Е Ли стремительно перемещалась по, погруженному в полумрак, дворцу, словно местность была ей знакома так, будто она проходила здесь тысячи раз. Тонкий силуэт ловко опустился под карниз одного из павильонов. Е Ли замерла и, подняв голову, бросила холодный взгляд на крышу позади себя.
— Ванцзы Елюй, зачем вы следуете за этой-Ванфэй в такой час?
Елюй Е, чье присутствие было раскрыто, не стал скрываться и открыто спрыгнул с крыши, улыбаясь.
— Ванфэй собирается искать Дин-вана? Вы знаете, где он?
— Это вряд ли касается Ванцзы Елюй, — бесстрастно ответила Е Ли. — Чем тратить время на подобные размышления, лучше хорошенько подумайте, как вы объясните убийство Лянь Ци сразу по прибытии в Великое Чу.
Совсем недавно в Башне Чжайсин убийцы выкрикнули имя Елюй Е, и свидетелей тому было немало. Хотя о покушении, произошедшем ранее на празднике фонарей, знало лишь несколько человек, слухи все равно могли поползти. Если сегодня пострадает кто-то из важных особ, восемь из десяти знатных семей наверняка спишут это на счет Елюй Е.
Елюй Е с невинным видом возразил.
— Ваш покорный слуга проделал долгий путь, кто же знал, что в Великом Чу окажется даже опаснее, чем в нашем Бэйжуне.
Е Ли холодно усмехнулась.
— Мне кажется, Ванцзы Елюй куда больше похож на жителя нашего Великого Чу, чем Бэйжуна.
Сказав это, она больше не смотрела на него и, развернувшись, быстро направилась вперед, невзирая на выражение его лица. Они шли по дворцу друг за другом на небольшом расстоянии. Вероятно, из-за появления убийц большая часть стражников направилась к Башне Чжайсин, поэтому сейчас охрана внутренних покоев была даже менее строгой, чем обычно. Е Ли на ходу слегка нахмурилась, если бы кто-то пробрался во дворец и затаился сейчас, последствия были бы невообразимыми. Елюй Е неспешно следовал за Е Ли. Он уже понял, что Дин-ванфэй не просто блуждает по дворцу, а движется в определенном направлении. Однако, как ни старался, он не мог разглядеть на пути ни единого следа, оставленного Мо Сюяо. Поразмыслив, он списал это на тайные знаки дома Динго-вана, о которых ему ничего не было известно.
Вскоре они добрались до края персикового леса, граничащего с Императорским садом.
Елюй Е нахмурился.
— Ванфэй, вы уверены, что не ошиблись местом?
Е Ли перепрыгнула через преграждавшую путь реку и равнодушно бросила.
— Я не просила Ванцзы обязательно следовать за мной.
Как только ее ноги коснулись земли, Е Ли без колебаний вошла в персиковый лес. Елюй Е пожал плечами и с улыбкой двинулся следом.
— Ванфэй так доверяет вашему покорному слуге? Не боитесь, что я нападу со спины?
— Можете попробовать.
Елюй Е коснулся носа, не найдя слов для ответа. Хотя он и был храбрецом, но не из тех, кто ищет смерти. Не говоря уже о силе самой Дин-ванфэй, стоило им войти в Императорский сад, как он смутно ощутил, что за ними кто-то следует. Если бы дело было только в этом, он бы не беспокоился, но он никак не мог точно определить, кто именно идет по пятам, это было лишь чутье человека, бесчисленное количество раз спасавшегося от гибели. Раз Дин-ванфэй так говорит, Елюй Е понимал, за ними наверняка присматривают люди из дома Дин-вана. В душе он не мог не досадовать на могущество этого рода. Во дворце все превратилось в котел с кашей1, но Елюй Е мог поручиться, что ни один, даже самый неприметный страж дома Дин-вана, не поддался панике.
Вскоре после того, как они вошли в лес, Елюй Е услышал доносящиеся издалека звуки. Однако это не походило на шум схватки, скорее на женский голос, о чем-то спорящий. Глядя на идущую впереди Е Ли, чье лицо невозможно было разглядеть, Елюй Е заинтересованно усмехнулся, он явно не прогадал, последовав за этой женщиной.
В глубине персикового леса гунчжу Чжэньнин сидела на земле, непонимающе глядя на свою му-фэй, которая сейчас вела себя совсем не так, как обычно. Только что пережившая испуг, девочка хотела было броситься в объятия матери и разрыдаться, но могла лишь застыть, не смея издать ни звука. Ее му-фэй даже не удостоила ее взглядом. Хотя девочка была еще мала, она чутко ощущала, что сейчас му-фэй не хочет, чтобы ей мешали.
Мо Сюяо смотрел на женщину в белых одеждах, стоящую перед ним, и хмурился.
— Раз Гунчжу Чжэньнин в безопасности, Бэньван откланивается.
Вскоре после того, как он погнался за похитителями из Башни Чжайсин, он понял, что те не намерены вредить гунчжу Чжэньнин, а лишь хотят увести его подальше. Мо Сюяо и представить не мог, что похищение гунчжу Чжэньнин подстроила эта женщина, и уж тем более, что она сумеет предугадать, что Мо Цзинци отправит на спасение именно его. Похоже, он всегда недооценивал влияние Лю-гуйфэй на Мо Цзинци.
— Неужели ты настолько меня ненавидишь?.. — глухо произнесла Лю-гуйфэй.
В ее обычно холодном и отстраненном голосе внезапно прозвучала затаенная обида.
Мо Сюяо нахмурился и, обернувшись, посмотрел на Лю-гуйфэй.
— Между Бэньваном и Гуйфэй не должно возникать вопроса о ненависти.
При этих словах Лю-гуйфэй побледнела и прикусила губу, не в силах вымолвить ни слова. Такой ответ ранил сильнее, чем открытая ненависть. В глазах Мо Сюяо она даже не заслуживала ненависти, потому что между ними не было никакой связи.
— Почему… Почему ты так со мной поступаешь? — дрожащим голосом спросила Лю-гуйфэй.
На ее чистом, как снег, лице отразились хрупкость и горе, и сейчас в ней было больше мягкой беззащитности, чем привычного высокомерия. Она подняла глаза на Мо Сюяо и с отчаянием спросила.
— Почему ты никогда не желал взглянуть на меня? Раньше была Су Цзуйдие, теперь Е Ли, но ведь я ничем не хуже их. Сюяо… почему ты не хочешь посмотреть на меня?..
Будь то происхождение, внешность или талант, она никогда никому не уступала. Даже когда Су Цзуйдие считалась первой красавицей Поднебесной, она не чувствовала, что та намного прекраснее ее. Но, с юных лет этот мужчина, в которого она влюбилась с первого взгляда, никогда не удостаивал ее вниманием. Прежде он смотрел только на Су Цзуйдие, только ей нежно улыбался, только с ней играл на цине и слагал стихи. Он никогда не замечал, что рядом есть еще и она. Сначала она думала, что, когда Су Цзуйдие не станет, он больше ни к кому не будет относиться по-особенному, но, что теперь?.. Как женщина, всем сердцем преданная Мо Сюяо, она была чувствительнее любого другого, к Е Ли Мо Сюяо относился даже более трепетно, чем когда-то к Су Цзуйдие.
Мо Сюяо недовольно нахмурился. О чувствах Лю-гуйфэй он не мог не знать, просто в юности совершенно не придавал им значения. Эр-гунцзы из дома Динго-вана был лучшим в столице, мужчиной из грез в весенних покоях2 для множества дев, и тех, кто тайком отдали ему свои сердца3, было не счесть. К тому же, из-за примера родителей и наличия невесты, он не обращал внимания на других окружавших его девушек. А, после того как Лю-гуйфэй вошла во дворец, у него и вовсе не могло возникнуть никаких мыслей на ее счет. Как бы сильно он ни ненавидел Мо Цзинци, он не опустился бы до того, чтобы соблазнять его наложниц. Поэтому он совершенно не понимал нынешней скорби Лю-гуйфэй.
— Лю-Гуйфэй, следите за словами. Имя Бэньвана не то, что может называть кто угодно.
Лю-гуйфэй, стиснув зубы, спросила.
— Почему ты никогда не хотел взглянуть на меня? Неужели я настолько тебе не мила?
— Бэньван лишь советует вам помнить о своем статусе, — нахмурился Мо Сюяо.
— Я могу отказаться от статуса гуйфэй! — выкрикнула Лю-гуйфэй, и в ее голосе послышались слезы. — Ты думаешь, мне нравится быть этой гуйфэй? Все это было не по моей воле… Если бы только ты… Если бы только ты… Я бы могла от всего отказаться…
Мо Сюяо с холодным безразличием посмотрел на явно потерявшую самообладание женщину в белом, развернулся и пошел прочь.
— Не уходи! — вскрикнула Лю-гуйфэй и бросилась вперед, пытаясь схватить его за рукав.
Хотя она и владела боевыми искусствами, ее уровень был несравним с мастерством Мо Сюяо. Он не хотел причинять ей вреда и лишь слегка взмахнул рукавом, отстраняя ее. Лю-гуйфэй покачнулась и в конце концов упала на землю.
— Не уходи… Сюяо, у меня есть важное дело… Послушай меня. Мо Цзинци… Мо Цзинци замышляет недоброе против дома Дин-вана, он хочет обмануть тебя.
Мо Сюяо опустил голову и, глядя на нее, равнодушно произнес.
— Когда это Император питал добрые намерения по отношению к дому Дин-вана? Прежде, ты несколько раз заступалась за А Ли, и то, что сегодня я спас гунчжу Чжэньнин, считай моим ответным долгом перед тобой. Пусть Гуйфэй впредь полагается на саму себя, наш Император вовсе не из тех людей, чей большой живот может вмещать всякое4.
— Почему…
— Цок… Сердце мужчины твердо, словно железо5, а ведь Гуйфэй Лю редкостная красавица, — злорадно усмехнулся Елюй Е, стоя подле Е Ли в тени персиковой рощи.
Е Ли одарила его безразличным взглядом. Встреча с Лю-гуйфэй здесь и в самом деле стала для нее неожиданностью. Когда Е Ли спускалась с Башни Чжайсин, Лю-гуйфэй все еще находилась подле Мо Цзинци. Как ей удалось за столь короткое время ускользнуть и появиться в этой персиковой роще? Е Ли давно знала о чувствах Лю-гуйфэй к Мо Сюяо и так же хорошо понимала отношение самого Мо Сюяо к ней. Поэтому, увидя их двоих, она не почувствовала гнева. Ее лишь немного поразила глубина чувств и безрассудство Лю-гуйфэй. Глядя на гунчжу Чжэньнин, которая все еще сидела на земле, не смея вымолвить ни слова, Е Ли тайно покачала головой. Быть без памяти, влюбленной в мужчину не грех, но если ради этого перестаешь считаться со всем остальным, то в этом нет ничего хорошего. Насколько же Лю-гуйфэй должна была пренебрегать собственной дочерью, чтобы в ее присутствии изливать свои чувства к Мо Сюяо? Стоит помнить, что, хотя гунчжу Чжэньнин всего восемь лет, в императорской семье дети в таком возрасте уже далеко не те, кто ничего не смыслит.
— Ну что, Ванфэй, не желаете ли выйти и посмотреть? — с улыбкой спросил Елюй Е. — Неужели Ванфэй совсем ничего не чувствует, видя столь глубокую преданность Лю-гуйфэй? А вдруг, Дин-ван будет тронут…
Е Ли скучающим взглядом окинула его.
— Если Ванцзы желает посеять раздор, ему стоит подобрать предлог поискуснее.
Неужели он считает ее дурой, раз предлагает выйти сейчас? Сейчас Лю-гуйфэй, возможно, лишь убита горем, но если Е Ли предстанет перед ней, эта печаль в мгновение ока превратится в пучину яростной ненависти. Конечно, нельзя сказать, что она не ненавидит ее и сейчас. Е Ли мысленно напомнила себе, что в будущем ей стоит быть осторожнее с Лю-гуйфэй. Мо Сюяо, чье лицо было изувечено, все равно умудрялся привлекать людей, очевидно, повреждения были недостаточно серьезными, так Е Ли молча рассуждала про себя. Находившийся в роще Мо Сюяо невольно почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Бросив взгляд на Лю-гуйфэй, чье лицо от слез напоминало цветок груши в каплях дождя6, он без малейших колебаний развернулся и ушел.
Мо Сюяо вышел из персиковой рощи и, постояв немного у реки, обернулся и с легкой улыбкой произнес.
— А Ли, раз уж пришла, почему не выходишь?
Е Ли неспешно вышла из рощи и с кроткой усмешкой ответила.
— Я лишь боялась помешать делам Ванъе.
Мо Сюяо промолчал и лишь спустя долгое время заговорил.
— У меня только что внезапно екнуло сердце. Неужели А Ли снова задумала погубить лицо Бэньвана?
Е Ли сердито сверкнула на него глазами, она ни за что бы не призналась, что он угадал ее мысли. Елюй Е неторопливо вышел следом за Е Ли и, глядя на Мо Сюяо, с улыбкой произнес.
— Дин-ван и впрямь обладает необычайным величием, Сяован восхищен.
Мо Сюяо равнодушно ответил.
— Ванцзы Елюй слишком вежлив, Бэньвану не сравниться с Ванцзы Елюй… — не договорив, Мо Сюяо повернулся и посмотрел в другую сторону императорского сада. — Похоже, кто-то ищет Ванцзы Елюй…
Елюй Е поднял глаза и увидел несколько теней, поспешно приближавшихся к ним, очевидно, это была дворцовая стража. Казалось, Мо Цзинци, как бы сильно он ни боялся смерти, не забыл о присутствии почетного гостя. Елюй Е цокнул языком и, лучезарно улыбнувшись Е Ли, сказал.
— Этот Ванцзы все же не станет утруждать стражников. Дин-ванфэй, увидимся завтра.
Сказав это, он подпрыгнул и скрылся в персиковой роще.
— Подчиненные приветствуют Ванъе и приветствуют Ванфэй! — подошедшие стражники, увидев Мо Сюяо и Е Ли, стоящих плечом к плечу, сначала оторопели, но тут же поспешили выразить почтение.
Мо Сюяо кивнул.
— Что вы здесь делаете?
Командир стражи ответил.
— Докладываю Ванъе, во время недавней суматохи обнаружилось, что Ванцзы Елюй и Дин-ванфэй исчезли. Мы получили приказ Императора разыскать их.
Мо Сюяо кивнул и спокойно произнес.
— Ванфэй беспокоилась о Бэньване, потому пришла сюда. Отправьте человека доложить Императору, что Ванфэй находится со мной. Что касается Ванцзы Елюй… продолжайте поиски.
Стражники, не смея медлить, откланялись и отправились, один доложить Мо Цзинци, остальные искать Елюй Е.
Е Ли оглянулась на персиковую рощу и, нахмурившись, спросила.
— А, как же Лю-Гуйфэй…
Мо Сюяо потянул Е Ли за собой и с тихим смешком сказал.
— Лю-гуйфэй не имеет к твоему мужу никакого отношения, нянцзы, не возводи на меня напраслину.
Е Ли закатила глаза и спросила.
— Ничего, что мы оставили Лю-гуйфэй там?
Мо Сюяо ответил.
— Лю-гуйфэй не так проста, как ты думаешь. Неужели ты полагаешь, что обладай она обычными навыками, она смогла бы за столь короткий срок добраться от Башни Чжайсин до этого места? Если ты в добрых отношениях с Императрицей, тебе лучше предостеречь ее, чтобы она была осторожна с Лю-гуйфэй.
Е Ли со странным выражением лица посмотрела на Мо Сюяо. Только что он говорил, что в долгу перед Лю-гуйфэй, и хотя долг возвращен, не слишком ли быстро он переменился? Мо Сюяо с улыбкой посмотрел на нее.
— Ты думаешь, если бы я только что принял ее, она и в самом деле бросила бы все и ушла со мной?
Е Ли вскинула брови: «Разве нет?»
Мо Сюяо равнодушно произнес.
— Разве в великих семьях станут воспитывать женщин, способных на безрассудство ради любви? Если бы она действительно была готова отказаться от всего, как говорила, то как бы смогла родить двух сыновей и дочь и стать самой любимой в гареме? Она не хочет быть со мной на самом деле, она просто не может смириться с тем, что когда-то я ее игнорировал, а теперь так добр к тебе.
Е Ли нахмурилась. Она верила, что чувства Лю-гуйфэй к Мо Сюяо искренни. По крайней мере, они не были полностью продиктованы расчетом. Такая гордая женщина, зная, что шансов почти нет, все равно умоляла мужчину, в этом не могло не быть капли искренности и надежды.
Однако… какой бы искренней она ни была, это бесполезно. Мо Сюяо уже принадлежит ей, и она запрещает кому-либо посягать на него.
_________________________________
- Превратилось в котел с кашей (乱成一锅粥, luàn chéng yī guō zhōu) — состояние полного беспорядка и неразберихи. ↩︎
- Мужчина из грез в весенних покоях (春闺梦里人, chūn guī mèng lǐ rén) — идеализированный возлюбленный, о котором мечтают молодые незамужние девушки. «Весенние покои» — поэтическое обозначение комнат, где жили знатные девицы на выданье. ↩︎
- Тайком отдали свои сердца (芳心暗许, fāng xīn àn xǔ) — облеченное в красивую форму выражение о девушках, которые втайне выбрали себе избранника и влюбились в него. ↩︎
- Тот, чей большой живот может вмещать [всякое] (大肚能容, dà dù néng róng) — идиома, означающая великодушие и широту взглядов. ↩︎
- Сердце мужчины твердо, словно железо (郎心如铁, láng xīn rú tiě) — идиома, описывающая бессердечного или непоколебимого мужчину. ↩︎
- Цветок груши в каплях дождя (梨花带雨, lí huā dài yǔ) — образное описание лица плачущей красавицы. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
