Пол-шичэня назад Цуй Цзиньбай вошел в лекарственный сад. Это дело не было ни крупным, ни мелким, но управляющий лекарственным садом все же опасался, что в будущем возникнут неясные последствия, поэтому доложил об этом.
Подобные вещи случались нередко, и император Юнин обычно пропускал их мимо ушей, но на этот раз всё было иначе. Иначе потому, что вскоре служанка Шэнь Сихэ пришла во дворец просить приказную табличку для посещения лекарственного сада.
Император Юнин насторожился, зная, что утром Шэнь Сихэ уже вызывала к себе того медицинского работника, который вчера осматривала Бянь Сяньи.
Император Юнин попросту велел позвать медицинского работника и расспросил его, зачем Шэнь Сихэ его вызывала. Тот ответил честно. Если бы император не смог догадаться, что они подозревают или выслеживают, он бы не продержался на троне до сегодняшнего дня.
Что еще важнее, едва он отправил человека с приказной табличкой вслед за служанкой Шэнь Сихэ, как из-за стен дворца пришла весть: Цуй Цзиньбай отправился в дом цзюньчжу. Это окончательно подтвердило его догадки, поэтому он первым делом направил людей в лекарственный сад.
Раз они схватили фармацевта по имени А-Си, он напрямую велел Сюйиши обыскать комнату фармацевта А-Си.
Так Бянь Сяньи была тайно доставлена к императору Юнину.
Император Юнин стоял за императорским столом, просматривая донесения:
— Почему ты инсценировала смерть?
Бянь Сяньи была слаба, в горле пересохло и кололо, но она стояла на коленях прямо и смиренно:
— Отвечая Бися: эта служанка замышляла недоброе против цзюньчжу. Цзюньчжу стало об этом известно, и от страха и тревоги я совершила преступление, притворившись мертвой.
Будучи танцовщицей при дворе, она инсценировала смерть в попытке бежать, что приравнивалось к побегу раба и каралось смертью.
Император Юнин продолжал писать, не останавливаясь:
— Почему ты замышляла недоброе против Чжаонин?
Еще до того как попасть в руки Сюйиши, Бянь Сяньи уже обдумала, о чем ее спросит император Юнин при встрече. На ее лице промелькнуло уместное смущение:
— Эта служанка восхищается шестым принцем. Дянься хвалил Чжаонин-цзюньчжу, и во мне вспыхнула зависть, лишившая меня рассудка.
Император Юнин отложил кисть и поднял взгляд. Его тяжелый, полный властности взор обратился на Бянь Сяньи:
— Я всегда считал тебя человеком, который знает, когда нужно отступить, и ведает границы дозволенного.
Бянь Сяньи ожидала, что Бися не поверит. Она глубоко поклонилась, коснувшись лбом тыльной стороны сложенных рук:
— Я разочаровала Бися, эта служанка заслуживает десяти тысяч смертей.
Проницательные глаза императора Юнина смотрели глубоко и давяще.
Бянь Сяньи, склонившись к земле, чувствовала себя так, словно у нее на спине были ости злаков 1, но была вынуждена изо всех сил сохранять спокойствие, чтобы не выдать ни единой слабости.
Она понимала: император Юнин не верит, что ее мотивом для покушения на Шэнь Сихэ была лишь ревность. Но истинную причину она назвать не могла. Стоило ей заговорить — и она лишится всякой ценности, и тогда ее будет ждать лишь смерть.
К тому же ей нужно было подумать о шестом принце. Не беда, если умрет она сама, нельзя было навлекать беду на него.
Император Юнин смотрел на Бянь Сяньи несколько вдохов, затем отвел взгляд и снова склонился над донесениями:
— Что пообещал тебе Лао У, раз ты позволила себе такие помыслы? Знай же: даже если бы Чжаонин не стало, тебе не быть женой шестого принца.
— Бися, молю вас, разберитесь во всем. Эта служанка питает к шестому принцу искреннюю привязанность лишь потому, что дянься всегда был добр ко мне и заботился обо мне. Я по ошибке полагала, что сердце шестого принца тоже небезразлично к этой служанке…
На этих словах голос Бянь Сяньи слегка дрогнул и затих, выражая невыразимую печаль и горечь:
— Лишь недавно я узнала, что дянься просто милосерден душой и проявлял ко мне лишь каплю жалости. Это были лишь мои несбыточные мечты. Поэтому, когда я внезапно услышала его похвалу в адрес цзюньчжу, мое сердце словно пронзили ножом. Ослепленная ревностью, я совершила великую ошибку. Прошу Бися покарать меня.
Выслушав это, император Юнин никак не отреагировал, не проронив ни слова.
В главном зале воцарилась тишина, в которой отчетливо слышался лишь шорох переворачиваемых страниц. Этот размеренный, негромкий звук был для Бянь Сяньи невыносимой пыткой. Она стиснула зубы, заставляя себя сохранять неподвижность.
Так она простояла на коленях пол-шичэня, пока силы не покинули ее и она не лишилась чувств.
— Бися, она в обмороке, — доложил подошедший внутренний придворный, осмотрев ее.
— Позовите главного придворного врача Ши Вэя, — император Юнин отложил подписанное донесение к остальным и открыл следующий свиток.
***
Шэнь Сихэ вернулась из лекарственного сада ни с чем. Она знала, что Бянь Сяньи определенно пряталась там, но кто-то успел забрать ее первым.
Кто именно — ей было ясно.
Она не верила, что в столице нашелся кто-то еще, способный догадаться об инсценировке смерти Бянь Сяньи и начавший поиски одновременно с ней.
Единственным, кто мог что-то заподозрить, был Бися. Тот, кто прочно удерживал трон двадцать лет, шаг за шагом забирая власть в свои руки и сокрушая одну клику за другой, обладал умом столь же глубоким, как море, которое невозможно измерить черпаком 2.
Особенно после того, как Цуй Цзиньбай под предлогом поисков вошел в лекарственный сад, а следом за ним туда же отправилась и она сама. Подобное совпадение император Юнин не мог оставить без внимания.
Стоило ей вернуться в дом цзюньчжу, как она увидела Сунь Нюйши и Цянь Нюйши. Обе при виде Шэнь Сихэ поспешно склонили головы в поклоне. Проходя мимо них, Шэнь Сихэ остановилась.
— Ты, вставай здесь на колени, — указала Шэнь Сихэ на Сунь Нюйши.
Она понимала: то, что Цуй Цзиньбай и она один за другим пытались попасть в лекарственный сад, вкупе с утренним вызовом Фан Игуна, могло лишь вызвать подозрения императора Юнина. Но именно Сунь Нюйши, увидевшая Цуй Цзиньбая в доме цзюньчжу и сообщившая об этом императору, дала ему неопровержимые доказательства.
Император Юнин не стал бы подозревать Цуй Цзиньбая — в конце концов, поиски Бянь Сяньи была задачей, которую император сам возложил на него, и в том, что Цуй Цзиньбай связался с ней как с пострадавшей стороной, не было ничего предосудительного.
Наказание Сунь Нюйши не было лишь попыткой выместить злобу — только бессильные люди срываются на слабых.
Она хотела, чтобы Бися знал: она крайне недовольна его поступком!
— Цзюньчжу, какую ошибку совершила Сунь Нюйши…
— Ты тоже вставай на колени, — оборвала ее Шэнь Сихэ, не дав Цянь Нюйши договорить.
Цянь Нюйши опешила:
— Цзюньчжу, я ведь…
Раздался глухой звук: не дожидаясь, пока Цянь Нюйши закончит, Сунь Нюйши прямо опустилась на колени.
Увидев это, Цянь Нюйши украдкой бросила на Сунь Нюйши яростный взгляд, словно на предательницу. Но после того как Сунь Нюйши проявила покорность, Цянь Нюйши не посмела больше спорить и тоже встала на колени.
— Поучись у нее, всё же она из старых слуг дворца. Или ты так долго почивала в праздности в главном гареме, что перестала различать благородных и низких? — Шэнь Сихэ посмотрела на них сверху вниз холодным взором. — Хочешь сказать, что вас прислал Бися? Если ты посмеешь произнести это вслух, я тотчас отправлюсь во дворец и спрошу Бися: прислали ли вы мне служанок или хозяек? Если я хочу наказать вас, должна ли я выбирать для этого особенный день или искать оправдания?
Сказав это, Шэнь Сихэ лишь холодно хмыкнула и удалилась.
— Цзюньчжу, неужели это Сунь Нюйши передала весть Бися, из-за чего он перехватил человека? — Биюй редко видела, чтобы Шэнь Сихэ так сурово обходилась со слугами.
Она была рядом с Шэнь Сихэ и видела, как Сунь Нюйши смотрела вслед уходящему Цуй Цзиньбаю, поэтому и сама догадывалась о причинах.
— Даже если бы она не донесла, Бися всё равно опередил бы меня и забрала Бянь Сяньи, — ответила Шэнь Сихэ.
Оставалось лишь винить время, которое было не на ее стороне. А-Си спрятала человека в лекарственном саду, куда нельзя было входить без дозволения. Будь это дом любого из чиновников или министров, она могла бы рискнуть и войти тайно.
Но лекарственный сад принадлежал императорской семье и охранялся элитными гвардейцами. Попытка прорваться силой могла не увенчаться успехом и привела бы к непоправимым последствиям.
Она пошла через главные ворота, следуя правилам, и в итоге оказалась на шаг позади Бися.
- 如芒在背 (rú máng zài bèi) — словно ости злаков на спине; крайне неуютное состояние, вызванное страхом или беспокойством под пристальным взглядом. ↩︎
- 如海水不可斗量 (rú hǎishuǐ bùkě dǒuliáng) — невозможно измерить море черпаком; о чьих-либо выдающихся способностях или глубоком уме. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
