После сезона Сяохань снегопады шли не переставая. В Цзинчэне на тысячи ли снежные вихри, всё кругом облечено в серебряные одежды и укутано в белые шелка.
Гу Цзиньжун знал, что её сватовство расстроилось, и считал это большой потерей. Вечером он пришёл навестить её и предложить партию в шахматы.
Гу Цзиньчао изначально не была сильна в игре. Даже когда Гу Цзиньжун уступил ей три камня, она всё равно зашла в глухой тупик. Стояла холодная ночь, они вдвоём сидели у жаровни и играли, пока Гу Цзиньжун в конце концов не сдался. Немного поколебавшись, он решительно произнёс:
— Старшая сестра, может, я лучше составлю тебе компанию в рисовании?
Мастерство его кисти было весьма посредственным.
Гу Цзиньчао весело рассмеялась и велела Цинпу подать чашу тёплого настоя на коричных ветвях, чтобы Гу Цзиньжун согрелся.
Гу Цзиньжун фыркнул:
— Я ведь ещё не смеялся над вами, а вы уже вздумали смеяться надо мной… — Он ведь просто хотел её подбодрить.
Цзиньчао, словно утешая ребёнка, ласково сказала:
— Я знаю! Выпей настоя и иди спать. — Они уже повзрослели, и им следовало избегать долгого пребывания наедине по вечерам.
Однако Гу Цзиньжуну нужно было кое-что обсудить:
— Старшая сестра, я хочу после наступления года отправиться на учёбу в Гоцзицзянь. Тогда я смогу возвращаться домой раз в месяц… Учитель из школы клана Юй тоже сказал: если я намерен сначала принять участие в весенних экзаменах, то Гоцзицзянь подойдёт для подготовки лучше, чем школа клана Юй.
Выслушав его, она кивнула:
— В делах, касающихся твоей карьеры, завтра же объяснись с отцом. Здесь я ничем не смогу помочь.
Гу Цзиньжун отправился к Гу Дэчжао, а тот обсудил этот вопрос с Гу Дэюанем. Чтобы не мешать учёбе Гу Цзиньжуна, решили, что Гоцзицзянь будет лучшим выбором. Сейчас в школе клана Юй всё внимание было сосредоточено на двух молодых господах, которые уже имели звание цзюйжэня, так что Гу Цзиньжуну там действительно было не место.
Гу Цзиньчао отправила людей в Шиань, чтобы забрать оставшиеся вещи Гу Цзиньжуна.
В остальном же все сделали вид, будто сватовства семьи Цзи и не бывало. Гу Цзиньчао, как и прежде, наносила Фэн-фужэнь утренние и вечерние визиты.
Приближался конец года. Нужно было не только готовиться к праздникам, но и заниматься церемонией цзицзи для Гу Лянь, которая должна была состояться ровно за восемь дней до Нового года. В усадьбе временно отложили заботы о замужестве Гу Цзиньчао, сосредоточив все силы на празднике Гу Лянь.
В конце концов, совершеннолетие Гу Лянь было важным событием для семьи Гу. В будущем ей предстояло выйти замуж за второго гунцзы семьи Яо, Яо Вэньсю, поэтому церемонию следовало провести с небывалым блеском.
Этим утром Цзиньчао пришла в Восточный двор. Фэн-фужэнь как раз обсуждала с Гу Лянь детали церемонии. В комнате также присутствовали Гу Лань, вторая фужэнь и пятая фужэнь.
Увидев Гу Цзиньчао, вторая фужэнь подозвала её сесть рядом и с улыбкой сказала:
— Чао-цзе-эр пришла как раз вовремя, твоя бабушка как раз собиралась тебя искать.
Гу Цзиньчао поклонилась и присела.
Фэн-фужэнь держала Гу Лянь за руку и ласково улыбалась:
— После церемонии цзицзи ты выйдешь замуж в семью Яо, так что всё должно быть устроено наилучшим образом. Ты сказала, что тебе не нравятся золотые шпильки и заколки-цзи, которые мы приготовили. Пусть будет по-твоему: сама отправляйся в квартал Юйчжаофан и выбери то, что тебе по душе… Я попрошу твою старшую и вторую двоюродных сестёр сопровождать тебя. Но вот к праздничному бэйцзы не смей придираться…
Щёки Гу Лянь покраснели, но глаза сияли. Её голос звучал нежно и капризно:
— Бабушка, я всё знаю! Зачем вы повторяете это снова и снова…
Фэн-фужэнь легонько коснулась её лба:
— Проказница! Если бабушка не будет напоминать, ты же обо всём забудешь!
Затем Фэн-фужэнь обратилась к Гу Цзиньчао и Гу Лань:
— Вы обе — её старшие двоюродные сёстры, так что должны помочь Лянь-цзе-эр с церемонией. Завтра сопроводите её в квартал Юйчжаофан, помогите выбрать красивые вещицы. — Она специально подозвала Цзиньчао поближе и добавила: — Бабушка доверяет твоему вкусу, присмотри за Лянь-цзе-эр как следует.
Гу Цзиньчао сама собиралась заговорить об этом. Она хотела воспользоваться поводом и выбраться из дома, чтобы встретиться с Ло Юнпином. И вот Фэн-фужэнь сама предложила это. Цзиньчао улыбнулась и ответила:
— В квартале Юйчжаофан много ювелирных лавок. Думаю, стоит также подобрать для Лянь-цзе-эр несколько новых нарядов. Я сопровожу её в квартал Дэчжунфан, слышала, там открылось несколько новых шелковых лавок.
Фэн-фужэнь кивнула и позвала управляющую момо, чтобы отдать распоряжения: на завтра следовало подготовить побольше слуг и хувэй для сопровождения.
Гу Лань с улыбкой сказала Гу Лянь:
— Смотри, как быстро летит время, ты уже вступаешь в пору совершеннолетия. Интересно, выбрана ли уже свидетельница? — У неё были добрые отношения с Гу Лянь, и если бы свидетельницу выбирали среди сестёр, она бы непременно ею стала.
Гу Лянь кивнула:
— Я выбрала третью сяоцзе из семьи мужа моей старшей сестры, а также шестую сяоцзе из семьи Фань, с которой наш дом водит дружбу. Когда придёт время, ты сама увидишь, я познакомлю тебя с ними. В Яньцзине они — личности почтенные и именитые. Ещё до их совершеннолетия многие семьи присылали сватов, другим с ними не сравниться…
Улыбка Гу Лань на мгновение застыла, а затем она горько усмехнулась про себя. Как она могла забыть? Фэн-фужэнь и Чжоу-фужэнь всем сердцем надеялись, что Гу Лянь взлетит на ветку и станет фениксом1, поэтому свидетельницы на её церемонии непременно должны были обладать высоким статусом. Не только у неё самой не было на это прав, но и Гу Цзиньчао не стоило на это рассчитывать.
К тому же, в словах Гу Лянь сквозила насмешка над Гу Цзиньчао — ведь у той только что расстроилось сватовство.
Она взглянула на Гу Цзиньчао, но та лишь вполголоса обсуждала с Фэн-фужэнь детали завтрашней поездки, словно и вовсе не слышала слов Гу Лянь.
Заметив отсутствие реакции со стороны Гу Цзиньчао, Гу Лянь недовольно поджала губы, взяла Гу Лань за руку и принялась оживлённо рассказывать ей, каких фужэнь и сяоцзе пригласили на церемонию и что ещё Фэн-фужэнь собирается для неё купить.
Завершив разговор с Фэн-фужэнь, Гу Цзиньчао вернулась в Яньсютан и взялась за кисть, чтобы написать письмо Ло Юнпину. Она сообщила, что завтра посетит новую шелковую лавку.
Цайфу подошла, чтобы поправить лампу, и тихо сказала:
— Я приготовила для вас зимнюю куртку на завтра…
Гу Цзиньчао отозвалась тихим «угу», закончила письмо и запечатала конверт воском.
Цайфу продолжила:
— Сегодня днём Лянь-сяоцзе наговорила лишнего, а тайфужэнь и вторая фужэнь даже не осадили её… Мне было так больно за вас.
Гу Цзиньчао усмехнулась:
— Таких людей не стоит бояться, они проще некуда. Сейчас она выходит замуж в дом нэйгэ дасюэши Яо, и в усадьбе никто не смеет ей и слова поперёк сказать, все наперебой стараются ей угодить… Просто не обращай внимания, делай вид, будто ничего не слышала. — Ей доводилось слышать слова в сотни раз хуже этих, так неужели её заденет пара пустых упрёков?
Если Гу Лянь не изменит свой нрав, после замужества в семье Яо ей придётся несладко.
Гу Цзиньчао велела Цайфу передать письмо Сюй-мама. Тут вошла Цинпу с чашей супа из баранины с имбирём и восковой тыквой:
— Погода холодная, выпейте супа, чтобы согреться. Я приготовила для вас грелку с горячей водой, позже сможете читать книгу, обняв её.
Гу Цзиньчао приняла чашу и сказала:
— Сегодня читать не буду. Подготовь для меня курильницу, что стоит перед образом Гуаньинь, я возьму её завтра с собой. — Она соблюдала траур вне дома, поэтому ей следовало иметь при себе курильницу для подношений.
На следующий день Гу Цзиньчао надела зимнюю куртку цвета мёда с узором из ломаных ветвей и юбку озёрного цвета с отделкой. В её волосах была лишь одна нефритовая шпилька с лотосом, больше никаких украшений. Выглядела она свежо и опрятно. Цинпу, неся курильницу, последовала за ней к экрану инби.
Гу Цзиньчао первой села в повозку. Вскоре подошли Гу Лань и Гу Лянь. Сопровождала их жена Чэнь Юна, доверенная служанка Фэн-фужэнь, которая всегда помогала той с туалетом; её специально приставили к Гу Лянь для советов. Поднявшись, она поклонилась сяоцзе, и повозка тронулась.
Дасин был важным уездом столичного округа и весьма процветающим местом. Квартал Юйчжаофан особенно любили знатные фужэнь и сяоцзе. Там было множество лавок с одеждой, косметикой и драгоценностями, и для высокопоставленных посетительниц специально выделяли чистые и просторные комнаты для выбора товаров. Впрочем, Гу Цзиньчао сопровождала Гу Лянь лишь для вида. Если бы она действительно начала давать советы, та наверняка сочла бы это излишним вмешательством.
Купив золотую шпильку и деревянную заколку-цзи, они отправились в квартал Дэчжунфан за нарядами. Дэчжунфан отличался от Юйчжаофана. Там располагались крупные торговые ряды, лавки шелков и знаменитый винный дом Лихэ. Хоть Гу Лянь и была законной сяоцзе семьи Гу, таких роскошных мест она прежде не видела. Именно поэтому, когда Гу Цзиньчао предложила поехать в Дэчжунфан, она не стала возражать.
Новая лавка шелков Ло Юнпина находилась именно здесь. Как только они прибыли, Гу Цзиньчао с улыбкой сказала Гу Лянь:
— Я слышала от сяоцзе из усадьбы Юнъян-бо, что сучжоуские и ханчжоуские шелка здесь лучшие, они великолепно подчёркивают цвет лица.
Жена Чэнь Юна тоже сочла, что стоит заглянуть туда, и Гу Лянь согласилась. Повозка остановилась у лавки шелков.
Ло Юнпину, как главному управляющему, не обязательно было лично встречать гостей, но Гу Цзиньчао заранее велела ему быть готовым. Поэтому он, облачившись в новую тёмно-синюю зимнюю куртку с круговыми узорами, ждал у входа и сдержанно пригласил их войти и выпить чаю.
Гу Цзиньчао огляделась. В квартале Дэчжунфан было многолюдно, дела в лавке шли бойко, среди покупателей было немало знатных особ.
Гу Лянь выбрала два отреза ткани, которые в сумме потянули на девяносто семь лянов серебра. Она знаком попросила жену Чэнь Юна взглянуть на них. Хоть Гу Лянь и не привыкла ограничивать себя в тратах, эта цена показалась ей чересчур высокой. Жена Чэнь Юна разбиралась в товаре и могла сказать, стоит ли он того.
Та взглянула на шелк и тихо ответила:
— За шелка, привезённые из Сучжоу и Ханчжоу, просят именно такую цену, торговаться здесь не принято… Если второй сяоцзе кажется дорого, можно взять лишь один отрез, в конце концов, в нашей усадьбе недостатка в шелках нет.
В итоге Гу Лянь выбрала лишь один отрез ярко-красного цвета с узором в виде роз за сорок восемь лянов. Она негромко шепнула Гу Лань:
— Не представляю, сколько зарабатывают такие лавки за год, здесь всё так дорого…
Гу Лань лишь моргнула. Она не могла позволить себе здесь ни одной вещи — она ведь не была Гу Лянь.
Заметив, что Гу Цзиньчао всё ещё увлечённо рассматривает ткани, Гу Лянь усмехнулась:
— Двоюродная сестра, вы выбирайте не торопясь, а мы с Лань-цзе-эр погуляем снаружи.
Гу Цзиньчао вертела в руках отрез нежно-жёлтого шелка с вышитым светло-зелёным узором в виде плодов хурмы и, услышав её, с улыбкой отпустила их:
— Я посмотрю ещё немного и скоро присоединюсь к вам.
Как только они ушли, Ло Юнпин пригласил её во внутренние покои, велел мальчику-слуге подать чай и, почтительно опустив руки, произнёс:
— Старшая сяоцзе, как вам эта лавка?
Гу Цзиньчао кивнула. Ло Юнпин был сметливым дельцом, и она не ошиблась, доверив ему дела. Её рука, сжимавшая чашку, на мгновение замерла. Она посмотрела на него и сказала:
— Я пришла к тебе не для того, чтобы обсуждать дела лавки…
Она пришла, чтобы планировать собственное замужество. Раз уж ей суждено выйти замуж, то это должен быть человек, которого она сможет держать под контролем.
После того как её брак с Цзи Яо не состоялся, отец очень сокрушался и уже начал присматривать подходящих юношей. Гу Цзиньчао хотела, чтобы Ло Юнпин и Цао Цзыхэн тайно наблюдали за ними. Ей нужно было самой найти подходящего человека и не отдавать право выбора другим; она не могла допустить, чтобы люди вроде Ван Цзаня снова получили шанс переступить порог её дома.
- Взлететь на ветку и стать фениксом (飞了枝头做凤凰, fēi le zhī tóu zuò fèng huáng) — образное выражение, означающее резкое возвышение социального статуса, обычно благодаря удачному замужеству. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
