Она упорно сопротивлялась, прижавшись к углу, как бумажный тигр, сильный снаружи, но пустой внутри. Не успели сорваться её последние слова, как её вишнёвые губы уже были захвачены его ртом. Её изогнутые ресницы дрогнули, и она тихо закрыла глаза.
Их губы слиплись, словно склеенные. Поначалу это были нежные клевки и посасывания — послушные, спокойные, совсем не угрожающие, мягкие и лёгкие. Но после этой мимолётной ласки его язык раздвинул её слегка разомкнувшиеся зубы и скользнул внутрь, словно рыба, обретшая воду, влажный, мягкий, скользкий. Он бережно, зубик за зубиком, обходил её зубы-раковины, проникая в самую глубь. Кончик его языка повернулся, лаская и исследуя чувствительное нёбо. Сердце Мяо Цзин бешено заколотилось. Она попыталась вырваться, но Чэнь И обхватил её со спины обеими руками и крепко прижал к себе. Горячее тепло его тела непрерывно передавалось сквозь слои одежды. Он стиснул её так крепко, словно хотел слиться с ней воедино. Густой, резкий запах молодого мужчины — смесь табака и чистого аромата кожи, пряный, с лёгкой горчинкой и прохладой — казался куда более сильным и реальным, чем в воспоминаниях. Окутанная этим запахом, она почувствовала пустоту и расслабленность, похожие на лёгкое хмельное опьянение, но непрекращающаяся тяжёлая базовая нота этого аромата жгла её изнутри, заставляя скручиваться, словно увядающие листья и стебли, — это становилось невыносимым.
Мяо Цзин, казалось, была не в силах это выносить. Вцепившись в его воротник, она попыталась отпрянуть, но движения в её рту внезапно стали яростными. Чэнь И с силой всасывал и дразнил кончик её языка, нажимая всё сильнее, преследуя и играя с ней, посасывая её маленький гвоздичный язычок, переплетаясь с ним и покусывая его. Его сильный язык напрягся и, прижимая её язык, ритмично двигался взад и вперёд в её ротовой полости, ударяясь о щёки и нёбо. Слюна стекала из уголка губ, влажные звуки поцелуя звучали откровенно и живо. Две большие ладони на её спине прижимали её всё крепче, притягивая всё ближе. Его десять пальцев, словно каждый имел своё собственное мнение, поглаживали и мяли её спину. Все его кости и мышцы с силой вдавливались в неё. Удерживая её тонкую талию, он тёрся о её тело всем своим существом, его сильные бёдра совершали мелкие толчки вперёд, притираясь к её чувствительному месту, и её упругие ягодицы с глухим стуком раз за разом ударялись о рулевое колесо.
Дыхание обжигало, словно лесной пожар. В голове Чэнь И гудело, он полностью подчинился приказам своего тела. Всё тело Мяо Цзин было истомлено им так, будто готово было рассыпаться на части. Его одежда и кости проникали в каждую щель, терлись о её кожу и тело, оставляя после себя жар, боль и влагу. Наконец, потеряв всякое терпение, она снова подняла руку и влепила ему звонкую пощёчину.
Лишь тогда Чэнь И пришёл в себя.
Только сейчас осознав непозволительность своих действий, он открыл безумные, мрачные глаза. Лицо Мяо Цзин пылало так, будто вот-вот брызнет кровью, взгляд полнился гневом. Смущённо прервав этот глубокий поцелуй, он потянул за собой серебристую нить слюны, протянувшуюся между их губами. Он долго и шумно выдохнул раскалённый воздух, откинулся на спинку сиденья, раскинув руки и ноги, на мгновение закрыл глаза, затем широко улыбнулся. Когда он снова открыл глаза и увидел её влажные алые губы и блестящие, словно звёзды, глаза, на сердце у него стало сладко и щекотно. Он взял её покрасневшие пальцы и поднёс к губам, нежно целуя и облизывая их.
— За несколько лет разлуки ты ещё и рукоприкладству научилась, дважды меня отхлестала. Больно, нет?
Мяо Цзин глубоко нахмурилась, грудь её тяжело вздымалась.
— Отвези меня обратно. Отвези меня в офис.
Чэнь И снова улыбнулся дикой, бесстыдной улыбкой. Ему срочно нужно было выпустить пар: он весь горел, как охваченный огнём стог сухого сена. Подавив нетерпение, он оттеснил Мяо Цзин в сторону и, не обращая внимания на её мрачный, раздражённый вид, открыл дверь и вышел из машины.
Снаружи дождь немного поутих. Чэнь И закрыл дверцу и бросил взгляд вниз на готовые лопнуть брюки. Заниматься этим прямо здесь, на обочине дороги, было явно не в его правилах. Он раскинул свои длинные руки и ноги, прислонился к кузову машины, закрыл глаза и запрокинул голову. Холодный дождь хлынул на него, и огонь внутри начал постепенно угасать, принося хоть какое-то облегчение.
Он растёр лицо обеими руками, смахнув капли воды. Затем сунул руку в карман, достал сигарету, расправил полы плаща и, склонив голову к плечу, соорудил из них маленький навес, чтобы укрыть огонёк от дождя. Пламя зажигалки было слабым и робким, но всё же ему удалось прикурить. Чэнь И жадно затянулся дважды, прищурившись. Сквозь щель приоткрытого окна он увидел Мяо Цзин, она сидела на пассажирском сиденье, обхватив колени руками, одежда в беспорядке, открытая кожа отливала розовым. Упрямо отвернувшись к окну, она тем не менее отражалась в тёмном стекле, её чарующее лицо парило в отражении, и пара едва различимых глаз безмолвно встретилась с его взглядом.
Чэнь И снова широко улыбнулся.
Докурив сигарету, он окончательно остыл. Весь мокрый, он снова забрался в машину, завёл двигатель, и голос его прозвучал так, будто ещё не насытился.
— Домой?
— В офис.
— Вещи не заберёшь?
— Куплю новые.
Машина свернула на главную дорогу и направилась к офису Мяо Цзин.
Чэнь И промок почти насквозь, с волос, с края куртки, с кончиков пальцев стекала вода. Мяо Цзин свернулась клубком на пассажирском сиденье. Почувствовав исходящую от него сырость, она пошевелила губами:
— Высади меня у дороги, а сам езжай домой… Прими душ, переоденься.
— Тогда лучше поедем вместе ко мне. — Уголок его рта изогнулся, он произнёс это небрежно. — Утром отвезу тебя в офис.
— Нет!
Он снова улыбнулся — глаза черны, как смоль.
— Ну и что теперь. — Чэнь И помолчал, затем проговорил с ленивой небрежностью, не поймёшь, всерьёз или в шутку. — Я сейчас одинокий холостяк, да и этот недотёпа Лу Чжэнсы — пустая голова… Мяо Цзин, а что, если нам украсть немного любви1?
Уголок губ Мяо Цзин дрогнул. Тонкие брови сдвинулись. Лицо нельзя было назвать мрачным, но в нём читались абсолютная холодность и отчуждённость. Вишнёвые губы были крепко сжаты.
Машина остановилась у входа в офис. Она вышла и с глухим грохотом захлопнула дверцу — резко, холодно, с оглушительной силой. Не произнеся ни слова, с гордой, неприступной спиной, она направилась к офису, не оглянувшись ни разу.
Чэнь И опустил стекло и долго смотрел вслед её грациозному силуэту в дожде.
- Украсть немного любви (偷个情 / tōu gè qíng) — разговорное выражение, означающее тайные любовные отношения, роман втайне от окружающих или вопреки обстоятельствам.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
