Пощёчина Ту Ли обрушилась на твёрдую скулу Чэнь И совершенно неожиданно. Удар, по правде, был несильным, но, услышав звонкий шлепок, она и сама замерла. Её уверенность сразу убавилась на три десятых. Увидев мрачное лицо и услышав яростный рёв Чэнь И, она смешала трепет, стыд и гнев с полным оцепенением.
Она пришла в ярость от стыда — за своё место официальной девушки Ту Ли боролась усердно, приложив немало усилий.
Она видела Чэнь И в баре и раньше. В тот раз он, кажется, решал с кем-то дела и несколько дней подряд снимал отдельный столик. В своей белой рубашке под цветными прожекторами он был особенно заметен. Ту Ли проявила смекалку: опрокинула на него бокал красного вина. Он с усмешкой поймал падающий бокал, и разговор сам собой перешёл на оплату химчистки и обмен номерами. Позже они стали пересекаться в компаниях общих друзей и так, само собой, начали встречаться.
В то время рядом с Чэнь И ещё изредка маячила назойливая бывшая — юная таймэй1, чья семья держала казино. Ту Ли разузнала причину их разрыва: бывшая потащила Чэнь И покупать кольца. Он не хотел, но в итоге они купили два парных. Когда девушка попыталась надеть мужское кольцо ему на палец, Чэнь И это взбесило. Он швырнул кольца и тут же с ней порвал.
Ту Ли, в общем-то, понимала это желание бывшей заявить о своих правах. Взять хотя бы бильярдную: Чэнь И пропадал там до глубокой ночи. В зале работало несколько красоток, которые по очереди играли с ним, проводили с ним дни напролёт, острили и дурачились. Да и немало других девушек приходили в бильярдную, чтобы тайком поглазеть на Чэнь И. Он учил их играть, склонялся над столом, демонстрируя плавные, атлетичные линии плеч и спины, узкую талию и подтянутые ягодицы, и, придерживая их руки, показывал правильную стойку. Какая девушка устоит?
Даже если Ту Ли неотступно следила за ним в бильярдной, она не могла остановить всех тех девчонок, что липли к нему. А Чэнь И был не дурак и не собирался отшивать клиенток с холодным лицом. Опершись обеими руками о край стола, источая резкий запах табака, он лениво и с улыбкой смотрел на них, отпускал пару шуток, и у девчонок от волнения краснели щёки и бешено колотилось сердце — они и на неё, официальную девушку, могли огрызнуться. А ему было всё равно, липнут к нему женщины или нет, много ли они его контролируют или мало. Он был немногословен, всегда шёл своим путём. Мог пропасть на десять дней или полмесяца и никогда не предупреждал о своих планах.
Сначала Ту Ли тоже думала просто поиграть и бросить. На дикого мужчину2 не положишься. Но стоило ему медленно поднять на неё глаза, как она уже не могла его отпустить. К тому же Чэнь И был с ней неплох: и в постели хорош, и кошелёк не прятал — куда лучше тех мужчин, что только пользуются тобой и за душой не держат. Как такого не удержать?
Позже Ту Ли втёрлась в доверие к его друзьям и время от времени исподтишка выведывала новости о нём, примерно зная, где он бывает и что делает. Обычно она вела себя тихо и покорно, но хватку держала крепко. Они с перерывами встречались больше года, и ей казалось, что она уже неплохо его изучила. Пусть она и понимала, что с его ветреным и непостоянным нравом он рано или поздно начнёт тайно есть и раздваивать ноги3, но когда она вдруг увидела Мяо Цзин, стоявшую у него за спиной и разглядывающую её своими спокойными, чёткими чёрно-белыми глазами, её внутренняя защита рухнула в один миг. Не успев подумать, она, ослеплённая гневом, взмахнула рукой.
А когда взмахнула — немного опешила.
Бум.
Мяо Цзин закрыла дверь своей комнаты. В квартире повисла мёртвая тишина.
— Какая ещё сестра? Никогда не слышала, что у тебя дома есть сестра. Зато сестрёнок на стороне — хоть отбавляй, — Ту Ли поджала губы от стыда и злости. Раньше комната Мяо Цзин всегда пустовала, там хранился всякий хлам. Теперь же, сложив воедино все мелкие детали, которые она примечала в этом доме, Ту Ли поняла, что здесь и правда жила другая женщина. Пока она не подозревала ни о чём, молоденькая сестрёнка уже поддевала угол её стены4. Ночное свидание с возлюбленным обернулось поимкой с поличным.
Чэнь И заметил, что она всё не отрывает взгляд от комнаты Мяо Цзин. Его лицо потемнело, голос вспыхнул:
— Это её комната. Она прожила в ней десять лет. Достаточно?
Ту Ли слегка опешила.
— Объяснись.
— Сначала оденься.
В доме был чужой человек. Мокрые волосы капали и насквозь промочили футболку, ноги Ту Ли так и остались голыми — весенний свет внезапно вырвался наружу5. Она кое-как натянула одежду и обернулась, Чэнь И стоял, скрестив руки, с холодным поникшим лицом, от него исходила тяжёлая, подавленная раздражительность.
Не успели они открыть рты, как дверь открылась, Мяо Цзин вышла, переодевшись в домашнее — просторную, неброскую футболку и брюки. В руках она держала фен. Лицо её было спокойно, голос — мягок.
— Фен у меня. Можешь воспользоваться. Твои туалетные принадлежности лежат в шкафчике под раковиной, я не знала, чьи они, и убрала их туда. Меня зовут Мяо Цзин. Я живу здесь уже больше полумесяца. Когда я вернулась, Чэнь И не было дома, и я самовольно всё здесь обустроила.
В лице Мяо Цзин не было ни тени стыда, ни растерянности, ни насмешки, ни вызова. Говорила она так, словно не скрывала и не лгала, с такой ровной невозмутимостью, что поневоле вызывала доверие. Ту Ли нахмурила тонкие брови и переводила недоумевающий взгляд с неё на Чэнь И и обратно.
— Ты его сестра? Родственница или…
Они не были похожи ни капли. Даже фамилии разные.
— Он разве не говорил? — переспросила Мяо Цзин.
— Конечно нет!
Две женщины, четыре глаза — все уставились на него. Чэнь И глубоко нахмурился, лицо потемнело. Он сделал широкий шаг вперёд и схватил Ту Ли за руку:
— Сначала отвезу тебя домой.
— Когда я входила, я услышала голоса. Он сказал, что пришла невестка. По дороге домой ещё говорил, что хочет познакомить с тобой за ужином, — Мяо Цзин сделала шаг назад. — Вам есть о чём поговорить — поговорите. Мне завтра рано на работу, я пойду отдыхать.
Ту Ли услышала её тон и нахмурилась ещё сильнее. Она хотела было добиться ответа от Чэнь И, но он рявкнул:
— В машине поговорим.
Она спотыкаясь пошла за ним вниз по лестнице. Дверца машины хлопнула, и только тут она опомнилась:
— Что мешало сказать всё это дома, в лицо?
— Как ты здесь оказалась? — Чэнь И нахмурился. — Кто тебя звал.
— Это правда твоя сестра? Ты никогда не говорил, что у тебя есть сестра.
— Да.
Ту Ли всё равно чувствовала, что что-то не так. Она повернулась к нему и тряхнула волосами:
— А почему я вообще не могла прийти? Ты сказал, что дома дела, — так вот в чём были дела? Почему ты мне ничего не сказал?
Чэнь И провёл большим пальцем по лицу, закурил и раздражённо хмыкнул:
— А тебе какое дело? Я когда-нибудь лезл в твои семейные дела? Твои родные когда-нибудь ставили меня в известность?
Ту Ли замолчала и безвольно откинулась на сиденье, уставившись в пустоту. Весь её боевой задор куда-то улетучился:
— Так кто она всё-таки?
Лицо его было непроницаемо, словно стоячая вода, на которой нет ни ряби:
— Моя сестра. Вернулась в Тэнчэн работать, будет жить дома.
Машина с рёвом рванула с места и помчалась по дороге. Чэнь И высадил Ту Ли у её подъезда и, не сказав ни слова, уехал прочь.
По дороге обратно он всё же заглянул в бильярдную и вернулся домой только после закрытия. Когда машина снова остановилась у его дома, на втором этаже не было ни огонька. Окно левой комнаты было плотно закрыто шторами. Он опустил взгляд и закурил. Ресницы отбрасывали веерообразные тени под глазами. Он долго сидел в раздумье, медленно выпуская дым, — крепкая рука свешивалась из окна машины, кончики пальцев чуть щёлкнули, и в размытой ночи вспыхнул алый огонёк.
Он не понимал, зачем она вернулась.
Ту Ли разыскала старых друзей Чэнь И — спросила Дайма, Бо-цзая, Датоу Юаня, А-Юна. Все они ответили как один:
— Мяо Цзин вернулась?!
Чэнь И ничего не говорил — никто из них не знал, что она вернулась.
Ту Ли немного успокоилась:
— Мяо Цзин? Вы все её знаете?
Все сказали, что знают, но степень знакомства была разная: одни только слышали имя, другие видели несколько раз, третьи были знакомы лично, а кто-то и вовсе дружил с ней.
— Это сестра Чэнь И. Правда, не родная — крови общей нет. Отец Чэнь И нашёл себе женщину из другого города, та привела с собой дочь, вот и стали жить вместе. Лет пятнадцать уже, наверное, — она появилась, когда Чэнь И ещё в начальной школе учился. Потом Мяо Цзин поступила в университет, уехала в большой город учиться и пропала с радаров. Больше так и не возвращалась.
— Почему вы все молчали?
— Брат И никогда не упоминал о ней. Оно и понятно — история не из приятных. Он терпеть не мог говорить об этом, стоило заикнуться — сразу чернел лицом. Отношения у них с Мяо Цзин были никудышные, Чэнь И вечно на неё рявкал, доводил её.
— Неужели всё так плохо?
При их вчерашней мимолётной встрече оба действительно держались холодно и отчуждённо, не как родственники и не как друзья.
— Плохо — не то слово. Примерно как с врагом. Ледяные, почти не разговаривали.
Кто-то из осведомлённых сдавленно хохотнул:
— До какой степени плохо? Однажды брат И влип в историю на улице, так его сестрица вызвала полицию — сдала родного брата, хотела упрятать его за решётку. С другими барт И такого никогда не терпел — она его буквально вогнала в бешенство. Когда Мяо Цзин уехала, брат И, говорят, прямо расцвёл.
Расспросив всех по очереди, Ту Ли в целом уже сложила картину. Теперь она понимала: сестра, о которой говорил Чэнь И, — это давний человек с непростой историей. И произошедшее и правда было недоразумением. Вспомнить вчерашнюю сцену — как она при них обоих орала, что Чэнь И завёл другую, а он стоял чёрный как туча — и вправду выходило неловко.
На следующий день Ту Ли снова пришла в бильярдную. В зале плавал дым. Чэнь И играл с кем-то и как раз положил шары одним ударом — настроение было прекрасное. Ту Ли с улыбкой подошла к нему, стала разминать плечи и похлопывать по спине, подала чай, рассыпалась в извинениях и сказала, что хочет встретиться с Мяо Цзин и тоже попросить прощения, мол, всем вместе надо бы поужинать.
Чэнь И неторопливо тёр кий мелом, не глядя на Ту Ли. Глубоко склонившись над столом — узкая талия почти касалась бортика, — он сделал начальный удар и произнёс холодно:
— У неё эти дни корпоратив. Подождём до выходных.
- Юная таймэй (小太妹 / xiǎo tàimèi) — разговорное выражение, обозначающее молодую девушку с уличными повадками, участницу неформальных группировок; ближайший аналог — «девчонка из плохой компании». В субкультуре сначала появилось слово «Тайбао» (太保). В древнем Китае «тайбао» — это высший придворный титул (один из трех главных советников императора). В XX веке на Тайване уличные хулиганы иронично прозвали себя «тайбао», намекая: «Мы на этих улицах — самые главные люди, как советники у императора». Затем родилось слово «Таймэй» (太妹), когда к уличным бандам хулиганов-«тайбао» стали примыкать дерзкие девчонки, язык автоматически создал для них парное слово. Иероглиф 保 (парень/защитник) просто заменили на 妹 (девушка/сестра). Поэтому «таймэй» — это не прямое значение слов «старшая сестра», а устоявшийся жаргонизм, обозначающий «неблагополучную, дерзкую девчонку из уличной тусовки». Хотя эти слова родились на Тайване, к 1990-м годам они через гонконгские фильмы про мафию и видеокассеты прочно вошли в молодежный сленг материкового Китая.
↩︎ - дикий мужчина (野男人 / yě nánrén) — разговорное выражение; обозначает мужчину вольного нрава, не склонного к серьёзным отношениям, гуляку.
↩︎ - Тайно есть и раздвоить ноги (偷吃劈腿 / tōu chī pī tuǐ) — разговорное выражение; означает измену, роман на стороне. «Раздвоить ноги» (劈腿) — устойчивый сленг для обозначения человека, который встречается с двумя людьми одновременно.
↩︎ - Поддевать угол стены (撬墙角 / qiào qiángjiǎo) — разговорное выражение, означает «уводить партнёра», «переманивать возлюбленного».
↩︎ - Весенний свет внезапно вырвался наружу (春光乍泄 / chūnguāng zhà xiè) — образное выражение, поэтичный эвфемизм для случайного обнажения тела.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
