Присмотревшись, Цю Ин заметил, что, помимо свежих ран, полученных во время сегодняшнего бегства, все старые повреждения на теле Лю Хуэя были должным образом обработаны и перевязаны. Благодаря этому уходу Лю Хуэю удалось избежать серьёзного обморожения и не подхватить столбняк. Глядя на то, как наложены лекарства и повязки, Цю Ин подозрительно склонил голову набок. К кому бы ни обратился за помощью Лю Хуэй, этот человек явно был не из простых.
Заново перевязывая Лю Хуэя, Цю Ин внимательно его разглядывал.
Рядом лежали снятые с него драный соломенный плащ и старая шляпа-доули, раздобытые неизвестно где. Щёки Лю Хуэя впали, он выглядел как человек, едва оправившийся от тяжёлого недуга, всё его тело было покрыто синяками и ссадинами. На руках и ногах виднелись следы лёгкого обморожения, лицо было бледным, а на голове красовались шишки и опухоли, придававшие ей странную форму.
Будь это в прошлом, Цю Ин, возможно, уже вовсю потешался бы над ним без тени стеснения. Однако сейчас ему без видимой причины хотелось плакать.
— Ваше Величество, вы хоть знаете, сколько дней прошло с тех пор, как вы пропали после отъезда из Гуйяна?
— А? Нет, я совершенно потерял счёт времени.
Он лишился вещей и провизии, у него не осталось даже огнива и лука со стрелами. В таких обстоятельствах измерять дни было невозможно, но прежде всего дело было в том, что Лю Хуэй в своём простодушии даже не осознавал серьёзности положения. Цю Ин подумал, что так тот хотя бы меньше страдал.
Не нужно было разделяться. Нужно было оставаться с ним до самого конца. С того дня Цю Ин бесчисленное количество раз раскаивался в этом. Он хотел как бы невзначай сказать Лю Хуэю, как долго того не было, но, едва он открыл рот, наружу вырвались все накопившиеся чувства.
— Полмесяца.
— Полмесяца?.. А я-то думал… от силы дня три.
Лю Хуэй посмотрел на двоих спутников, которые всё ещё готовили еду. Неудивительно, что те, кто вступил в армию по истреблению саранчи, оказались здесь.
— Вот оно как… Значит, Ван Цзи уже… вернулся в столицу?
— Да. Он вступил в Гуйян через несколько дней после вашего исчезновения.
Всего несколько дней разницы. Подумать только, они разошлись в такой короткий срок.
Если бы не эти несколько дней, если бы он просто дождался возвращения Ван Цзи в столицу, всё могло бы сложиться совсем иначе.
Цзинь Лань поджал губы. Тем, кто убедил Ван Цзи задержаться в заставе Дунпо, был он сам. Сю Ли так отчаянно желала, чтобы Ван Цзи скорее вернулся в Гуйян, но Цзинь Лань в глубине души совершенно недооценил важность этого дела. Он полагал, что то, о чём она беспокоилась, попросту не может произойти.
— Вскоре после того, как мы вошли в провинцию Цзычжоу, от Сунь Линван-дажэня пришёл приказ, и я узнал о том, что вы покинули Гуйян и двор ведёт ваши поиски. Сразу после этого я, Гао Ханьшэн и ещё десяток человек под покровом ночи покинули расположение армии и начали самостоятельные поиски. Иными словами, мы самовольно дезертировали из отряда цзянцзюня Ван Цзи.
Гао Ханьшэн недовольно сморщил веснушчатое лицо:
— Ну зачем же так грубо, Цзы Угуань. Другого выхода не было. В конце концов, власть над войсками находилась в руках цзянцзюня Ван Цзи.
Услышав слова «власть над войсками», Цю Ин не удержался и яростно воззрился на Лю Хуэя.
— Вот именно, я был просто поражён, когда услышал об этом! Это же власть над армией, Ваше Величество! Вы хоть понимаете, что это значит? Это значит, что в ваше отсутствие он имеет право отдавать приказы даже гвардии. Я бы ещё понял, если бы вы временно передали полномочия начальнику Шаншу Чжэну, но вы оказались донельзя глупы, отдав всё Ван Цзи, пока я был в поместье семьи Пяо!
— П-п-прости… тогда у меня в голове было совершенно пусто…
— Эх. В общем, дело было так: если бы в то время Ван Цзи потребовал, чтобы Ханьшэн и Цзинь Лань присоединились к поискам, они не смогли бы ослушаться приказа. В противном случае это было бы нарушением военного устава, и в худшем случае их могли бы лишить званий. Поэтому им пришлось бежать из армии до того, как поступил приказ. В конце концов, армия по истреблению саранчи была создана по вашему прямому указу Ван Цзи, так что формально её можно считать вашей армией. Это хоть какое-то оправдание. Пока это не считается мятежом против короля, позже можно будет найти доводы для оправдания. Но если с Цзинь Ланем всё ясно, то я не ожидал, что и Ханьшэн сбежит вместе с ним.
— Попрошу меня не недооценивать. Верность армии Юлинь принадлежит только королю. Если бы не королевский указ, я бы ни за что не пошёл под начало цзянцзюня Ван Цзи. Ради защиты короля и страны я готов на что угодно. Но если меня заставляют действовать ради чьих-то личных амбиций, то покорно благодарю. И уж тем более я не собираюсь потакать чьим-то чувствам.
При последних словах Ханьшэна рука Цзинь Ланя, разделывавшего горного голубя, дрогнула, он приложил лишнее усилие, и голова птицы отлетела в сторону. Подобно старой ведьме, он с бесстрастным лицом продолжил разделку, никак не возразив. Видя, как изменились отношения между этими двумя (в армии Юлинь больше не было никого, кто возвращался бы в лагерь точно к ужину из личных побуждений и без капли вины), Цю Ин был несказанно удивлён. Подумать только, нашёлся кто-то, способный урезонить этого Цзинь Ланя, который всегда ставил чувства превыше всего, и этот человек был прямо перед глазами.
— В итоге Цзинь Лань и его люди, сбежавшие от Ван Цзи, и мы, отправившиеся на поиски из столицы, встретились в пути. Объединив силы, мы снова разошлись и прочёсывали всё от Гуйяна до провинции Хунчжоу. Однако пока мы не нашли Сиин, у нас не было ни единой зацепки… Мы искали вас день за днём, полные решимости найти вас даже ценой собственной жизни.
На самом деле Цю Ин и остальные поначалу восприняли всё слишком легко. Они думали, что король, который почти не покидал Гуйян и не имел опыта путешествий, скорее всего, остановился в какой-нибудь ближайшей деревушке. Даже если бы он решил спрятаться, найти его не составило бы труда. Но они ошибались.
Лю Хуэй словно испарился, как ни старались, они не могли его отыскать.
Особенно когда они увидели Сиин с пустым седлом и почти нетронутыми пожитками, Цю Ин и Цзинь Лань едва не впали в отчаяние. То, что вещи были на месте, означало, что нападения разбойников не было. Впрочем, даже если бы он столкнулся с разбойниками, беспокоиться не стоило — сил Лю Хуэя хватило бы, чтобы защитить себя.
Больше всего они боялись, что он сбежит от собственного отчаяния. Если бы это случилось, дело приняло бы дурной оборот.
Вещи, которые везла Сиин, были целы, будто их просто бросили, и лошадь вернулась лишь с пустым седлом.
Они продолжали поиски в неистовстве. Опираясь лишь на следы Сиин, они искали, и сердца их бешено колотились от тревоги.
Каждый раз, видя на дереве висельника или в реке — утопленника, ни Цю Ин, ни Цзинь Лань не смели произнести это вслух, но не могли не думать о худшем. И каждый из них прекрасно понимал мысли другого.
— И всё же, Ваше Величество. Как вы здесь оказались? Это же совсем не в сторону Хунчжоу! Кому могло прийти в голову, что вы заберётесь в такую глушь, которой даже на карте нет, да ещё и застрянете в расщелине утёса, кувыркаясь там, точно личинка мешочницы, и чуть не отдадите концы! Если уж вам суждено попасть в беду, нельзя ли выбирать места подоступнее? Я чуть с ума не сошёл от беспокойства!
Пожалуй, впервые они слышали от Цю Ина слова, полные такого самообладания и досады. Мысль «пусть уж я лучше умру», не раз посещавшая Лю Хуэя, теперь была отброшена далеко назад.
Тогдашний он действительно был собой. Но тот он, что выбрал стоять здесь сейчас, был лучше. Теперь Лю Хуэй мог так думать. Своими руками принять все свои слабости и идти вперёд, своей дорогой.
Этот выбор он сделал не ради кого-то другого, а впервые — ради самого себя. Но в то же время он осознал: хотя этот выбор был сделан не для других, его отправной точкой всё же были дорогие ему люди. На душе стало удивительно легко.
Не зная, что сказать, Лю Хуэй кивнул и растянул губы в улыбке.
Разумеется, ответом ему стал шквал ругани со стороны Цзинь Ланя и Цю Ина. «Ты хоть капли раскаяния чувствуешь?!», «Ещё и лыбится! Чего смешного?!» И Лю Хуэй снова сжался, точно подсоленная зелень.
— …Поэтому мы не знаем, посылал ли господин Ван Цзи погоню после этого. Можно лишь с уверенностью сказать, что двор действительно выслал поисковые отряды, так как мы сами несколько раз сталкивались с ними по пути.
— Цю Ин, какова сейчас обстановка в столице? В безопасности ли остальные гвардейцы? Где князь Хун Шао Кэ и Цзян Ю? И ещё, генерал Хуан… и те гвардейцы… Чтобы дать мне сбежать, они один за другим поворачивали назад…
— В этом заключается наш долг.
Лю Хуэй не стал винить Цю Ин в холодности. Он лишь никак не мог сдержать дрожи, исказившей черты его лица.
— В тот момент преследователи наступали с двух сторон. Мы с генералом Хуаном решили разделиться, чтобы отвлечь их и разбить по частям. К счастью, позже гвардейцы, покинувшие Гуйян, постепенно собрались вместе, и мне удалось благополучно выполнить задачу… Когда я вернулся в Гуйян, в строй встала примерно половина гвардейцев, покинувших город. Однако местонахождение генерала Хуана и остальной половины до сих пор неизвестно. Не знаю, схватили их или…
— Или?..
Цю Ин посмотрел на Лю Хуэй и, так и не произнеся слова «смерть», ответил иначе:
— Позже я слышал, что господин Сунь Линван отправил в погоню за генералом Хуаном около нескольких сотен всадников…
Услышав это, Лю Хуэй побледнел. В его сознании всплыл силуэт генерала Хуана, который в одиночку развернул коня и скрылся в снежной пыли.
«Ваш покорный слуга тоже должен остаться, чтобы сдержать их. Пожалуйста, уходите скорее. В глубине души я буду молиться о вашем благополучии».
После того как он произнёс эти слова, Лю Хуэй так и не смог ничего ему ответить. И не только генералу Хуану, но и остальным гвардейцам. Он не позаботился ни об одном из них, думая лишь о собственном спасении.
— Тринадцатая принцесса тоже в порядке. Она выставила вон всех разбойников и солдат, ворвавшихся в Хоугун, и даже поколотила военных чинов, пытавшихся её остановить. Оседлав коня, она примчалась во внешний двор и устроила там такой скандал, что Куй Хуанъи и господину Сунь Линвану пришлось лично выйти к ней. В конце концов она заявила, что больше никому не позволит входить в Хоугун без разрешения короля… и швырнула им обоим в лица письменный протест…
— Ш-швырнула в лица Куй Хуанъи и господину Сунь Линвану?
Слова Цю Ин были на сорок пять градусов мягче действительности.
На самом же деле Тринадцатая принцесса сначала переловила военных чинов поодиночке и вышвырнула их из Хоугун. Затем она вскочила на боевого коня, ворвалась в Бинбу и в секретное ведомство Юйшитай и, выбрав своими целями именно Куй Хуанъи и господина Сунь Линвана, швырнула им в лица письменный протест. Свирепо выкрикнув: «Какой от вас прок, если вы даже короля защитить не в силах? Вы вообще мужчины или нет?!», она вернулась в Хоугун.
(«…Ох, умоляю тебя, Тринадцатая принцесса, возьми последнюю фразу назад…!»)
Благодаря этому случаю мнение людей о «принцессе семьи Лань» полностью изменилось. Цю Ин подумал, что ему страшно не везёт с братьями и сёстрами… О нет, как раз наоборот — очень везёт.
— Моя младшая сестра — дочь семьи Лань, поэтому двор пока не осмеливается выступать против неё. К тому же ранг главной нюйгуань приравнивается к Гуйфэй, и она также является дворцовой стражницей Хоугун. Никто, кроме короля и начальника Шаншу, не может отдавать ей приказы напрямую. Сейчас Тринадцатая принцесса изо всех сил охраняет Хоугун, удерживая главную ставку для короля. Госпожа Байхэ из семьи Хун тоже осталась в Хоугун, их безопасность обеспечена.
Удержать главную ставку короля. Сдержать данное друг другу обещание и остаться в Хоугун, откуда исчез государь, ожидая его возвращения.
— Хорошо? Я хочу знать, что это такое. Я хочу увидеть, какой станет твоя страна.
Лю Хуэй закрыл глаза и кивнул.
— Что касается князя Хун Шао Кэ и Цзян Ю… известно лишь то, что после той ночи они внезапно исчезли из Хоугун. За князя Хун Шао Кэ не стоит беспокоиться, остаётся лишь молиться, чтобы Цзян Ю был вместе с ним! Иначе, если он потеряется один в той неразберихе, это будет совсем не смешно… Если этот парень отправился в путь в одиночку, то мы, скорее всего, больше никогда в жизни его не увидим.
И это была чистая правда. Лю Хуэй и Цзинь Лань мысленно согласились с этим. Если Цзян Ю отправится в путь один, это наверняка превратится в грандиозное приключение, о котором позже можно будет выпустить целую книгу под названием «Необычайные странствия Цзян Ю».
Лю Хуэй почесал висок. Из трёх верных спутников этого Момотаро он уже нашёл обезьяну (Цю Ин) и фазана (Цзинь Лань), но сможет ли он встретить ту заблудившуюся собачку (Цзян Ю)?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
