— Моя вторая жизнь сегодня подошла к концу… У-у-у… Жизнь и правда жестока… А-а, у-у-у…
— Цзянь, Цзянь! Соберись! Что наговорил этот дурак?!
Цзянь совсем пал духом, будто узрел конец этого мира, и медленно пересказал услышанную от Ли Чэнь причину, по которой тот его подобрал.
Лилия вся оцепенела.
(Раз Шао Кэ-дажэнь подобрал Циньюань-гунцзы, то и он сам решил просто так подобрать кого-то и вырастить, чтобы прочувствовать тяготы старшего брата —?! Не смеши, Ли Чэнь! Да какие такие тяготы ты вообще прочувствовал?!)
Все эти полтора месяца Цзяня старательно растила Лилия. Ли Чэнь не то что ничего не делал, он даже напрочь забыл о самом существовании этого человека.
Однако те слова, что Ли Чэнь сказал Цзяню, Лилия не могла бы объяснить парой фраз вроде «Всё не так, на самом деле ты очень нравишься Ли Чэнь». Скорее всего, от начала и до конца это была чистая правда.
Ли Чэнь не умел лгать. Но ведь это не значит, что говорить всё напрямую — всегда хорошо. Особенно когда «говорит напрямую» такой бесчувственный человек, как Ли Чэнь. Обычно это была бесчувственная прямолинейность, которую никто не в силах понять.
Эту жестокую правду жизни тот глупец вот так запросто вывалил на Цзяня, который был ещё ребёнком. Лилия закрыла глаза. Всё кончено. Здесь уже ничем не поможешь.
— П-прости меня, Цзянь. Тот дурак, как ты и сам видишь, безнадёжен… Он глубоко тебя ранил, верно?.. Мне правда очень жаль.
— Лилия- сяоцзе…
— Подожди немного. Я сейчас же свяжусь с кем-нибудь, кто сможет тебя приютить и дать тебе вырасти в счастье. В этот раз я обязательно прослежу, чтобы тебя отправили в по-настоящему хорошее место. Я обещаю тебе. В этом мире есть не только такие люди, как Ли Чэнь, которые хуже скотов. Это правда, я не обманываю тебя.
Цзянь опустил голову. Он молчал довольно долго.
Лилия в унынии и нерешительности снова заговорила с Цзянем:
— Или… ты и дня больше не хочешь оставаться в этом особняке?.. Если так, то…
— Лилия- сяоцзе!
Цзянь решительно поднял голову.
— Могу я начать здесь свою третью жизнь?
— …А?
— Действительно, Ли Чэнь- сяньшэн оказался совсем не таким человеком, каким я его себе представлял…
Цзянь вспомнил слова, которые Лилия сказала ему в день их первой встречи.
Это не было проявлением застенчивости или чем-то подобным, это с самого начала была чистая правда. Это он сам виноват, что всё превратно понял. К тому же умный Цзянь, хоть и пребывал в глубоком унынии, осознав эту горькую истину, открыл для себя и другой неоспоримый факт.
Если Ли Чэнь- дажэнь был не «добрым, нежным и достойным уважения человеком», а, как говорила Лилия- сяоцзе, «упрямцем с отвратительным характером, который никого не слушает, крайним индивидуалистом и бесчувственным супер-извращенцем, что хуже демона», то…
(Если Лилия- сяоцзе бросит Ли Чэнь- дажэня, то разве он не будет со-о-о-овсем безнадёжен?..) Будь он «добрым, нежным и достойным уважения человеком», то даже если бы Лилия- сяоцзе его бросила… впрочем, будь он таким человеком, то и вероятности того, что Лилия- сяоцзе его бросит, не существовало бы, это стоило понять… если бы его ещё можно было спасти, то всё было бы в порядке, но если он и впрямь таков, как думает Цзянь, то он определённо безнадёжен.
(Н-нельзя… Только представлю, что станет с Ли Чэнь- дажэнем, если Лилии- сяоцзе не будет рядом — уже страшно! Как бы там ни было, он тот, кто меня подобрал. Как человек я не могу безучастно смотреть на то, как кто-то, кто уже опустился ниже некуда, падает в бездонную пропасть. Я… я приму решение прямо здесь. Как и говорила Лилия- сяоцзе, сочту за злой рок то, что меня подобрал Ли Чэнь- дажэнь, просто смирюсь, а затем начну свою третью жизнь и разок побуду демоном ради Ли Чэнь- дажэня.)
В таком случае Лилия- сяоцзе тоже останется здесь.
Это и был судьбоносный момент, через который прошёл будущий Цзянь Ю.
Когда позже он услышал от Лилии, что изначально его планировали поручить Шао Кэ, Ли Цзянью, честно говоря, не знал, смеяться ему или плакать. Человек, который всегда выбирал не тот путь в жизни, — Ли Цзянью, это было его началом.
— Я хочу остаться здесь и хорошенько постараться ради Ли Чэнь- дажэня.
Лилия подумала, что ослышалась, и робко переспросила:
— Цзянь, Цзянь… ты готов остаться в этой усадьбе? Скажу тебе честно, тот Ли Чэнь, которого ты видел — это не потому, что у него плохое настроение или что-то ещё, он сам по себе такой, понимаешь? Можно даже сказать, что это лишь верхушка айсберга. Ты правда согласен? Ты сможешь это терпеть? Скоро начнётся бурная, полная взлётов, падений и адских мук жизнь, понимаешь? Потом уже ничего нельзя будет вернуть. Но сейчас ещё не поздно. Подумай хорошенько.
— М-м… Лилия- сяоцзе, как долго ты пробыла рядом с Ли Чэнь- дажэнем?
— В общей сложности около пятнадцати лет.
— Тогда и я вытерплю, вот увидишь. К тому же…
— Мне больше некуда идти, — тихо пробормотал Цзянь.
Лилия наконец заметила. Кем бы ни был Ли Чэнь, для Цзяня это не имело значения.
С того самого момента, как Ли Чэнь подобрал его, Ли Чэнь стал для этого юноши абсолютом.
Это чувство наверняка было подобно тому, что Ли Чэнь испытывал к Шао Кэ… Поэтому, даже если Цзянь будет запираться в своей комнате, он не убежит в слезах, как те дети, которых Лилия приводила раньше.
Лилия склонила голову. «Ли Чэнь, ты хоть понимаешь, что натворил?»
(Сможешь ли ты стать для этого ребёнка кем-то вроде Шао Кэ- дажэня?.. Ли Чэнь…)
Стать тем, кому этот умный и чистый юноша, познавший вкус отчаяния, но всё ещё сохранивший незапятнанный взор, посвятит всего себя.
Предположение Лилии подтвердилось. Этот ребёнок, что бы ни случилось, обязательно останется рядом с Ли Чэнем.
(Однако в качестве платы этот ребёнок наверняка будет постоянно получать раны…)
Если он не просто собирается переждать здесь какое-то время, как Лилия, а искренне намерен остаться с Ли Чэнем навсегда.
Лилии было всё равно, что говорит Ли Чэнь, но для Цзяня, который хотел стать как можно ближе к сердцу Ли Чэня, каждое нечаянное холодное слово последнего, вероятно, будет приносить неописуемую боль.
Лилия будто воочию увидела покрытого ранами, но всё равно упорно желающего остаться рядом с ним Цзяня.
— …Спасибо тебе, Цзянь. Прости…
Лилия крепко сжала предплечья Цзяня.
— Я поняла… Раз уж ты так решил, то и я постараюсь.
Цзянь невольно расширил глаза. Постараются вместе? Неужели…
«Всё верно, мне уже удалось удержать здесь Лилию- сяоцзе, нужно лишь подтолкнуть её ещё немного — и…»
(«Может быть, она останется с Ли Чэнь- дажэнем навсегда».)
Пусть это и было использованием доброты Лилии- сяоцзе, но теперь, когда он увидел истинное положение дел Ли Чэня, ради его спасения пришлось продать душу дьяволу. Цзянь, подавляя чувство вины, начал первую в своей жизни неумелую попытку притворно разрыдаться.
— У-у-у, я… я… если даже Лилия- сяоцзе уйдёт…
— Цзянь, не плачь. Я всё понимаю.
В глубине души Лилии разгорелось пламя справедливости.
Этот Ли Чэнь станет для Цзяня кем-то вроде Шао Кэ- дажэня?
(Да как такое возможно?!)
В этом не могло быть сомнений, подобному не бывать.
Для нынешнего Ли Чэня нет ни малейшей возможности. Нельзя, нельзя.
Ради Цзяня, если не придумать, как решить эту проблему, она ни за что не сможет уйти отсюда.
Самый лучший способ окончательно всё разрешить — это женитьба.
Раз уж он нашёл Цзяня, то и жену, если приложить все усилия, отыскать получится. Глядя на Цзяня в его нынешнем состоянии, нельзя было сдаваться, даже если не виделось ни капли надежды.
— Погоди, я хоть каждую травинку перерою, но найду Ли Чэню жену. Обязательно найду добрую женщину, которая сможет стать тебе мамой!! Я сделаю всё, чтобы твоя дальнейшая жизнь была мирной и счастливой!!
Цзянь Ю потребовалось очень много времени, чтобы наконец осознать смысл этой фразы.
— …Э-э?!
Кто кому собрался искать жену?..
— …Э-э?!
(К-как такое возможно?..)
Ложь навлекает кару небесную — и поскольку результат его первой в жизни лжи оказался именно таким, Цзянь Ю извлёк из этого горький урок и с тех пор больше никогда не лгал. Но это уже совсем другая история.
Семь
На следующий день Цзянь, терзаемый сожалениями из-за собственной оплошности, пребывал в самом мрачном расположении духа. Сейчас он поливал дерево в горшке. Вчера, во время их встречи, Ли Чэнь велел ему заняться этим. Поскольку деревце выглядело странно, он спросил, что это за растение. Ли Чэнь ответил, что это «дерево, приносящее деньги». Что и говорить, у богачей всё не как у людей.
(Что же делать, что делать? Из-за меня между Ли Чэнь-дажэнь и мисс Юйхэ возникла размолвка!)
На самом деле проблема была вовсе не в размолвке. Однако Цзянь, свято веривший в то, что «они любят друг друга», считал, что именно его бездумная ложь нанесла сокрушительный удар, и беспрестанно вздыхал.
В этот момент откуда-то донёсся голос Лилии.
Подняв голову, он увидел её вдали, идущую по крытой галерее. Цзянь невольно вздрогнул.
(Ого, мисс Юйхэ, почему она так нарядилась? Собралась куда-то уходить?)
Хотя Лилия и в обычные дни была красавицей, но теперь, слегка накрашенная и в нарядном платье для выходов, она превратилась в ослепительную красавицу. Ли Чэнь шёл следом за ней. Цзянь изумлённо вытаращил глаза.
(Неужели мисс Юйхэ так прихорошилась, чтобы они пошли куда-то вдвоём?! Вот и славно! Теперь всё наладится!)
Настроение Цзяня мгновенно улучшилось, и он на цыпочках перебрался поближе, чтобы подслушать их разговор.
— Вижу, ты потратила немало сил на свой наряд.
Услышав язвительные слова Ли Чэня, Лилия в замешательстве ответила:
— Э? Правда? Может, макияж слишком густой? Не будет ли странно идти в лавку рисовых пирожных с красными бобами в таком виде? Я совсем запуталась. Мне ещё ни разу не доводилось ходить куда-то наедине с мужчиной в качестве девушки.
— Хм, всё равно, как бы ты ни старалась нарядиться, на тебя никто и взгляда не бросит, так что неважно. Ведь всё внимание прохожих будет приковано к мужчине, что идёт рядом с тобой.
— И то верно. Значит, можно не переодеваться?
— Я же саркастично говорю, неужели не понимаешь, дурочка!
— Я знаю. Но это чистая правда, так что я не в обиде. Идти рядом с тобой гораздо опаснее для сердца. Никогда не знаешь, что ты выкинешь в следующий миг… Ох, нет, увольте.
Яркие ленты в искусно уложенных волосах Лилии весело колыхались.
— Ты, кажется, в добром расположении духа.
— Конечно. Когда выходишь в свет такой нарядной, на душе становится чудесно. Если подумать, был ли у меня когда-нибудь такой простой, совершенно обычный выходной? Нет, не было. Стоило чему-то случиться, как меня тут же звали быть твоим живым щитом.
Ли Чэнь посмотрел на её аккуратно уложенный пучок и, не удержавшись, озорно дёрнул за него.
— А! Что ты творишь?! Я так старалась его уложить! Теперь уже нет времени переделывать!
— И так сойдёт. Эй, Лилия, Фэнчжу и так бедняга, не вздумай над ним издеваться.
«Разве не ты во всём виноват? К чему теперь эти слова?» — подумала Лилия, но вслух ничего не сказала.
Пожалуй, это был первый раз, когда Ли Чэнь сделал что-то ради друга. К тому же то, как события будут развиваться дальше, действительно зависело от самой Лилии.
— Я знаю. Если он что-то предложит, я вежливо откажу. Хотя немного жаль. Но до тех пор я буду наслаждаться нашим свиданием. И кстати, может быть, сегодня я вернусь попозже… или как-то так~
— Надо же, видать, ты уже вознамерилась провести с ним весеннюю ночь. Оно и верно, по вечерам чары его лица должны немного ослабевать.
— Дурак! Ты просто невыносим! Никогда не смей говорить такое другим девушкам!! Я ухожу!
Разгневанная Лилия зашагала прочь.
— С другой стороны, Цзянь, подслушивавший их разговор из укрытия, внезапно побледнел.
Свидание и впрямь намечалось, но только с другим мужчиной — и мисс Юйхэ отправилась на встречу в самом радостном расположении духа. Если подумать, такая совершенная особа, как мисс Юйхэ, конечно же, не могла остаться без мужского внимания. Однако Ли Чэнь-дажэнь даже не попытался её остановить, лишь подразнил немного и безучастно проводил её взглядом!
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
