— Сихэ-цзецзе, это тот самый болван, что напал на вас! — Сюэ Цзинцяо подбежала к Шэнь Сихэ и указала на смуглого мужчину в серых одеждах, которого стражники прижали к земле.
Шэнь Сихэ взглянула на Моюй, и та, смутно припоминая черты лица, кивнула:
— Похож.
— Это он! — Сюэ Цзинцяо осталась недовольна неуверенным ответом Моюй.
Сегодня ей с трудом удалось вырваться из плена утомительного семейного этикета семьи Сюэ. Едва добравшись до дома цзюньчжу, она узнала от Хуньюй, что Шэнь Сихэ и Шэнь Юньань отправились в горы, и тут же поспешила за ними. У подножия она увидела повозку Мо Юаня и Мо Яо и поняла, что они уже поднялись на вершину.
Когда она почти нагнала их, то увидела, что Моюй кого-то преследует. Подумав, что Моюй приведет её к Шэнь Сихэ, она последовала за ней, но та на полпути повернула назад. Сюэ Цзинцяо хотела было сделать то же самое, но почувствовала неладное и велела стражникам продолжить погоню, а сама поспешила обратно, отстав от Шэнь Юньаня и Моюй лишь на шаг.
Однако стражникам удалось схватить того, за кем гналась Моюй, и Сюэ Цзинцяо тут же привела его сюда.
— Зачем вы меня схватили? Средь яркого солнца и ясного неба1 хватаете невинных людей, неужели на вас нет закона?! — закричал пленник. — Помогите! Спасите! Знатные люди убивают человека!
— Ты… — Сюэ Цзинцяо так разозлилась, что готова была прикончить его одним ударом меча, но при Шэнь Сихэ не смела действовать опрометчиво.
Впрочем, его зычный голос всполошил всех вокруг. У подножия горы и без того было много людей, и они тут же обступили их.
Сюэ Цзинцяо и Шэнь Сихэ обе были в маскировках, но их богатое убранство выдавало знатное происхождение, поэтому никто из толпы не решался выступить вперед, лишь доносилось приглушенное шушуканье.
Шэнь Сихэ молча ждала, пока он вопит, а когда собралось достаточно народу, она подала знак Мо Юаню.
Мо Юань сжал кулак и нанёс удар прямо в грудь мужчине, отчего тот повалился на землю, схватившись за грудную клетку и заходясь в тяжелом кашле.
— Спасите… Помогите…
Мо Юань снова пнул его, заставив перевернуться несколько раз, пока тот не сжался в комок.
Толпа зевак поспешно расступилась. Многим было не по себе от увиденного, но никто не осмеливался заступиться, боясь навлечь на себя гнев Шэнь Сихэ и её спутников.
Мо Юань наступил на него ногой, отчего тот сплюнул кровь, и начал допрос:
— Кто тебя подослал?
— Кха-кха… — мужчина выкашлял несколько сгустков крови. — Я…
— Пусть Чжаонин-цзюньчжу и не принадлежит к императорской семье, но она — цзюньчжу, получившая титул от самого Бися. Неужели она не боится, что такие издевательства над простолюдином на глазах у всех заставят вана Северо-Запада потерять лицо, а величие Бися — померкнуть? — внезапно раздался решительный женский голос.
Это была девушка в мантии с отворотником. В те времена девушки часто надевали мужское платье для удобства в поездках, и такие мантии пользовались особой любовью. Она не выдавала себя за мужчину, просто носила мужскую одежду, слегка накрасив лицо и густо подведя тонкие брови, что придавало ей бодрый и решительный вид.
Шэнь Сихэ знала её — это была Цзянь Байянь, дочь министра конного хозяйства Цзянь Баши. Поговаривали, что в верховой езде и стрельбе она не уступает мужчинам.
— Цзянь-нюйлан, кого вы только что видели? — внезапно спросила Шэнь Сихэ.
Цзянь Байянь опешила, не понимая, к чему этот вопрос. Она инстинктивно нахмурилась:
— Почему вы об этом спрашиваете?
— Или, прежде чем заговорить о справедливости, Цзянь-нюйлан видела кого-то последним или слышала чьи-то слова? — продолжила расспрос Шэнь Сихэ.
— Что именно вы хотите сказать? — Цзянь Байянь была в полном замешательстве.
— Сегодня мы с моим А-Сюном поднимались на гору, и на полпути кто-то выпустил змей, чтобы лишить меня жизни, перепугав при этом множество других людей, — спокойно произнесла Шэнь Сихэ. — Этот человек и есть тот, кто выпустил змей.
— Клевета… чистой воды клевета… — прохрипел лежащий на земле, борясь с болью.
— Какие у вас доказательства? — Цзянь Байянь взглянула на мужчину и обратилась к Шэнь Сихэ.
— Он ловил змей и, чтобы они его не укусили, смазал руки серой2, — Шэнь Сихэ подала знак Мо Юаню подтащить его ближе. Если бы она не заметила желтый порошок серы на его руках, она бы не позволила Мо Юаню действовать без расследования.
Дело было не в недоверии к Сюэ Цзинцяо, а в том, что людей на горе было много и легко можно было ошибиться. Но зачем обычному путнику мазать руки серой?
Мо Юань грубо разжал его пожелтевшие ладони. В толпе Цзянь Байянь услышала ругательства тех, кто сам недавно испугался змей, и поняла, что слова Шэнь Сихэ — правда. Она сложила руки в почтительном жесте:
— Прошу прощения, цзюньчжу. Я не проверила факты и бросилась с обвинениями.
Шэнь Сихэ не стала припоминать ей это:
— Цзянь-нюйлан не стоит винить себя. Я намеренно велела подчиненному действовать жестоко, и не вы одна сочли меня беспощадной. Я поступила так потому, что предполагала: тот, кто стоит за этим человеком, непременно тоже пришел в горы…
С этими словами она обвела взглядом толпу. Этот человек выжидал удобного случая и не мог заранее знать, что они остановятся в беседке. Он не мог просто послать исполнителя, он должен был следовать за ними, чтобы в любой момент скорректировать план.
— Этот человек очень расчетлив, и если бы не седьмая нянцзы, я бы не смогла его схватить, — Шэнь Сихэ взглянула на мужчину, который из-за серы на руках не мог оправдаться. — Видя, что исполнитель попал в мои руки, он начал беспокоиться. Я нарочно велела избивать его, чтобы вызвать негодование у благородных людей, надеясь, что кто-то выйдет вперед во имя справедливости.
Простые люди, встретив таких аристократов, как Шэнь Сихэ, даже будучи честными, предпочли бы промолчать ради самосохранения — бедные ученики из простых семей испытывают врожденный трепет перед знатными родами. Тот, кого можно было использовать для противостояния Шэнь Сихэ, непременно должен был обладать высоким положением, обостренным чувством справедливости и при этом не быть слишком проницательным либо же питать к Шэнь Сихэ личную неприязнь.
Раз Цзянь Байянь смогла открыто извиниться, значит, у неё не было предубеждений, и она подходила под описание первого типа.
— Это вторая нянцзы рода Жун! — Цзянь Байянь была вне себя от ярости. Как эта женщина посмела сотворить такое зло, да еще и использовать её! — Это вторая нянцзы рода Жун сказала, что цзюньчжу ведет себя вызывающе и тиранит народ.
Уголки губ Шэнь Сихэ слегка приподнялись. Она как раз беспокоилась об отсутствии улик.
— Мо Юань, доставь его в префектуру Цзинчжаофу. Биюй, пойди и пригласи всех девушек, что сегодня перепугались в беседке, к чиновнику Цзинчжао для дачи показаний, — распорядилась Шэнь Сихэ и, опершись на руку Моюй, вошла в повозку.
Вся процессия направилась в префектуру Цзинчжаофу. В прошлый раз они обращались в Далисы, потому что дело касалось сыновей высокопоставленных министров, и Шэнь Сихэ хотела увидеть, появится ли Цуй Цзиньбай. На этот раз замешаны были простые люди и родственники министров, так что Шэнь Сихэ решила оказать честь чиновнику Цзинчжао.
На самом деле чиновник Цзинчжао предпочел бы, чтобы эта знатная особа проигнорировала его и отправилась прямиком в Далисы! За спиной Шэнь Сихэ стоял ван Северо-Запада, а за семьей Жун — высокородная наложница, Синь-ван и Ле-ван! Если бы Шэнь Сихэ не была членом императорской семьи, он бы с радостью переложил это бремя на плечи министров Цзунчжэнсы!
— Стоящий перед судом Ли-эрлан, цзюньчжу обвиняет тебя в том, что по чьему-то указанию ты намеренно выпустил змей с целью убийства. Признаешь ли ты вину? — с горьким лицом допрашивал чиновник Цзинчжао.
— Господин, этот простолюдин несправедливо обвинен! Моя семья веками занималась дрессировкой змей, сегодня я поднялся на гору лишь для того, чтобы поймать их… — за короткое время он уже успел придумать оправдание.
— Абсурд! Ловить змей, предварительно намазав руки серой? Ты принимаешь меня за неразумное дитя, которого легко обмануть?! — прикрикнул чиновник Цзинчжао.
— Маленький человек намазал руки серой уже после поимки, из страха быть укушенным ядовитой змеей, — возразил Ли-эрлан.
***
- Яркое солнце и ясное небо (光天化日, guāngtiānhuàrì) — идиома, означающая совершение злодеяния открыто, на глазах у всех. ↩︎
- Сера (雄黄, xiónghuáng) — порошок реальгара, который традиционно использовался в Китае для защиты от змей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
