Прошло около полумесяца.
Сю Ли завершила проверку в тюремном замке и, сев в возвращавшуюся ко двору повозку, рассеянно смотрела в окно.
— В прошлый раз это был генерал Лань, теперь очередь дошла до господина Цзян Ю. Когда беды обрушиваются на двух ближайших приближённых короля одна за другой, я чувствую, что что-то происходит. И это не просто то, что лежит на поверхности, а нечто гораздо более масштабное. Возможно, это звучит странно, но даже если в этот раз господин Цзян Ю благополучно выпутается, мне кажется, всё уже не станет прежним.
Ей казалось, что сказанные ею тогда слова имели крайне важное значение.
— Сю Ли-гунян, вы и сегодня пойдёте к шаншу Либу?
— А? А, да.
— Говорят, он вечно куда-то ускользает, вы ведь с ним даже ни разу не виделись?
Сю Ли вспомнила об этом и невольно вздохнула.
— Вот именно. Сколько бы раз я его ни искала — и на верхушках деревьев, и на дне пруда, и всё вокруг обыскивала, — он упорно прячется, не оставляя ни малейшего следа. Такая настойчивость… для дяди это и впрямь впечатляюще.
«Неужели он меня ненавидит?» — думала Сю Ли, и от этой мысли в последнее время ей становилось тоскливо.
— Ну-у, кажется, в этом вы с ним стоите друг друга. Сразу видно — ваш дядя.
— И это меня тоже беспокоит… В общем, если и сегодня не удастся его встретить, то я сдамся.
Янь Цин обернулся с усмешкой; на его лице вновь красовалась борода, которую он не отращивал уже долгое время.
— В каком смысле?
— Ой, прости. Я просто подумала о вещах, которые совершенно не связаны с делом господина Цзян Ю и о которых сейчас не стоит размышлять.
— Но вы ведь думаете об этом потому, что это вас так или иначе беспокоит.
Сю Ли на мгновение замерла. Да, он был прав.
— Вы ведь и так хорошо работаете, так что думайте сколько влезет.
— Да… но это всё равно что пытаться выловить луну из воды…
Случайно в поле её зрения попала соляная лавка. Сю Ли непроизвольно проверила цену. Хотя соль была немного дорогой, лето уже закончилось, так что это не было поводом для беспокойства.
Вероятно, под влиянием слов «тюремный замок» и «соль» Сю Ли вспомнила о том, что произошло сразу после её поступления в Дучаюань. И тут…
(Хм?)
В этот момент на главной улице поднялся шум. Раздались крики: «Держи вора! Он украл кошелёк!»
Это было так похоже на её первую встречу с Тринадцатой принцессой, что Сю Ли невольно вздрогнула.
(«Нет, она ведь уже вошла в Хоугун и служит там главной нюйгуань, вряд ли я её здесь встречу…»)
Впрочем, если это Тринадцатая принцесса, кажется, она могла бы разгуливать снаружи, даже будучи главной нюйгуань…
Главная нюйгуань Лю Хуэя.
— Если мне придётся взять в жёны кого-то, кроме Сю Ли, я выберу Тринадцатую принцессу.
Сю Ли невольно вспомнила эти слова, произнесённые Лю Хуэем решительным тоном.
Сердце внезапно сжалось, и она на мгновение опоздала, когда нужно было спрыгнуть из повозки.
Янь Цин тоже спрыгнул, но так как вор побежал в противоположную сторону, он отстал на шаг. В такой толпе невозможно было метнуть шест.
«Упустим!» — стоило ей об этом подумать, как человек в платке ловким движением схватил пробегавшего мимо вора за руку и, резко вывернув её, повалил его на землю. Из-под платка выбились длинные волосы.
Сю Ли не на шутку удивилась. Неужели это действительно…
— Тринадцатая принцесса?!
— А?
Обернувшийся человек действительно был женщиной, но вовсе не Тринадцатой принцессой. Это была статная зрелая красавица с андрогинными чертами лица. Глядя на её пышные, слегка вьющиеся длинные волосы, Сю Ли почему-то вспомнила о Лю Хуэе.
Женщина, увидев Сю Ли, сначала недоумённо наклонила голову, а затем, словно что-то поняв, улыбнулась.
Эта странная реакция снова напомнила Сю Ли о Тринадцатой принцессе. Хотя они явно не могли встречаться раньше…
Бросив взгляд в сторону, она увидела рядом с женщиной большой сверток. Из ткани виднелась пипа.
Женщина слегка улыбнулась и, ничего не сказав, подхватила сверток с пипой, поклонилась и ушла.
Она несколько раз оборачивалась и легонько махала рукой, поэтому Сю Ли помахала ей в ответ.
После этого женщина, хоть уже и скрылась в толпе, напоследок энергично махнула рукой на прощание, выглядя при этом очень довольной.
Янь Цин, связывавший вора верёвкой, опешил, увидев такое проявление дружелюбия.
— Что такое? Сю Ли-гунян, это ваша знакомая?
— Хм… я её не припоминаю, но в последнее время часто случается так, что только собеседник знает меня.
«Совсем как при встрече с Тринадцатой принцессой», — подумала Сю Ли. Точно — с тем случаем было так же.
Вспомнив события после поступления в Дучаюань, Сю Ли почувствовала, как по спине пробежал холодок. Как же я могла…
— Но вы ведь думаете об этом потому, что это вас так или иначе беспокоит, так что думайте сколько влезет.
Занятая делом господина Цзян Ю и повседневной суетой, она на время забыла о столь важной вещи.
— Янь Цин, с сегодняшнего дня работы прибавится. Готовься к тому, что какое-то время не попадёшь домой.
— Ладно, работать всю ночь напролёт мне не привыкать, но вот то, что не удастся отведать стряпню Сю Ли-гунян, — это действительно жаль.
— Позже я приготовлю тебе много всего вкусного. А пока перебьёшься рисовыми шариками «в прятки».
Услышав ворчание Янь Цина, Сю Ли дёрнула его за бороду и вернулась в повозку.
— Возвращаемся ко двору, Янь Цин. Попытка встретиться с шаншу Либу сегодня будет последней.
********************
(«Надо же, она всё ещё не сдалась и сегодня снова пришла сюда».)
Ян Сю, глядя на девушку, которая последние несколько дней постоянно ошивалась в Либу, невольно проникся к ней уважением. Однако, в отличие от прежних времён, она, похоже, справлялась и с другой мелкой работой, за что заслуживала высокой оценки.
Вспомнив последние несколько дней в Либу, Ян Сю тихо усмехнулся.
(«Особенно ловко она использует себя и того бородача. Из неё вышел отличный юши».)
К счастью или к несчастью, до этого Ян Сю и та суетливая гунян ещё не сталкивались лицом к лицу, но сегодня её шаги почему-то вели прямиком к комнате Ян Сю. Не было ни времени, ни возможности сбежать.
— Прошу прощения. Подскажите, шаншу Либу здесь?.. Ой!
Увидев мужчину, сидевшего напротив Ян Сю, Сю Ли широко раскрыла глаза. Она поспешно поклонилась:
— Шилян Оуян! Давно не виделись. Я очень благодарна вам за прежнюю заботу. Вы, как и всегда…
«Всё так же безупречны, но вечно увешаны звенящими безделушками», — хотела было сказать она, но вовремя осеклась.
Шилян Гунбу, Оуян Юй, зашедший навестить Ян Сю, мгновенно сверкнул глазами.
— И каков же я «как и всегда»? Ну-ка договаривай.
— В-всё так же… хм… всё так же безупречно причёсаны!
— Само собой. Я каждый день трачу прорву времени, завивая волосы щипцами, так что даже не вздумай сравнивать свою причёску, сделанную кое-как за пару взмахов расчёской, с моей. Посмотри, волосы растрёпаны, и форменное платье гуаньли всё измято. Сапоги тоже нужно хорошенько почистить, а то выглядишь как побитый солдат.
— Побитый солдат?! Ну, это уж слишком… — хоть Сюли и подумала так про себя, она совершенно не могла возразить на строгую критику Оуян-шилана и лишь понурила голову. Нужно будет позже привести волосы в порядок.
— Простите, впредь я буду внимательнее следить за своим внешним видом.
— Вот и славно. У тебя и так заурядная внешность, так что если не будешь соблюдать хотя бы необходимый минимум в одежде, дело труба.
— Слушаюсь. Скажите, вы не знаете, где сегодня находится Либу шаншу?
— Откуда мне знать такие вещи. Спроси вон того человека.
Ян Сю нахмурился: Оуян Юй бесцеремонно потянул его за коротко остриженные волосы.
Ему ничего не оставалось, кроме как встретиться взглядом с Сюли. Как и ожидалось, она, кажется, стала куда способнее, чем в те времена, когда была внештатным чиновником.
— Если его нет в кабинете Либу шаншу, значит, он где-то в другом месте. Всё зависит от того, как ты будешь искать.
— Вот как… Понимаю, большое спасибо.
— Погоди-ка.
Это сказал не Ян Сю, а Оуян Юй. Оуян-шилан указал на Ян Сю и спросил:
— Что скажешь? О волосах этого человека.
— А? Что… как?..
— Просто скажи: хорошо или плохо. От девчонки, которая причёсывается как попало, я не жду глубокой проницательности или искусствоведческой критики. Так что говори прямо, что чувствуешь. Но ответить ты обязана.
— Как же так!
Глаза Оуян-шилана так и сверкали. Сюли даже показалось, что от ответа на этот вопрос зависит её судьба.
(Какой же ответ правильный? Чего ждёт Оуян-шилан? «Хорошо»?! Или «плохо»?!)
Сюли отчаянно пыталась прочесть ответ на лице Оуян-шилана, но тот, как и подобает высокому чину, не позволял увидеть свои мысли.
Сюли прямо посмотрела на мужчину. Из-за бликов на его очках было плохо видно, но казалось, что ему всё это ужасно надоело. Такая короткая стрижка у гуаньли выглядела довольно свежо. Цвет волос менялся на середине, и это ему очень шло. Сюли сглотнула.
— Я… я думаю, что это очень хорошо.
После нескольких секунд молчания Оуян-шилан расплылся в крайне довольной, лучезарной улыбке.
— Прекрасно, можешь идти. А у тебя, похоже, есть вкус. Это я его подстриг. И хотя пришлось резать так, что волосы неизбежно повредились, я весьма доволен результатом.
Пронесло!.. Сердце Сюли забилось чаще. Если бы она сейчас сказала «плохо», её саму и всех её потомков до последнего колена наверняка прокляли бы.
Сюли уже собиралась выйти из комнаты, но из любопытства высунула голову и бросила ещё один взгляд.
Она внимательно оглядела Ян Сю. Единственным мужчиной в очках, которого она помнила, был Чай Чжан, но ей казалось, будто она уже где-то видела этого человека.
— Извините, мне очень жаль… Мы раньше нигде не встречались?
Ян Сю слегка улыбнулся.
— Нет. Полагаю, мы виделись в прошлой жизни.
— Простите, я ошиблась.
Сюли тут же пулей вылетела вон.
Оуян Юй тоже пристально посмотрел на Ян Сю. Хоть он и знал его давно, такую небрежную ложь слышал впервые.
— Ты теперь и в такие странные дела подался? Что ещё за «прошлая жизнь»? Сюли-гунян, которая тебя совершенно не узнала, хороша, конечно… хотя в этот раз её винить нельзя. Те, кто способен тебя раскусить, — редкие экземпляры.
Глядя на его нынешний блестящий облик, в это трудно было поверить, но Ян Сю при желании мог затеряться где угодно. Не говоря уже о манерах и тоне голоса, менялась даже его аура. Пожалуй, только Оуян Юй мог легко видеть его насквозь. Сколько бы раз тот ни менял обличье, Оуян Юй узнавал его с первого взгляда. Хоть они и были друзьями, Ян Сю всегда находил это досадным. Вероятно, именно поэтому рядом с Оуян Юем он невольно становился самим собой.
— Так зачем ты здесь? Ты же видишь, я по уши в делах.
— Я, конечно же, пришёл проверить, не относятся ли халатно к волосам, которые я лично состриг.
— Сам предложил подстричь, всё обкорнал, а теперь ещё и важничаешь?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
