Шао Кэ холодно закончил говорить, развернулся и зашагал прочь. Хозяин лавки, оставшийся позади, громко выкрикнул: «Да что ты, в самом деле, творишь?!» — и бросился догонять Бэйдо.
«И жили они в мире и согласии, и было это великим счастьем».
Единственная сказка.
Если бы в один прекрасный день, ещё до того, как настанет конец его жизненного пути, он смог сберечь эту сказку…
Тогда это, пожалуй, стало бы одним из немногих проявлений «истины» для него самого — человека, столь склонного ко лжи и искусного в интригах.
— …Верно, Бэйдо.
Накупив подарков, занявших обе руки, и даже велев Бэйдо нести багаж, он вместе с ним пошёл домой.
— Я и есть тот человек, который хочет верить в эту историю.
Впрочем, было бы крайне неприятно, узнай об этом Бэйдо, поэтому вслух Шао Кэ этого ни за что не скажет.
Конец
— Вернулся как раз вовремя, Шао Кэ…
Увидев Шао Кэ, который спустя год возвратился в семью Хун, великая тётя улыбнулась и после долгого перерыва заиграла на пипе.
— Я знала, что ты скоро должен прийти. Именно ты станешь следующим главой рода Хун, Шао Кэ. Ли Чэнь, конечно, умён, но он никогда не будет печься о семье Хун так, как ты.
В глазах этой прекрасной и благородной знатной дамы внезапно мелькнул огонёк мрачного ликования.
— Тот дикий король… сейчас он полагает, что семья Хун будет покорно ему повиноваться, и это лучший момент. Если это будешь ты, то сможешь противостоять этому королю. Сегодня вечером я созову весь клан, тебе тоже пора явить всем свою мудрость и стратегию. Пока Лилия и ты рядом…
Юй Хуань заметила обнажённый клинок в руке Шао Кэ и мгновенно перестала играть.
— …Что это значит, Шао Кэ?
— Великая тётя… именно ради этого я и вернулся в семью Хун.
Шао Кэ перевёл взгляд на оружие в своей руке.
— Я знал, что когда-нибудь вы скажете нечто подобное. Поэтому, когда вы велели мне оберегать клан Хун, я ни разу не ответил. До сих пор именно вы были тем человеком, который защищал семью Хун. Но если следовать вашим словам, род Хун неминуемо ждёт гибель…
Он вздохнул — на лице ребёнка, которому едва исполнилось десять лет, отразился совсем не по годам проницательный ум.
— Вы знаете, почему до сих пор король не трогал семью Хун? Только для того, чтобы выманить до последнего каждого, кто мыслит подобно вам, и создать повод для полного лишения семьи Хун всякой власти… Поэтому король ничего не предпринимал и всё это время ждал.
Глаза Юй Хуань внезапно расширились.
— …Поэтому я и ушёл из дома. Чтобы встретиться с королем и выбрать путь, на котором не придётся сокрушать семью Хун. Ради этой цели я здесь.
Руки Юй Хуань задрожали.
— Я никогда не помышлял о том, чтобы защищать семью Хун или что-то в этом роде. То, что я хочу защитить, — вещи куда более простые… Но само ваше существование несёт им угрозу.
— Ах ты, глупец! Я так ценила тебя, неужели ты присягнул Цзянь Хуа?
— Совершенно верно. Потому что вам не победить короля. Великая тётя… вы правы. Я действительно мужчина, в котором ярче всего воплотились черты рода Хун. Чувства и привязанности — я способен полностью отречься от всего этого.
— Мне очень нравилась ваша игра на пипе, — договорив это с невозмутимым лицом, Шао Кэ взял стоявший рядом чайник, налил в чашку кипяток и всыпал туда порошок.
— …Если завтра вы всё ещё будете живы, король сказал, что немедленно начнёт наступление. Без сомнения, семья Хун будет разбита в пух и прах и разорена настолько, что не сможет подняться на ноги ещё пятьдесят лет. Поэтому, прошу вас, выпейте это.
— Вы проиграли, великая тётя, — чётко произнёс Шао Кэ.
Глядя на мальчика, который с полнейшим спокойствием протягивал чашу с ядом, Юй Хуань в конце концов рассмеялась.
— …Действительно, это мой просчёт. Мне следовало понять это ещё тогда, когда ты совсем не проявлял интереса к власти, — Шао Кэ.
— Да.
Юй Хуань взяла чашу.
— Что будет с семьёй Хун после моей смерти? Сможет ли тот племянник — ваш отец — исполнять обязанности главы?
— По крайней мере, ему не придётся опасаться того, что из-за избытка талантов и амбиций он станет целью для короля. Семья Хун будет постепенно меняться вместе с эпохой, сохраняя положение великого дома, равного семье Лань. Она непременно обретёт достаточно гордости, славы и уважения, а её влияние в государственных делах останется огромным… Я могу это гарантировать. Пока я жив, род Хун никогда не падёт.
— Что ж, хорошо.
Юй Хуань ослепительно улыбнулась и одним глотком осушила чашу с ядом.
Красавица, игравшая на пипе, которая в юности познала все тайны интриг в блистательном Хоугуне и насладилась любовью и роскошью. Умная, образованная и проницательная, она любила семью Хун и, обладая чувством собственного достоинства, знала меру в уступках.
Шао Кэ действительно любил её.
Юй Хуань указала на пипу и сказала:
— Сыграй же, Шао Кэ. Если хочешь проводить меня в последний путь, то хотя бы сделай это.
Шао Кэ послушно взял пипу и, едва начав играть, тут же замер от изумления.
Сидящая напротив с закрытыми глазами Юй Хуань тихо рассмеялась:
— Звук не лжёт… Шао Кэ, это твой звук. Точь-в-точь как мой — звук, ставший неописуемо печальным и прекрасным именно из-за того, что ты продолжаешь убивать людей. Это и есть та самая тайная «пипа смерти» семьи Хун…
После того как Юй Хуань испустила последний вздох, Шао Кэ всё ещё продолжал играть. И все думали, что в тот вечер в уединённом флигеле на пипе играла Юй Хуань.
Сделав это в последний раз, Шао Кэ навсегда зачехлил свою пипу.
…Потому что того, чья пипа поёт об убийстве, люди непременно возненавидят.
У Ли Чэня был маленький секрет.
— Ли-гэгэ…
— Глупый, потише.
Ли Чэнь прятался за ширмой, прислушиваясь к звукам пипы, и крепко держал Цзю Лана между коленями, чтобы тот не вздумал опрометчиво ползти к Шао Кэ.
Цзю Лан сердито надул щёки.
— Почему Шао-гэгэ не пришёл первым делом к нам? Великая тётя уже взрослая, не думаю, что ей нужно слушать колыбельные.
Неподвижная великая тётя действительно погрузилась в сон — сон, от которого ей уже не суждено было очнуться.
— Какой красивый голос у неё, правда, Цзю Лан?
— Да, очень красивый… Но кажется, будто она плачет.
— Брат никогда не плачет. Если тебе так кажется, значит, это мы с тобой заставили брата плакать.
Всё взвалив на свои плечи, он спас клан. Эти глупцы из рода Хун даже не догадываются, что завтра они смогут беспечно жить дальше только благодаря старшему брату, над которым они смеялись, считая его недотёпой.
— Неужели я сделал что-то плохое, из-за чего Шао-гэгэ плачет?..
— Это из-за слабости. Пока ты мирно сидел здесь и делал солнечных куколок, брат ушёл в те далёкие горы, чтобы сражаться с ужасными демонами.
Хотя это было не совсем так, Ли Чэнь всё же выпалил эти нелепые слова. Цзю Лан в изумлении широко раскрыл глаза.
— Так вот почему Шао-гэгэ не смог сдержать обещание?
— Верно. Из-за того, что мы с тобой слабы, брат не смог сдержать обещание. Даже если ты и дальше будешь делать солнечных куколок, ты обязательно должен стать сильнее. Чтобы в один прекрасный день брат смог навсегда остаться дома.
Пронзительная и прекрасная «пипа смерти». Старший брат не заметил присутствия двоих братьев; о чём же он думал, самозабвенно перебирая струны?..
— …Ты должен запомнить, Цзю Лан. Этот звук существует ради нас с тобой. Это мы с тобой заставили брата играть так.
Брат не будет плакать. Брат будет говорить всякую ложь. Будет нарушать обещания и никогда не скажет правды — так будет и сейчас, и впредь, всегда.
— …Цзю Лан, ты любишь брата?
— Да, очень люблю.
— Тогда забудь обо всём, что сегодня произошло, кроме звуков пипы. Объяснять слишком хлопотно, так что не спрашивай меня о причинах. Однако если ты не забудешь об этом до завтрашнего дня, это будет значить, что ты ненавидишь гэгэ, и тогда в будущем гэгэ будет принадлежать только мне одному.
Несмотря на столь путаные доводы, Цзю Лан всему поверил и серьёзно кивнул.
…Наступил рассвет. Пока звуки пипы не смолкли, они вдвоём прятались за ширмой и слушали.
На следующий день, посреди суматохи, вызванной внезапной смертью Юй Хуань, появился Шао Кэ с горой подарков в руках, словно он только что вернулся.
— Вы вернулись, Шао-гэгэ.
Серьёзно относящийся к делам Цзю Лан на следующее утро и вправду совершенно всё забыл. Похоже, фраза «это будет значить, что ты ненавидишь гэгэ» оказалась крайне действенной.
(Хм… Неужели план по единоличному владению придётся отложить?..)
— Я вернулся. Ли Чэнь, Цзю Лан. Я нарушил обещание, простите меня.
Старший брат улыбнулся своей обычной улыбкой.
Да — что бы ни случилось, какие бы тайны ни таились в глубине души, старший брат с таким же невозмутимым видом, словно пьёт простую воду, скрывал всё это.
Чтобы по-прежнему оберегать нас двоих.
Поэтому Ли Чэнь позволил Цзю Лану всё забыть. Словно когда тот уходил из дома: ничего не зная, делал бумажных кукол для ясной погоды и ждал своего возвращения — гэгэ хотел защитить именно такого младшего брата.
Поэтому он сам должен помнить. О том, что сделал гэгэ ради их защиты, и о том, чем он постоянно жертвовал. О том, как на самом деле тяжело давалась эта «обычная» улыбка.
…Для кого же гэгэ столько лгал?
И потому Ли Чэнь никогда не возненавидит гэгэ, сколько бы раз тот ни лгал.
И потому Ли Чэнь до сих пор верит — если это будет лишь одно желание, то сказка обязательно станет явью.
Тот, с кем назначена встреча…
==========================
Это случилось в один из дней.
В тот день Цю Ин с крайне довольным видом вошёл в кабинет Лю Хуэя.
— О? Цю Ин, ты выглядишь очень радостным. Что это за свёрток у тебя в руках?
Услышав вопрос Лю Хуэя, Цю Ин, не в силах скрыть радость, с гордым видом положил свёрток на стол.
— Ха-ха-ха, это сладости, которые сейчас в моде среди горожан. Созданные в старинной лавке сладостей, они не только обладают изысканным видом, но и безупречны на вкус, что очень нравится женщинам. В наши дни это настоящий шедевр, который крайне трудно достать. К тому же —
— К тому же?
— …Нет, ничего.
Главная причина их популярности крылась не в этом, но Цю Ин промолчал. Он мог представить, что едва он назовёт причину, Лю Хуэй непременно попросит уступить их ему. Даже Лю Хуэю он на этот раз ни за что не мог их отдать, ведь ради того, чтобы заполучить это, Цю Ин приложил немало усилий.
— Хм, они и вправду такие вкусные?
— Кажется, да. Хотя я и сам ещё не пробовал.
В этот момент пришёл подчинённый из армии Юлинь, чтобы позвать Цю Ина. Цю Ин оставил свёрток и ушёл, а следом вошёл Цзян Ю. Он выглядел непривычно смущённым и, едва переступив порог, принялся оглядываться по сторонам, словно кого-то искал.
— …Цю Ина нет?
— Его только что позвали. Что случилось, у тебя к нему дело?
— Ни-ничего, просто спросил.
Договорив, Цзян Ю принялся кружить по комнате. Спустя мгновение он внезапно остановился и, после долгой внутренней борьбы, снова повернулся к Лю Хуэю.
— …Скажи, какой подарок может порадовать женщину?
Лю Хуэй во все глаза уставился на Цзян Ю.
Заметив это выражение лица, Цзян Ю сам пустился в пространные объяснения, хотя его никто и не спрашивал.
— Байхэсяо… Моя приёмная мать редко бывает дома, поэтому я хочу приготовить для неё что-то, что нравится женщинам. Только и всего!
— Супруга того самого легендарного Ли Шэнь-дажэня?
Цзян Ю редко заводил разговоры о женщинах, и редким исключением была женщина по имени Лилия. Даже о ней он заговаривал крайне редко. Похоже, он и вправду был очень рад возвращению Лилии.
Лю Хуэй не стал подшучивать над Цзян Ю, а серьёзно попытался дать совет. На его памяти Цзян Ю, кажется, ещё никогда не спрашивал его мнения.
— Что-то, что может расположить к себе женщину? Как насчёт соломенного чучела, сделанного своими руками?
— Я настоящий дурак, раз решил спросить тебя. Забудь, считай, я ничего не говорил.
Смертный приговор был вынесен мгновенно. Лю Хуэй очень хотел помочь, поэтому принялся со всей серьёзностью обдумывать этот вопрос. Внезапно он заметил свёрток, оставленный Цю Ином.
— Точно. Цзян Ю, вот свёрток, который Цю Ин только что оставил здесь. Говорят, это сладости, которые сейчас очень нравятся женщинам. Похоже, их трудно достать.
Цзян Ю посмотрел на свёрток. Если сведения исходили от Цю Ина, они несомненно были верными.
— Сладости? Юйхэ-сяоцзе тоже их очень любит.
Цзян Ю пристально уставился на этот маленький свёрток.
Позже, когда Цю Ин вернулся от великого генерала, он обнаружил, что в кабинете никого нет. И исчезли не только люди. Случайно бросив взгляд на то место, где он оставил свёрток, Цю Ин в изумлении застыл.
— …Пропал!?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
