Вскоре Шэнь Сихэ и Сяо Хуаян получили известие о том, что Бися собирается объявить о браке Сяо Чанфэна и Шэнь Иньчо, поэтому в эти дни во взгляде Шэнь Сихэ, обращенном на Сяо Чанфэна, то и дело проскальзывало скрытое любопытство.
Каждый раз, когда Сяо Чанфэн встречался с этим взглядом Шэнь Сихэ, у него невольно мурашки бежали по коже, и его охватывало дурное предчувствие.
Он постоянно опасался, что Шэнь Сихэ предпримет против него какие-то действия. Проделав этот путь вместе с ней, Сяо Чанфэн успел в какой-то мере узнать тайцзыфэй; казалось, в этом мире не существовало ничего, на что бы она не осмелилась, а тайцзы-дянься во всем полагался на её волю. Ван Северо-Запада и шицзы Северо-Запада, казалось, готовы были бросить к её ногам все сокровища мира.
При таком безграничном обожании легко стать человеком, который поступает лишь так, как ему вздумается. Шэнь Сихэ и впрямь всегда действовала по-своему, однако она умела сама отвечать за свои поступки. Ей никогда не требовалось, чтобы ван Северо-Запада или шицзы улаживали последствия её дел; даже тайцзы-дянься, за исключением тех случаев, когда она пользовалась его поддержкой, не видел необходимости в том, чтобы она опиралась на власть тайцзы.
Чем больше он это осознавал, тем сильнее — сам не зная с каких пор — начинал в глубине души побаиваться Шэнь Сихэ.
— Моя Ю-Ю так прекрасна, и всё же находятся те, кто её боится, что совершенно несправедливо. — Видя, как Сяо Чанфэн, избегая взгляда Шэнь Сихэ, поспешно удаляется, Сяо Хуаян отбросил вид немощного больного, взял лицо Шэнь Сихэ в ладони и не удержался от легкого поцелуя.
Шэнь Сихэ отвела его руки и мельком взглянула на Сяо Хуаяна:
— Бися хочет выдать за него Хуайян.
— Это доброе дело. — Сяо Хуаян узнал об этой новости раньше Шэнь Сихэ, но не стал ей говорить, так как дело было не к спеху. Ему не нужно было выставлять свои знания напоказ, ведь Шэнь Сихэ и сама вскоре бы всё выяснила.
Он не слишком хорошо знал Шэнь Иньчо, но если она была умна, то дождалась бы ответа от отца, брата и сестры, прежде чем принимать решение. Если бы у неё не хватило на это проницательности, то она не стоила бы их усилий. В таком случае её следовало бы считать человеком Бися, и в будущем, если бы она вела себя подобающим образом, они бы просто проявляли к ней снисхождение, когда дело касалось устранения Бися и его сторонников.
Шэнь Сихэ вновь посмотрела на Сяо Хуаяна:
— Доброе дело?
— Мой двоюродный брат не в пример своему отцу, он лучше понимает, как обстоят дела. — Сяо Хуаян с улыбкой кивнул.
— Что значит «лучше понимает»? — Шэнь Сихэ не совсем уловила его мысль.
— Это значит, что сейчас он предан Бися, но при этом не намерен настраивать против себя ни одного из принцев, и уж конечно, в будущем меньше всего он захочет задеть тебя. — Улыбка в уголках глаз Сяо Хуаяна стала ярче. — Даже если однажды нам придётся встретиться с Бися на поле боя, он продолжит доблестно сражаться за своего правителя, но не станет использовать против нас подлых приемов. Каждый служит своему господину, и победитель становится королем, а проигравший — бандитом 1. Если Бися победит, Сяо Чанфэн останется верным воином государя; если же победим мы, то всё будет зависеть от нашего великодушия.
Шэнь Сихэ поняла. Сяо Чанфэн был из тех, кто умеет оставлять пути для отступления. Будучи подданным Бися, он преданно служил ему, не щадя сил и выполняя все приказы. При смене династии судьба такого человека зависела от случая: если он встречал великодушного нового правителя, то служил бы ему так же преданно, как и прежнему.
— Ты думаешь, твоя младшая сестра согласится на этот брак? Иначе зачем ты так пристально наблюдала за Сяо Чанфэном?
— Семья Шэнь относится к ней прохладно, и у неё нет решимости идти против воли Бися. — Шэнь Сихэ была уверена, что Шэнь Иньчо примет этот брак. — К тому же она умна. Она чувствует благодарность к Бися за его многолетнюю заботу. Но она также знает, что я, а-де и А-Сюн — люди, ценящие чувства. Она не станет открыто враждовать с Бися, пока не вернет ему долг признательности.
Шэнь Сихэ хорошо разбиралась в людях. Она рассказала Шэнь Иньчо о шуфэй только потому, что заметила: в глазах девушки и а-де, и она сама, и даже Шэнь Юньань, с которым та почти не общалась, вызывали необъяснимое почтение и восхищение. Она видела в них троих некий идеал чистоты, и потому изо всех сил старалась стать настоящим членом семьи Шэнь — человеком, достойным этого рода. Она усердно работала и над своей добродетелью, и над своим умом.
Сяо Хуаян никогда не обращал внимания на Шэнь Иньчо и не знал её. Выслушав слова Шэнь Сихэ, он изобразил на лице непередаваемую эмоцию:
— Неужели всё дело в крови тестя?
Хотя Сяо Хуаян и понимал, что люди с рождения могут быть умными или глупыми, характер обычно формируется под влиянием окружения. Шэнь Иньчо выросла в столице; рядом с ней была безумная и жестокая мать, а неподалеку — непостижимый дядя. Как же ей удалось не превратиться в озлобленную, мрачную и коварную особу? Напротив, она выросла такой благородной, изящной и прозрачной 2, по-настоящему открытой.
Она не питала ни капли ненависти к Шэнь Юэшаню, который бросил её и не интересовался её судьбой, напротив — была полна обожания. К своей старшей сестре, которая с детства пользовалась исключительной любовью отца, она тоже не испытывала враждебности, относясь к ней с величайшим почтением.
— Если ты так спрашиваешь, я и сама не знаю, что ответить. — Шэнь Сихэ на самом деле тоже задавалась этим вопросом и даже одно время подозревала, не слишком ли глубоко Шэнь Иньчо прячет свою истинную натуру, ведь, согласно предположениям Сяо Хуаяна, именно тяжелый характер должен был стать нормой её развития.
Людям нужно наставничество, особенно когда их разум еще не окреп — в это время так легко стать предвзятым или пасть духом. Шэнь Сихэ наблюдала за Шэнь Иньчо и убедилась, что та вовсе не скрывает за маской тайные умыслы, а действительно добра и питает к их семье необъяснимое почтение.
Двое невероятно умных людей впервые столкнулись с чем-то столь нелогичным, но при этом реально существующим. Они переглянулись и невольно рассмеялись.
— Вы уже сколько времени женаты, а всё продолжаете так нежничать. — Как раз в этот момент подошел Шэнь Юньань и принялся подшучивать над сестрой и зятем. В то же время на душе у него было неспокойно: одно дело — признавать Сяо Хуаяна, и совсем другое — видеть, как его любимая сестренка так сладко улыбается другому мужчине. Эта кислая горечь была ему слишком знакома. Что уж говорить о Сяо Хуаяне, если даже с собственным а-де он с самого детства соперничал за внимание сестры. Это была болезнь, он знал это, но не желал лечиться, да и не смог бы.
Видя недовольный вид старшего брата и вспомнив, как в прошлые годы он по-детски враждовал с а-де, Шэнь Сихэ не хотела, чтобы Шэнь Юньань вел себя так же с Сяо Хуаяном. Поэтому она решила озвучить их недавний вопрос.
Она всего лишь хотела отвлечь внимание Шэнь Юньаня, но тот внезапно перестал улыбаться. Промолчав мгновение, он произнес:
— Кормилица, что была рядом с ней, — человек нашей а-нян.
Шэнь Сихэ вздрогнула и в изумлении уставилась на Шэнь Юньаня.
— Я и сам узнал об этом только в прошлом году… — Шэнь Юньань тяжело вздохнул.
Присутствие Шэнь Иньчо всегда вызывало у него неприятный осадок. После возвращения из столицы он выказывал немало недовольства в её адрес, и, узнав об этом, Шэнь Юэшань открыл ему эту тайну.
— А-нян всё устроила ещё до своей кончины… — сказал Шэнь Юньань, и его почтение к матери стало ещё глубже.
Тао-ши была женщиной исключительного ума. Её проницательность ничуть не уступала нынешней Шэнь Сихэ. Однако Тао-ши происходила из семьи ученых и выросла на конфуцианских канонах. Поэтому, хоть она и была наделена глубоким умом, её мудрость отличалась от проницательности Шэнь Сихэ, которую Шэнь Юньань и Шэнь Юэшань растили без малейших ограничений, позволяя ей на равных соперничать с мужчинами.
- Победитель становится королем, а проигравший — бандитом (成王败寇, chéng wáng bài kòu) — об успехе как единственном критерии правоты в борьбе за власть. ↩︎
- Изящный и прозрачный (玲珑剔透, líng lóng tī tòu) — образное описание человека с острым, проницательным умом и чистой душой. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
