— Ты явно схитрила, это нечестная победа! — слуга Хуа Фухая покраснел от гнева, в его глазах читалось беспокойство.
Очевидно, Тогудань была для Хуа Фухая так же важна, как и для неё самой.
— Военные хитрости не знают преград1, — уверенно ответила Чжэньчжу. — Хуа Таoи происходит из несметно богатой семьи, наверняка ему не раз приходилось сталкиваться с противниками, неужели он сам никогда не прибегал к хитрости?
— Мы… мы… — слуге Хуа Фухая нечего было возразить, ведь такое действительно случалось. — Но…
— Отступи, — тихо приказал Хуа Фухай. Он спокойно посмотрел на Шэнь Сихэ. — Я признаю поражение. Раз Тогудань принадлежит вам, гунян, могу ли я переписать рецепт из записной книжки?
— Как пожелаете, Хуа Таoи, — Шэнь Сихэ передала Хуа Фухаю записную книжку.
Хуа Фухай велел слуге растереть тушь прямо в кабинете и переписал рецепт Тогудань. Вернув записную книжку Шэнь Сихэ, он попрощался с Бай Тоувэном.
Шэнь Сихэ проводила их взглядом и тоже откланялась. Бай Тоувэн не стал её задерживать. Она оставила записную книжку Чжэньчжу — у той было два месяца, чтобы учиться у Бай Тоувэна. Всё зависело от того, сколько она сможет усвоить за это время.
Чжэньчжу не хотела расставаться с Шэнь Сихэ, но понимала: Тогудань ещё не прошла проверку, и нельзя быть уверенным в её безопасности. Шэнь Сихэ нужно было, чтобы она глубже изучила медицинские принципы.
Вернувшись в гостиницу, Шэнь Сихэ послала за Се Юньхуаем.
— Моюй, отправь весточку А-Сюну. Пусть разузнает, не видел ли кто столетнего золотого орла, — распорядилась Шэнь Сихэ и добавила: — Скажи А-Сюну, что мне нужны только сведения, рисковать не нужно.
Этот Хуа Фухай был человеком выдающимся, стоило оказать ему услугу.
В северо-западных пустынях было немало золотых орлов, но, насколько помнила Шэнь Сихэ, самые долгоживущие из них доживали лишь до восьмидесяти лет.
— Слушаюсь.
Вскоре после ухода Моюй пришёл Се Юньхуай. Шэнь Сихэ пододвинула к нему Тогудань:
— Передаю её в руки Ци-дафу.
Несмотря на то, что их личности были раскрыты, Шэнь Сихэ по-прежнему называла его Ци-дафу, ведь Се Юньхуай сказал, что больше не считает себя сыном семьи Се.
Се Юньхуай открыл шкатулку. Разлился благоухающий аромат лекарства. Он бросил лишь один взгляд и закрыл крышку:
— Цзюньчжу, эта вещь невероятно ценная…
— Какой бы ценной она ни была, моя жизнь дороже, — тонко улыбнулась Шэнь Сихэ. — Как её принимать, старец тоже не знает. Я не могу долго здесь оставаться, и старик не пойдёт со мной. Ци-дафу, не нужно тревожиться. Вы проверите для меня лекарство, а я дам вам рецепт — будем в расчёте.
Помолчав, она добавила:
— Но мне придётся обременить Ци-дафу просьбой отправиться со мной в столицу. Если вы не пожелаете входить в город, то можете поселиться в пригороде столицы.
— Раз цзюньчжу оказывает мне такое доверие, я приложу все силы, чтобы помочь вам поскорее выздороветь, — Се Юньхуай сложил руки в почтительном жесте.
Для врача редкие снадобья, рецепты и труды древних мудрецов были бесценны. Они договорились, что в столице он будет жить за городскими воротами.
Пока она разговаривала с Се Юньхуаем, вернулась Моюй вместе со старым слугой Бай Тоувэна. Слуга молча вернул Шэнь Сихэ бессмертную ленту.
— Цзюньчжу, как поступить с этой вещью? — спросила Моюй.
Эту ленту отдали Бай Тоувэну в обмен на Тогудань, думая, что она ему нужна, но оказалось, он лишь хотел на неё взглянуть.
В молодости Бай Тоувэн был одержим неизлечимыми болезнями. Стоило ему услышать о странном недуге, он был готов ехать за тысячи ли. Встретив болезнь, которую хотел победить, он забывал о сне и еде, погружаясь в исследования.
Из-за того, что он вечно странствовал, исцеляя других, его жена вынуждена была беспомощно смотреть, как её тяжело раненные родители умирают, не дождавшись помощи. Жена возненавидела его, развелась и до самой смерти не желала иметь с ним ничего общего.
После развода она так и не вышла замуж, но как бы он ни пытался вернуть её, она не смогла перешагнуть через обиду в своём сердце.
Позже, чтобы спасти племянника жены, он лично пробовал яды и за одну ночь поседел. Только тогда жена дала ему картину, ту самую бессмертную ленту, которую он ранее показывал Шэнь Сихэ и остальным.
Она сказала: когда он найдёт эту вещь, это будет знаком свыше, что она должна его простить и возобновить их союз. К несчастью, за десять лет он так её и не нашёл, а когда его жена скончалась, поиски стали бессмысленными.
Он хотел быть похороненным вместе с ней и за все эти годы не прекращал поисков. Теперь, когда вещь наконец нашлась, его заветное желание исполнилось.
Старик не знал, для чего нужна эта лента, и не смел забирать её в их общую могилу, а уничтожать было жаль. Его жена всего лишь хотела знать, существует ли эта вещь в мире, и раз цель была достигнута, он, поразмыслив, решил вернуть её Шэнь Сихэ.
Его не заботило, кому бессмертная лента принадлежала раньше, он знал только, кто принёс её ему, поэтому и отослал обратно к Шэнь Сихэ.
Шэнь Сихэ коснулась пальцами зелёной ткани бессмертной ленты. Вещь ей очень нравилась, но она всё же решила вернуть её Хуа Фухаю.
— Узнай, где остановился Хуа Таoи, и верни вещь законному владельцу.
Моюй выпытала у старого слуги адрес Хуа Фухая и лично отправилась туда.
Шэнь Сихэ не ожидала, что Моюй не только принесёт ленту обратно, но и приведёт с собой слугу Хуа Фухая.
Слуга был крайне почтителен:
— Шэнь-гунян, господин сказал, что эта вещь упала с небес прямо вам в руки, а значит, вам суждено ею владеть, и он дарит её вам. Гунян, пожалуйста, не отказывайтесь. Для господина эта вещь бесполезна. Если же вам неловко принимать подарок просто так, то господин просит вас в будущем проявить внимание к поиску ингредиентов для Тогудань. Считайте это подарком в знак благодарности за будущую помощь.
Подарком в знак благодарности?
Шэнь Сихэ усмехнулась про себя. Он заранее отрезал ей путь к тому, чтобы она могла просить его об одолжении.
Имея рецепт Тогудань, она знала, чего не хватает Хуа Фухаю. Хуа Фухай был богат и обладал обширными связями; он боялся, что если однажды она окажется в трудном положении и случайно узнает о местонахождении нужных ему трав, то использует это для сделки с ним.
Теперь же, приняв бессмертную ленту в дар, она в будущем, даже получив сведения, не сможет требовать награды. И ей будет неудобно промолчать, зная, где искать лекарство.
— Передай мою благодарность Хуа Таoи, — Шэнь Сихэ приняла подарок.
Вещь и так была ей по душе, но даже если бы это было не так, позиция Хуа Фухая была предельно ясна. Если она сейчас вернёт подарок, Хуа Фухай начнёт втайне её опасаться. К чему это?
Когда слуга вернулся к Хуа Фухаю с ответом Шэнь Сихэ, тот стоял у окна. В пальцах он сжимал чёрный шахматный камень — тот самый, что забрал у Бай Тоувэна. Гладкая фигурка вращалась в его руках.
— Хозяин, почему вы подарили эту вещь Чжаонин-цзюньчжу? Ей она ни к чему, лучше было бы поднести её старой фужэнь. Это же чудесное растение, описанное в «Шаньхай цзин», — передав слова Шэнь Сихэ, слуга набрался смелости и задал вопрос.
Он заметил недавнюю реакцию Шэнь Сихэ и понял, что она явно неверно истолковала намерения его хозяина при дарении бессмертной ленты.
— Вещь, напоминающую узел единого сердца, дарить бабушке? — глаза Хуа Фухая, сверкающие серебристым светом, скользнули по подчинённому. — Каков смысл узла единого сердца?
Узел единого сердца…
Смысл: вечно связанные сердца2.
Также это вещь, которую дарят на свадьбу.
— Хозяин, вы… — у слуги дрогнули брови.
- Военные хитрости не знают преград (兵不厌诈, bīng bù yàn zhà) — стратегия ведения войны, допускающая любые способы обмана противника. ↩︎
- Вечно связанные сердца (永结同心, yǒng jié tóng xīn) — традиционное пожелание новобрачным жить в любви и неразрывном согласии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
