В самом деле, Сяо Хуаян ни в чем не ошибался. Если бы Шэнь Сихэ не заботилась о том, что в будущем им предстоит делить одну подушку и идти рука об руку, она бы не стала столь активно просить о принудительном браке. Ее идеальный план заключался в том, чтобы замутить воду в этом пруду и позволить Бися самому взвесить все «за» и «против», пока он не будет вынужден выдать ее замуж за Сяо Хуаяна. Только так бдительность Бися по отношению к ним снизилась бы до предела.
Принимая во внимание чувства Сяо Хуаяна к ней, Шэнь Сихэ пошла на уступку и проявила искренность, чтобы скрепить союз двух семей.
Если бы Сяо Хуаян не питал чувств к Шэнь Сихэ, он, несомненно, пришел бы к тому же решению, что и она, и они наверняка работали бы в полном согласии, но когда в дело вмешиваются чувства, все становится иначе.
— Яд, которым поражен Сунь-ван, может стать смертельным? — Шэнь Сихэ не желала больше задерживаться на разговорах о делах сердечных.
— Если не принять противоядие в течение месяца или двух, он не убьет его. Однако многие продукты нельзя будет употреблять в пищу, иначе они спровоцируют действие внутреннего яда. Приступы будут вызывать нестерпимый жар во внутренних органах, принося такие муки, что жизнь станет не мила, — правдиво ответил Сяо Хуаян.
Шэнь Сихэ кивнула:
— Сколько времени осталось у старого Фэнцзюня?
Сяо Хуаян ответил:
— Минимум три-пять дней, максимум — около десяти.
— Выходит, даже если Сунь-ван сможет покинуть столицу, он вряд ли решится на это. — Тем более что сейчас он не волен уехать: не только Сяо Хуаян не хотел его отпускать, император Юнин тоже определенно не собирался так просто давать ему вольную.
— Если Ю-Ю захочет вмешаться в это дело, помни об осторожности. Сунь-ван вернулся в столицу не один, с ним четверо охранников, и все они — первоклассные мастера, — негромко наставлял Сяо Хуаян.
Он не мог остановить Шэнь Сихэ или заставить ее перепоручить все ему. Недавние слова дали ему понять: Шэнь Сихэ не любит зависеть от других. Если ее сил недостаточно, она попросит о помощи, и в этом нет высокомерия. Но в делах, в которых она уверена, она будет действовать сама и не станет предаваться праздности только потому, что кто-то другой готов разделить ее заботы.
Она терпеть не могла возлагать надежды на других людей, и в этом они были крайне похожи.
— Я знаю. — Тому, кто сумел вырваться из расставленной Сяо Хуаяном непробиваемой ловушки, точно нельзя доверять беспечно. — Какие лекарства ему понадобятся, если он не примет антидот?
Сяо Хуаян ничего не утаил, и Шэнь Сихэ запомнила каждое слово. Поговорив с ним еще немного, она откланялась.
Покинув Дунгун, Шэнь Сихэ больше не пошла той дорогой, где в прошлый раз наткнулась на перепалку Сяо Чангэна с принцессами Чанлинь и Янлин, но вдруг услышала звуки похоронной музыки.
— Они доносятся из дворца четвертой принцессы. Бися приказал возвести для четвертой принцессы могилу с одеждой и головным убором. Наложницы и принцессы отправятся туда, чтобы выразить соболезнования, — вполголоса произнесла Чжэньчжу.
Услышав музыку, она специально разузнала об этом.
Принцесса Чанлин погибла ужасной смертью, не оставив после себя даже праха. Бися велел вскрыть гигантского змея, но внутри было лишь много гнилого мяса, и найти останки принцессы Чанлин оказалось невозможно. Теперь же, когда в Анахроническом храме предков случился пожар и поползли слухи о возможном воскрешении Сунь-вана, Бися был слишком занят важными делами, чтобы устраивать ей пышные похороны.
К тому же до этого один за другим следовали похороны шестого принца Сяо Чанъина и Лян Чжаожун, так что в императорском дворце было не время для масштабных траурных церемоний. Поэтому обитателям дворца позволили лишь установить поминальную табличку Чанлин и проводить ее в последний путь, чтобы она не превратилась в одинокого неприкаянного духа.
Шэнь Сихэ не хотела ни с кем сталкиваться. Хотя никто не мог доказать ее причастность к смерти принцессы Чанлин, в этом деле сквозило нечто зловещее. Принцесса Чанлин пыталась причинить ей вред, а в итоге сама увидела призрака и бросилась в воду — как ни крути, это выглядело подозрительно. Если бы ее увидели проходящей мимо, это могло бы породить ненужные сплетни, а поскольку Бися не издавал указа, она предпочла сделать вид, будто ничего не знает.
Специально свернув на укромную тропинку, она вдруг услышала звуки ссоры:
— Третья сестра, Чанлин уже мертва, неужели ты и вправду не хочешь дать мне путь к спасению?
Это была пятая принцесса, Янлин-гунчжу. Неужели она спорила с третьей принцессой, Аньлин-гунчжу?
— Пятая сестра, это ты подстрекала Чанлин выступить против Чжаонин, чем и довела ее до такого конца. От нее даже костей не осталось, она умерла, лишившись облика, разве ты не должна искупить свою вину за это? — допрашивала Аньлин-гунчжу.
— Я этого не делала, тебе послышалось, — отрицала Янлин-гунчжу.
— О? Мне послышалось? Если так, почему же ты мешаешь мне пойти к отцу? — холодно усмехнулась Аньлин-гунчжу.
— Третья сестра! Не думай, что я не знаю! Тебе приглянулся бедный ученик, и ты хочешь, чтобы отец даровал тебе брак, поэтому решила выслужиться за мой счет? Разве ты сама раньше не враждовала с четвертой сестрой? — пронзительно выкрикнула Янлин-гунчжу. — Если посмеешь наговаривать на меня, я первым делом прикончу твоего Мэна!
Оказалось, сегодня Янлин-гунчжу сжигала бумажные деньги для принцессы Чанлин, но холодный ветер раз за разом гасил пламя. С нечистой совестью она испугалась, а зная, что Чанлин перед смертью кричала о призраках, и вовсе почувствовала, как по коже пробежал мороз. В страхе она проговорилась, что это она подбивала Чанлин враждовать с Шэнь Сихэ, и как раз в этот момент ее услышала третья принцесса Аньлин-гунчжу.
Аньлин-гунчжу изначально предназначалась императором Юнином в жены Бу Шулиню. Принцесса и сама питала к нему симпатию, но с тех пор, как увидела, как Бу Шулинь набросился на Цуй Цзиньбая и даже укусил его за подбородок, ее иллюзии разбились в прах.
Но ей уже исполнилось семнадцать, и даже будучи дочерью императора, она тревожилась о замужестве. Принцессы обладали высоким статусом: войдя в дом мужа, они принимали поклоны от супруга и его родителей, муж не имел права брать наложниц, а чтобы войти в покои жены, ему требовалось ее согласие. Ни один благородный ланцзюнь из знатных семей, обладающий хоть каплей гордости, не желал брать принцессу в жены.
С другой стороны, за любые заслуги мужа принцессы люди приписывали бы славу его связям по юбочному поясу 1. У сыновей знатных родов была своя честь, из-за чего принцессам было трудно выйти замуж, и Бися подходил к вопросу дарования брака с большой осторожностью, чтобы не ранить чувства верных подданных.
К тому же во времена предыдущего императора некоторые принцессы вели себя распутно, заводили любовников при живых мужьях, а тем оставалось лишь покорно сносить обиду. Это привело к тому, что репутация принцесс была крайне дурной, и почти никто из сыновей чиновников не стремился к такому союзу.
Те же, кто хотел бы жениться, не имели на то прав. Жун-гуйфэй устраивала множество банкетов ради принцесс, но все безрезультатно. Лишь у единственной дочери Жун-гуйфэй, шестой принцессы Пинлин, благодаря Сяо Чанцину был друг детства — зеленые сливы и бамбуковая лошадка 2.
Несколько дней назад Аньлин-гунчжу сопровождала принцессу Пинлин во время поездки в особняк вана к брату и там встретила талантливого, галантного и необычайно красивого бедного ученика. Она влюбилась в него с первого взгляда, но его статус был слишком низок — пока он не сможет достичь высших академических успехов, им ни за что не быть вместе.
Хотя Аньлин-гунчжу верила в свои глаза и считала, что он непременно добьется цели, она все же опасалась превратностей судьбы. Ей хотелось подготовиться и всеми силами угодить Бися, чтобы в будущем у нее хватило смелости просить о милостивом браке.
И вот ей в руки попала улика против Янлин-гунчжу. Бися нежно любил принцессу Чанлин, и если он узнает, что четвертую сестру подстрекала пятая, он не проявит пощады. Если Аньлин восстановит справедливость для четвертой сестры, Бися непременно станет благоволить ей чуть больше, а если она сможет перетянуть на себя ту любовь, что он питал к покойной…
Шэнь Сихэ не замедлила шаг. Лишь когда они покинули дворец, Чжэньчжу произнесла:
— Цзюньчжу никогда раньше не общалась с пятой принцессой, и вражды между ними не было. Почему же она подстрекала четвертую принцессу пойти против цзюньчжу?
Любое действие должно приносить выгоду. Какова была цель пятой принцессы? Неужели она просто завидовала тому, как ласкают четвертую принцессу, и, зная, что Шэнь Сихэ не из тех, с кем легко сладить, подбила ее на вражду, чтобы просто дождаться ее печального конца?
Это казалось слишком надуманным.
***
- 裙带 (qún dài) — юбочный пояс (кумовство или продвижение по службе благодаря связям через женщин). ↩︎
- 青梅竹马 (qīng méi zhú mǎ) — зеленые сливы и бамбуковая лошадка (друзья детства, ставшие возлюбленными). ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
