать самому… впрочем, нет, вполне можно предположить, что он просто сел на шею какому-нибудь сердобольному человеку. Но наверняка он уже на пределе.
Честно говоря, она была даже немного удивлена тем, что за десять дней он не подал о себе ни весточки.
— Впрочем, думаю, скоро придёт письмо с требованием немедленно прислать еду и чистую одежду…
Цзян ужаснулся. «Господин Ли Чэнь, если вы так поступите, Лилия-сяоцзе возненавидит вас ещё сильнее!» Хотя Ли Чэнь-дажэнь, возможно, просто хотел привлечь внимание Лилии-сяоцзе, результат был прямо противоположным. Сначала увлёкся другой, а теперь в открытую требует, чтобы ему доставили еду и одежду в дом к любовнице! Как ни посмотри, это поведение самого никчёмного мужа. Неудивительно, что Лилия-сяоцзе называла его дном жизни.
— Ли-Лилия-сяоцзе! Почему бы нам самим не отправить что-нибудь… какую-нибудь еду господину Ли Чэню?
Блюдо, приготовленное руками любимой, должно тронуть любое сердце — то, что называют обедом любящей жены. Недавно он слышал от служанок, что мужья всегда возвращаются домой ради стряпни своих жён.
Лилия и сама подумывала отправить ему провизию. От одной мысли о том, что Ли Чэнь отнимает у других бедных кандидатов их скудные запасы риса, её охватывало чувство глубочайшей вины. Пожалуй, стоило передать продукты не столько ему, сколько остальным жильцам.
— И то верно. Так… лук, морковь, тыква, рис, рыба, мясо, вино и приправы… Ах да, ещё нужно передать кухонную утварь: котёл, ножи, черпаки и прочее…
Цзян застыл в оцепенении. Она посылает не готовый обед, а сырые продукты?! Да ещё и кухонную утварь в придачу! Это что же, намёк: «Готовь себе сам и больше никогда не возвращайся»?!
— Нет, Лилия-сяоцзе, я не про сырые продукты!
Мисс Юйхэ и впрямь злится из-за того, что он переключил своё внимание на другую! Цзян отчаянно пытался заставить Лилию передумать.
— Наверное, это те вещи… которые любит есть Ли Чэнь-дажэнь.
— То, что он любит?.. Ах, я и забыла про мандарины. Раньше всё было иначе, но в последние годы они ему очень полюбились. Ли Чэнь даже — что бывает редко — лично давал указания по улучшению мандариновых садов. Чтобы плоды были сладкими, мелкими и без косточек.
— Мандарины! Но ведь их нужно только почистить, и можно есть?
— Разве? Разве простота — это не хорошо? К тому же Ли Чэнь может почистить мандарин и сам.
— Ну… по… по крайней мере, нужно приготовить хотя бы рисовые колобки! Давайте сделаем их, я тоже помогу.
Чтобы воплотить в жизнь план «обед от любящей жены», Цзян продолжал самоотверженно сражаться.
Глаза Лилии тут же превратились в точки. Ведь следующие полмесяца ему самому придётся готовить еду в том мужском общежитии…
— Рисовые колобки? Разве они не закончатся, стоит только их съесть сегодня?
— Ну… ну и что с того! Я уверен, что Ли Чэнь-дажэнь обязательно будет тосковать по вкусу тёплой домашней еды!
В этот момент Лилия тоже задумалась.
Хотя на Ли Чэня ей было, в общем-то, всё равно, стоило принести что-нибудь в знак извинения людям вокруг него. Как ни посмотри, ущерб окружающим сейчас должен быть весьма серьёзным. Если это будут рисовые колобки, они не покажутся чем-то неуместным, так что, пожалуй, это неплохая мысль. Лилия даже подивилась тому, что двор до сих пор ничуть не жалуется на проблемы, создаваемые Ли Чэнем. Ведь этот Ли Чэнь в любом случае натворит каких-нибудь бед.
Пожалуй, пора пойти и разузнать, как обстоят дела.
— Твоя правда. Тогда давай приготовим немного рисовых колобков и отнесём их. Цзян, ты пойдёшь со мной?
Лицо Цзяна мгновенно просветлело. Мисс Юйхэ и впрямь добрая душа: хоть она и ворчит, в итоге всё равно беспокоится о Ли Чэне-дажэне. Если он упустит мисс Юйхэ, Ли Чэню-дажэню конец.
— Нет, от меня там будет только помеха, так что я лучше подожду вашего возвращения здесь.
— Какой же Цзян всё-таки понимающий, хороший мальчик, молодец.
Следовать за Ли Чэнем — для него пустая трата таланта. Лилия была глубоко тронута тем, что Цзян проявляет такую заботу о «других кандидатах».
На этом их беседа, в которой каждый говорил совершенно о своём, завершилась.
После того как Цзян проводил её, Лилия, сохраняя образ «Лилии», отправилась в дворцовый город.
Подготовительное общежитие располагалось в одном из уголков дворцового города. До начала официальных экзаменов семьям разрешалось поддерживать кандидатов и приносить им вещи. Из-за того, что богатые семьи присылали огромное количество припасов, беднякам оставалось лишь смотреть со стороны, экономя на всём и едва сводя концы с концами — обстановка в общежитии очень сильно зависела от происхождения каждого из кандидатов.
Лилия тоже привезла на повозке множество вещей первой необходимости и провизии.
(Однако же, Ли Чэнь, в этот раз он действительно ни слова не передал домой…)
А ведь она думала, что не пройдёт и трёх дней, как он пришлёт письмо с требованиями «принеси мне то, принеси мне это».
Когда Лилия проходила через ворота дворцового города и назвала цель своего визита и имя, лица стражников на воротах мгновенно напряглись.
— О-о-о-ох!.. Вы… вы-вы-вы родственница того самого Хун Ли Чэня-дажэня?!
Что же такого натворил Ли Чэнь… раз всего за десять дней даже стражники на воротах запомнили его имя.
(Да ещё и этот их возглас…)
Передавая грузовую повозку страже, Лилия не сказала, что вещи предназначены именно для Ли Чэня, а попросила: «Пожалуйста, пусть этим пользуются все кандидаты». Однако стражник в тот момент состроил весьма неоднозначную мину, что её очень обеспокоило.
Как бы то ни было, сначала нужно увидеться с ним самим — Лилия закинула на плечо узел с множеством рисовых колобков и направилась к подготовительному общежитию. Почему-то именно «корпус номер тринадцать», где находился Ли Чэнь, стоял в очень уединённом месте, словно отделённый от всех прочих зданий. Впрочем, Лилия не стала углубляться в раздумья, она прекрасно понимала чувства других людей.
Лилия остановилась перед местом назначения и, задрав голову, посмотрела на «корпус номер тринадцать подготовительного общежития».
Впечатляющее зрелище.
— Какое же оно… ветхое…
Даже нужники в доме семьи Хун выглядели куда лучше, трудно было вообразить, что здесь живут люди. Раскинувшийся поблизости лес, который «продолжал буйно разрастаться и сегодня» (подумать только, здесь был целый лес!), казалось, вот-вот проглотит это здание целиком. Само же общежитие выглядело как настоящие руины, пригодные разве что для игры в «испытание храбрости». Здание застыло под невероятным углом наклона, будто готовое рухнуть от малейшего тычка. Хотя стоял день, вокруг было необычайно мрачно. Когда жуткий сухой холодный ветер начал то и дело задувать ей в шею, даже у Лилии по коже побежали мурашки.
(Тут что-то есть! Здесь точно что-то обитает!!)
Даже средь бела дня ей чудилось, будто в воздухе витает злоба кандидатов. Присмотревшись, она заметила, что всё вокруг обклеено амулетами для изгнания злых духов. Что же здесь произошло? Хотя повсюду виднелись следы неумелого ремонта — единственное, что напоминало о присутствии людей, — если прислушаться, можно было уловить странные звуки вроде «га-у, кха-кха-кха», напоминающие крики диких зверей.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
