— Следят? — Шэнь Сихэ слегка приподняла брови.
Ее подмена людьми Сяо Хуаяна была проведена в строжайшей тайне. Люди Сяо Хуаяна последовали за ней сразу, как только она покинула столицу. Когда они остановились на почтовой станции, один из них занял ее место и вместе с императорской свитой взошел на судно, она же дождалась наступления сумерек и уехала на повозке другого чиновника, который как раз проезжал мимо и остановился на ночлег.
Тот факт, что этот чиновник оказался у почтовой станции, также был тщательно спланирован Сяо Хуаяном: у него действительно были дела в тех краях, и его маршрут не вызвал бы подозрений при проверке. После того как они покинули станцию, Моюй неотступно следовала за Шэнь Сихэ. Когда та вышла из повозки чиновника, Моюй лично убедилась, что поблизости никого нет.
Однако неизвестные выследили их почти сразу после того, как они оставили почтовую станцию. Это означало, что их с Сяо Хуаяном хитрость вовсе не ввела преследователя в заблуждение. Или же этот человек заранее предугадал их ход и потому ждал у почтовой станции от рассвета до самого заката.
Если бы преследователь не был твердо уверен, что они поступят именно так, то кто стал бы ждать весь день напролет? Более того, она уехала, даже не показав лица, но за ними все равно последовали с поразительной точностью.
До сих пор этот человек просто держался позади и, судя по всему, даже не помышлял о нападении, из чего можно было заключить, что он, по крайней мере, не враг.
— Тебе удалось понять, сколько их? — спросила Шэнь Сихэ.
— Они держатся слишком далеко, я могу лишь предполагать, что преследователь один, — Моюй и сама не была до конца уверена.
Шэнь Сихэ подняла чашку чая и посмотрела вперед задумчивым, далеким взглядом:
— Вымани его.
Сделав глоток, она не слишком громко поставила чашку на деревянный стол, и по комнате разнесся глухой стук. Уголки губ Шэнь Сихэ слегка приподнялись.
Проспав спокойную ночь, Шэнь Сихэ и Моюй на следующий день поспешили в путь. Им нужно было обогнуть реку Вэй, а этот путь был намного длиннее, поэтому они не могли позволить себе сильно отстать от тех, кто шел на судне.
Проехав около получаса, Шэнь Сихэ натянула поводья и остановилась. Она взглянула на Моюй; та оставалась беспристрастной и лишь ответила Шэнь Сихэ утвердительным кивком.
Шэнь Сихэ достала из притороченной к седлу сумки талисман безопасности, подобный тем, что вешают на ветви деревьев, загадывая желание, и бросила его Моюй.
Моюй поймала его на лету, одним прыжком поднялась в воздух, оттолкнулась ногой от седла и взмыла еще выше, вешая талисман безопасности на самую высокую ветку.
Шэнь Сихэ бросила на него беглый взгляд и, взмахнув хлыстом, поскакала вперед. Моюй ловко приземлилась на лошадь и припустила вслед за ней.
Не прошло и четверти часа, как к дереву подъехал человек. Он остановился, поднял голову и посмотрел на предмет, висящий высоко на ветке. Немного поколебавшись, он спрыгнул с коня, легко, словно ласточка, взлетел вверх и снял талисман безопасности. Осмотрев его несколько раз и не обнаружив ничего необычного, он снова повесил его на место и немедленно поскакал вслед за Шэнь Сихэ и ее спутницей.
К полудню, когда Шэнь Сихэ собиралась перекусить чайными закусками, в комнату вошла Моюй:
— Чжэньчжу передала весточку: на судно напали.
Шэнь Сихэ опустила длинные ресницы, лицо ее осталось непроницаемым:
— Есть ли потери?
— Люди Бися потеряли больше половины своего состава, — ответила Моюй.
Шэнь Сихэ подняла глаза:
— Почему так много?
Бися отправил вовсе не случайных людей, к тому же они были на судне. Даже если кому-то и удалось пробраться на борт, нападавших не должно было быть много. Как они могли так легко расправиться с половиной стражи императора?
— Это письмо прислал тайцзы-дянься, — Моюй не стала отвечать на вопрос, а просто протянула письмо.
Стоило развернуть его, как в глаза первым делом бросился один голубой волос — это была особая привычка Сяо Хуаяна, которую он соблюдал лишь в письмах к ней. Более того, теперь этот голубой волос был пропитан благовонием, созданным из Догало и листьев Пинчжун; обычный человек не почувствовал бы его, Сяо Хуаян тоже, и лишь Шэнь Сихэ могла легко уловить этот уникальный аромат.
По отдельности эти два вида благовоний имели свои особенности, но вместе давали слегка странный запах. Шэнь Сихэ он не слишком нравился, но и отвращения не вызывал. Однако Сяо Хуаяну это сочетание пришлось по душе: он твердил, что слияние ароматов Догало и листьев Пинчжун подобно переплетению их собственных дыханий.
Шэнь Сихэ не могла выносить его бесконечных нежностей, но и не могла их пресечь, поэтому просто смирилась. Теперь даже его ванны всегда пахли этим ароматом, и он время от времени просил Шэнь Сихэ приготовить для него такую смесь.
Она осторожно подобрала соскользнувший на стол голубой волос и убрала его в висевший на поясе ароматический мешочек, где уже хранились их сплетенные вместе пряди, и только после этого принялась за чтение.
Оказалось, он давно заметил следы людей, подосланных Сяо Чантайем для нападения. И Сяо Чантай действовал не один: он нашел союзника с целью похитить ее. Сяо Хуаян воспользовался случаем и тоже велел своим людям затаиться. На само судно действительно проникло не так много врагов, но подкрепление ждало их на небольших островках по пути следования. Когда судно миновало середину пути, они под покровом ночи настигли его и при помощи своих людей на борту легко прорвались внутрь.
Они были твердо вознамерились лишить Шэнь Сихэ жизни. Сяо Хуаян также отправил своих людей, которые скрывались вблизи островов и ждали момента, когда начнется резня. Как только его люди взошли на борт, они, за исключением тех, кто охранял приближенных Шэнь Сихэ, начали убивать обе стороны, создавая невообразимый хаос.
В итоге люди, посланные императором Юнином, потеряли половину состава, еще не успев напасть на Шэнь Сихэ, а люди Сяо Чантая были полностью истреблены. Сяо Хуаян не упомянул о своих потерях, но вряд ли его люди вышли из боя без единой царапины.
Закончив с делами, Сяо Хуаян исписал целую страницу излияниями своих чувств и тоски, и лишь в самом конце письма, словно внезапно вспомнив, добавил, что Бу Шулинь в безопасности.
Дочитав до конца, Шэнь Сихэ невольно покачала головой и негромко рассмеялась.
— А Сяо Чантай весьма искусен, раз сумел найти того, кто осмелился вместе с ним замышлять убийство тайцзыфэй, — в голове Шэнь Сихэ быстро промелькнули лица всех принцев.
Убить Шэнь Сихэ в такой момент — значит несомненно сделать императора Юнина козлом отпущения. Немногие отважились бы столь открыто подставить Бися.
Однако Бися начал подозревать Сяо Хуаяна, и другие принцы, должно быть, тоже. Независимо от того, скрывает ли Сяо Хуаян свои таланты на самом деле, их первоочередная цель — лишить его статуса наследника престола, а разжечь вражду между монархом и преемником — лучший для этого способ.
Тот, кто идет на подобное, определенно жаждет трона.
За исключением двенадцатого принца Янь-вана Сяо Чжангэна, под подозрением были все.
Судя по образу действий Сяо Чанцина, он не стал бы объединяться с Сяо Чантайем, а позиция Сяо Чанцина определяла и поступки Сяо Чанъина.
Оставались второй принц Чжао-ван Сяо Чанминь и восьмой принц Цзин-ван Сяо Чанъянь, которые вызывали наибольшие подозрения. Нельзя было исключать и Сяо Чжанчжэня, за спиной которого стояла Ли Яньянь.
Из этих троих Сяо Чанминь и Ли Яньянь вполне могли решиться на такое, а вот о Цзин-ване… Шэнь Сихэ знала не так много.
Поразмыслив немного, она повернулась и спросила:
— Мы в этом заведении уже полчаса?
Моюй кивнула.
Шэнь Сихэ убрала письмо и, толкнув дверь, вышла. Она пошла по галерее мимо комнат и, наконец, остановилась у самой дальней двери — той, что находилась по диагонали от ее собственной, через пустой пролет лестницы. Она подала знак Моюй.
Шэнь Сихэ отступила в сторону, а Моюй одним ударом вышибла дверь и, обнажив меч, ворвалась внутрь. Человек в комнате был в мули2, и он тут же вступил в схватку с Моюй.
Шэнь Сихэ нанесла на талисман безопасности десятимильный аромат — благовоние, созданное на основе крайне стойкого цветочного запаха, который не выветривается долгое время и позволяет выслеживать цель даже на расстоянии десяти ли.
Моюй точным ударом сорвала мули с преследователя, открыв его лицо. Им оказался Сяо Чанъин!
***
- Десятимильный аромат (十里香, shí lǐ xiāng) — название благовония, запах которого остается стойким и ощутимым на огромном расстоянии. ↩︎
- Мули (幕篱, mù lí) — традиционный головной убор с вуалью, закрывающей лицо и плечи, использовавшийся для сохранения инкогнито. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
