Снаружи снег уже прекратился, и бескрайние звёзды вместе с заснеженной землёй создавали светлый мир. Сю Ли заметила, что возле горного дома собралось более десятка факелов. Но сколько именно там было людей, Сю Ли не знала. Она молча стиснула зубы — это были не обычные горные разбойники, вышедшие на охоту.
Даже если сейчас людей, окруживших это место, было немного, Сю Ли чувствовала, что это не та шайка дилетантов, за которой она гналась прежде.
(С какого момента они сменили людей?..)
Все клетки тела Сю Ли пробудились. Она слегка улыбнулась — теперь прозвище «убийца чиновников» перешло к ней.
Сю Ли огляделась по сторонам, но следов человека в лисьей маске не обнаружила.
— Верно, это Хун Сюули! — перешёптываясь, подтвердили преследователи.
Похоже, пути назад не было; они не были кадровыми военными чиновниками.
— Погодите. Прежде чем убить меня, скажите, к какой армии вы принадлежите и кто послал вас расправиться со мной?
Хотя Сю Ли пыталась спровоцировать их, прикинувшись дурочкой, в ответ последовало лишь краткое:
— Убейте её… Скоро рассвет.
Сю Ли слегка опешила. Намерение отступить до рассвета, а также то, как они окружили горный дом в снегу, говорило о том, что это отборный отряд. Их целью была не только Сю Ли, но и попо, оставшаяся в доме; выполнив задание, они собирались быстро скрыться.
Кроме этого, они, скорее всего, не тронут остальных. Даже ради того, чтобы узнать это, стоило рискнуть жизнью.
Сю Ли посмотрела под ноги: снега было по колено, ноги словно в кандалах, не пошевелить. Издалека донёсся звук натягиваемой тетивы. Да, сейчас самый подходящий момент, чтобы убить её.
— Что ж, убивайте, но сделайте это одним смертельным ударом. Если вы превратите моё тело в решето, мои «Двойные яшмы» ведь высмеют вас. Если вы думаете, что я, выходец из Дучаюань, умею только шуметь, покажите свою истинную силу!
Усмехнувшись, Сю Ли своей решимостью встретить смерть подавила волю противника. На мгновение звук натягиваемой тетивы стих.
Затем свист выпущенной стрелы прорезал ночную завесу. Прямо перед Сю Ли стрела пригвоздила одного из врагов к снегу, словно бабочку для коллекции. Казалось, целью этой стрелы была вовсе не Сю Ли.
Мгновение спустя Сю Ли один за другим услышала звуки летящих стрел. Они посыпались градом, и тут же ещё трое пали замертво.
— Что это?! — Солдаты противника впервые в растерянности переглянулись, и их жажда крови угасла.
Сю Ли посмотрела в ту сторону, откуда летели стрелы. Там, неподалёку от горного дома, высился утёс. Это был очень крутой обрыв, но казалось, кто-то верхом на лошади стремительно мчится сюда. Сю Ли мельком взглянула на солдат — те пока не предпринимали никаких действий.
Но когда они увидели чёрную тень всадника, плавно спрыгнувшего с обрыва и устремившегося к дому, враги зашевелились.
— Быстрее! Сбейте его стрелами!
Несколько стрел полетели в сторону чёрной тени, но всадник уклонился от всех и уверенно приземлился на заснеженную землю. Затем он двинулся вперёд, одного за другим сражая солдат. Сю Ли впервые видела, чтобы человек, просто взмахивая мечом верхом на лошади, мог за секунды уничтожать воинов. Чтобы выжить, нельзя проявлять ни капли сострадания к врагу, нужно убить их всех — это и была «война», о которой люди, живущие в мирное время, не имели представления.
Со стуком всадник спрыгнул на землю и направился к Сю Ли.
В предрассветных сумерках истинный облик этой тени наконец открылся Сю Ли. Она затаила дыхание. В свете факела, который держал пришедший, Сю Ли увидела на нём светло-лиловое «пурпурное одеяние». Всадником оказался мужчина лет тридцати с небольшим. У него были длинные волосы до пояса и холодная, ослепительная красота, перед которой даже Сю Ли почувствовала невольное смущение. «Это Ли Ин? Нет, вряд ли».
Молодой человек с холодным лицом вдруг прыснул от смеха. И в этот миг он почему-то стал похож на шестидесятилетнего старика.
— А ты бодра, Хун Сюули. Хорошо, что ты отвлекла на себя всё их внимание, иначе они бы меня заметили.
Губы Сю Ли мелко задрожали. Она очень, очень давно не видела этого человека. Хотя он выглядел моложе и стал ещё худее, чем прежде, его величие и сила духа остались неизменными.
— Генерал Ван Цзи.
«Она так похожа на мою дочь», — подумал Ван Цзи. Перед ним стояла Сю Ли в соломенном плаще и широкополой шляпе, напоминая забавную личинку мешочницы. Однако…
— Не успел я оглянуться, как мы поменялись ролями, — усмехнулся Ван Цзи. Эти слова словно перенесли время на десять лет назад, в пору нашествия саранчи. Да, именно тогда, когда Ван Цзи возвращался в Гуйян и был окружён в заброшенном храме, Сю Ли и Янь Цин ворвались в кольцо врагов на лошадях, чтобы помочь ему. Сю Ли захотелось рассмеяться: в конце концов, это было её поражение.
(Лили, ну и дурак же ты).
Теперь Сю Ли поняла, куда отправился Су Фан. Действительно, если был хоть малейший шанс, он бы поступил именно так. Сю Ли прекрасно знала, что изгнанный из двора Ван Цзи не стал бы задействовать ни единого солдата.
— Я… я действовала опрометчиво и в одиночку, прошу прощения!
На лице Ван Цзи отразилось недовольство. Десять лет назад именно Сю Ли по крупицам собирала разрозненную армию, и с этим фактом невозможно было спорить.
— Не вздумай считать свои действия безрассудными. Тебе всё ещё нужно к той старушке?
— Да.
— Я понял. Значит, они хотели сначала расправиться с тобой, а потом взяться за старушку из горного дома? Живее, садись на коня.
Сю Ли не стала отвечать на вопрос Ван Цзи, а просто протянула руку, позволяя ему помочь ей сесть в седло. Вид сверху стал гораздо шире; к тому же ей никогда не доводилось ездить на столь величественном вороном коне.
Его шерсть отливала золотисто-багряным блеском, а глаза горели огнём.
— Держись крепче. Хочешь — смотри во все глаза, хочешь — зажмурься, дело твоё. — Сю Ли понимала, какой смысл крылся за этими суровыми словами.
— Уже убито около двенадцати или тринадцати человек. Осталось ещё примерно двадцать. Пожалуйста, потерпи немного. — Меч на поясе Ван Цзи непрерывно вибрировал, а капли крови, падавшие с него на снег, издавали зловещий звук. Почему-то этот меч внушал ужас. Это был тот самый меч, которым Ван Цзи сражался с королём один на один десять лет назад. Но почему… то, что она видела сейчас… казалось, это был другой меч.
Лезвие меча впитывало кровь и испускало бледное сияние. Не только меч, но и сам Ван Цзи изменился по сравнению с тем, каким он был десять лет назад. Пока он ещё не спешился, она даже приняла его за другого человека. Хотя Ван Цзи находился прямо позади неё, зубы Сю Ли невольно выстукивали дробь.
Все, кто здесь был, погибли. Сю Ли не считала, что этому стоит радоваться, пусть даже враги были разбойниками. Какими бы ни были причины, убийство должно быть запрещено. Она никогда не примет подобного. Но при таком огромном численном перевесе, если не нанести удар первым, погибнут и она, и Ван Цзи. Говорить в такой момент о том, что нельзя убивать людей, было бы верхом глупости. Нет, дело не в этом. Что же тогда за ужас таился в её сердце?..
Сю Ли чувствовала: для Ван Цзи не было разницы между убийством пятерых и сотни человек. Сю Ли не могла согласиться с подобным образом мыслей. Однако она промолчала.
Конь рванул вперёд, и на душе у Сю Ли стало так же тяжко.
Прикончив последнего преследователя, Ван Цзи тяжело и часто задышал. Казалось, все его силы исчерпаны, пот лил с него градом. Тело издавало скрежет, словно сломанный механизм. То, что ради дела в горном доме послали столько людей, выглядело необычно. Похоже, если бы не конь, Ван Цзи вряд ли бы уцелел, не говоря уже о том, чтобы расправиться с окружившими его семью-восемью бойцами. Но верхом на лошади у Ван Цзи было огромное преимущество перед пешими преследователями.
Мир, укрытый серебристым снегом, из-за пятен крови и останков на земле превратился в унылое и скорбное зрелище.
(Я ещё не… видела старушку).
Ван Цзи знал эту старушку, чей нрав круто изменился из-за ужасной войны. Хотя до сих пор о ней не было вестей, Ван Цзи, напротив, считал, что ей лучше быть не здесь: лучше не видеть этих трупов — тогда она не увидела бы его самого, убирающего тела и горько усмехающегося от сожаления о совершённом убийстве этих людей.
Мо Се вибрировал. Кровь стекала с меча, словно капли дождя; клинок так часто разил врагов, что под слоем крови не было видно самого лезвия. В его первом бою было точно так же: сжимая в руках единственный оказавшийся под рукой Мо Се, он не знал, скольких убил, но меч чудесным образом ничуть не затупился. Загадка…
Хун Сюули молча стояла в стороне. Находясь на одной лошади с Ван Цзи, она отчётливо чувствовала, как копыта попирают человеческие тела. Глаза отказывались принимать это зрелище, она не могла даже заставить себя всмотреться. Поэтому последующих сцен она почти не видела — возможно, оцепенев от страха, она не смела проронить ни звука.
Ван Цзи первым сел на коня. Невысокий Ван Цзи по колено утопал в снегу.
Завеса ночи постепенно опускалась, а на краю небосклона проступила бледно-голубая полоса рассвета. Сю Ли, сидя верхом, ясно видела это.
С лицом таким же бледным, как тот рассветный небосвод, Ван Цзи бесстрастно протянул руку:
— Вот мой путь. — Таков был образ действий Ван Цзи десятилетия назад, и он уже очень давно так не поступал.
Путь, в корне отличный от выбора короля, который десять лет назад в одиночку сражался с ним на поле Учэнъюань. Таков был Ван Цзи. В этом он был непоколебим. Нынешний Ван Цзи признавал, что он — человек, отставший от времени. Покойный Безымянный великий кузнец был прав. Ван Цзи, не поспевающий за эпохой, больше не мог идти вперёд.
— Ты выбрала не того короля. Королём, которого тебе следовало выбрать, был я. — Хун Сюули не выразила ни согласия, ни протеста. Ван Цзи решил, что она о чём-то задумалась, поэтому и молчит. Он слегка помахал рукой перед её глазами, и Сю Ли, кажется, немного вздрогнула.
— И всё же, я должна сказать тебе спасибо, Ван Цзи-дажэнь. — Причиной трагедии, произошедшей из-за полного отсутствия защиты, были её собственная ограниченность и невежество, но именно Ван Цзи-дажэнь пришёл, чтобы разобраться с этим беспорядком. Нынешняя Хун Сюули уже переросла девичью наивность и могла видеть реальность, скрытую под покровом событий. Минуло десять лет, и её лицо стало лицом зрелой, решительной женщины, обладающей обаянием человека, преданного своей мечте. Лицо той, кто осознал, что на пути к мечте приходится чем-то жертвовать, и кто готов крепко держать всё, что ей дорого. Лицо, совсем как у Ван Цзи. Когда ты где-то от чего-то отказываешься, а потом обретаешь это вновь — это приносит великую радость.
— Сейчас меня спасло… твоё видение пути. Ни моё, ни короля… — пробормотала Хун Сюули.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
