Гу Цзиньчао попрощалась с отцом и Фэн-ши.
Гу Цзиньжун был немного разочарован, он так и не успел толком поговорить со старшей сестрой. Он взял с неё обещание, что после Нового года Цзиньчао снова навестит их. Гу Цзиньчао, улыбаясь, согласилась, а затем заметила Сюй Цзиньи, которая стояла подле её отца и тихо смотрела на неё с кроткой улыбкой. Она отвела Сюй Цзиньи в сторону для разговора.
— Вы… ещё не чувствуете перемен в своём теле?
Сюй Цзиньи опешила, она не ожидала, что Гу Цзиньчао задаст ей подобный вопрос.
Гу Цзиньчао лишь добавила:
— Вам не нужно беспокоиться обо мне или о моей матери. Я знаю, что отец никогда в жизни её не забудет, но живые люди важнее всего. Когда вы выходили за моего отца… я знала, что он вам нравится.
Слушая слова Гу Цзиньчао, Сюй Цзиньи почувствовала, как её глаза постепенно краснеют. Она крепко сжала руку Гу Цзиньчао и улыбнулась:
— Я знаю. — А затем добавила: — Всё и так хорошо, мы живём спокойно, и твой отец очень добр ко мне. Это правда.
Жизнь подобна воде: лишь тот, кто её пьёт, знает, холодна она или тепла.
Гу Цзиньчао почувствовала, что на этом разговор можно закончить.
Она попрощалась со всеми и, взяв Чансо на руки, поднялась в повозку.
Стража семьи Чэнь немедленно последовала за ней, сопровождая Гу Цзиньчао за ворота дома семьи Гу.
Гу Дэчжао отвернулся. С возрастом ему становилось всё труднее переносить расставания. Тем более с первой дочерью, к которой он всегда испытывал чувство некой привязанности и опоры.
По дороге Фэн Цзюнь рассказал Гу Цзиньчао о случившемся.
Чэнь-лаофужэнь слегла, причём очень внезапно. Вчера вечером Чжэн-момо помогала ей прогуливаться под навесом восточного флигеля, как вдруг та не смогла удержаться на ногах. Придя в себя, она начала страдать от рвоты и диареи, а её голову пронзила невыносимая боль.
Слуги немедленно известили Чэнь-сань-е. Он быстро прибыл вместе с людьми, но результат осмотра врача всех потряс.
Чэнь-лаофужэнь не заболела — она была отравлена.
— Сань-е уже велел собрать все вещи, которыми лаофужэнь пользуется ежедневно, чтобы тщательно их изучить. Неизвестно, кто подсыпал яд, это было сделано втайне от всех. Сейчас всех в семье Чэнь уже осмотрели, и хотя симптомы проявились только у лаофужэнь, на всякий случай сань-е хочет, чтобы и вы по возвращении показались лекарю… — объяснил Фэн Цзюнь.
Гу Цзиньчао задумалась и спросила:
— Так каким же именно ядом отравлена тайфужэнь?
Фэн Цзюнь ответил:
— Ваш покорный слуга не силён в медицине и не знает точно. Однако врач Цзи сказал, что симптомы лаофужэнь весьма напоминают состояние мастеров-чернокнижников, принимавших слишком много киноварных пилюль. Сначала это проявляется лишь бледностью, отсутствием аппетита, ночной потливостью и бессонницей. Затем начинаются колики в животе, рвота и диарея… В тяжёлых случаях это может стоить жизни.
Гу Цзиньчао в последние дни тоже страдала от бессонницы и постоянно чувствовала упадок сил, но списывала это на плохой сон.
Она побледнела и тихо спросила:
— Неужели сань-е подозревает…
Фэн Цзюнь сложил руки в приветствии:
— Фужэнь, не беспокойтесь. Сань-е просто волнуется, всё станет ясно только после осмотра врача.
Гу Цзиньчао кивнула и покрепче прижала к себе спящего ребёнка.
Стоит человеку заподозрить у себя болезнь, как всё вокруг начинает казаться ненормальным. Появляется беспричинная чувствительность, малейший зуд или боль воспринимаются преувеличенно.
Раньше Гу Цзиньчао не боялась смерти, но теперь ей было страшно. Она невольно усмехнулась про себя — чем дольше живёшь, тем больше цепляешься за жизнь.
Однако первая волна тревоги прошла, и бояться стало нечего. В конце концов, это был яд медленного действия, и даже если она действительно отравлена, смерть не наступит мгновенно. Гораздо больше Гу Цзиньчао заставил задуматься сам факт отравления Чэнь-лаофужэнь.
В её памяти не было ни единого воспоминания о том, чтобы Чэнь-лаофужэнь когда-либо травили. Если бы она помнила об этом, то обязательно предупредила бы её.
Это означало, что события начали постепенно меняться.
Кто же мог отравить Чэнь-лаофужэнь? Если это чьё-то злодеяние, то совершить его мог только кто-то из её близкого окружения…
Повозка ехала быстро, но даже так путь занял полдня. Гу Цзиньчао, устав от раздумий, прилегла на подушку, чтобы отдохнуть, и проснулась лишь от плача Чансо, когда они уже въехали в Ваньпин. Гу Цзиньчао позвала кормилицу, чтобы та накормила ребёнка.
Повозка свернула в переулок Жунсян.
Чэнь-сань-е ждал её у стены-экрана инби и, увидев её, тут же шагнул навстречу.
Должно быть, он не смыкал глаз всю ночь, на его подбородке пробилась щетина. Гу Цзиньчао оказалась в его объятиях, почувствовала знакомый мягкий аромат сандала, и её сердце успокоилось. Она не удержалась от вопроса:
— С матерью всё в порядке?
— Да, она выпила миску молочной каши, рвоты больше не было. — Чэнь Яньюнь даже не повёл её в Муситан, а сразу направился в зал Нинхуэйтан.
— Почему мы не идём в Муситан? — Гу Цзиньчао сразу догадалась, что её покои, вероятно, уже опечатаны и там идёт обыск. — Сань-е, неужели и я тоже…
Чэнь Яньюнь прервал её:
— Всё будет хорошо. — Он поцеловал её в макушку. — Будь послушной, пусть врач тебя осмотрит… ничего не случится. — Однако выражение его лица оставалось напряжённым.
Гу Цзиньчао вошла в зал Нинхуэйтан вслед за ним. Врач Цзи уже ждал их, а рядом с ним стоял чисто выбритый мужчина лет сорока с бледным лицом. Он поклонился Гу Цзиньчао, и Чэнь Яньюнь представил его: это был их человек по фамилии Сун, который был очень искусен в лекарственных средствах.
Сначала этот Сун-сяньшэн задал Гу Цзиньчао несколько вопросов, и та честно на них ответила. Мужчина погрузился в раздумья.
Чэнь-сань-е, стоявший рядом с ней, заметил его нерешительность. Его сердце упало:
— Неужели фужэнь тоже…
— Похоже и в то же время нет, я не уверен, — произнёс Сун-сяньшэн. — Не имея точности, я не смею говорить попусту.
Врач Цзи накрыл запястье Гу Цзиньчао шёлковым платком, чтобы прослушать пульс. Спустя некоторое время он с облегчением выдохнул:
— Ничего страшного, ничего страшного!
— Так что же со мной? — поспешно спросила Гу Цзиньчао.
Врач Цзи рассмеялся:
— У вашей супруги радостный пульс! Симптомы просто совпали!
Радостный пульс… значит, она беременна!
Гу Цзиньчао на мгновение замерла, не зная, радоваться ей или нет.
Чэнь-сань-е всё ещё не мог расслабиться и попросил врача Цзи прослушать пульс ещё раз. На этот раз врач подтвердил с ещё большей уверенностью:
— Это точно радостный пульс, сроку уже два месяца! Я занимаюсь медициной много лет и не мог ошибиться.
Сун-сяньшэн тоже улыбнулся:
— Если это радостный пульс, то хорошо. Раз фужэнь беременна, ей не стоит опасаться отравления!
Только тогда Чэнь-сань-е расслабился и отпустил обоих лекарей.
Гу Цзиньчао увидела, что его брови всё ещё слегка нахмурены, и невольно коснулась их пальцами. Чэнь Яньюнь поднял глаза, перехватил её руку и поцеловал:
— Что такое?
— Ты был слишком занят в эти дни? — спросила Гу Цзиньчао. — Ты выглядишь очень уставшим. — Она присела рядом с ним.
Чэнь Яньюнь лишь ответил:
— Не беспокойся обо мне. Сейчас учитель опасается меня, и в Императорском кабинете много ограничений. То, что дела даются тяжелее, чем обычно — это естественно. А теперь ещё и мать отравлена… Я действительно боялся, что с тобой что-то случится, поэтому и позвал тебя обратно… Я ведь не помешал тебе отпраздновать свадьбу брата?
Гу Цзиньчао обняла его, уткнувшись лицом в его грудь.
Одной рукой он обхватил её за талию, а другой нежно похлопал по спине, тихо приговаривая:
— Муж — это опора, я должен поддерживать небо над твоей головой, не так ли?
Гу Цзиньчао тихо отозвалась. Должно быть, из-за беременности она стала слишком впечатлительной — от его слов её глаза снова наполнились слезами. Она прошептала:
— Снова радостный пульс… Чансо ещё нет и года, а у него уже будет брат или сестра?
— Нужно рожать, двое детей смогут расти и играть вместе. — Чэнь-сань-е очень нежно погладил её плоский живот. — Позже пойдёшь навестить мать, расскажи ей об этом, она наверняка обрадуется.
Убедившись, что с Гу Цзиньчао всё в порядке, он успокоился.
Однако сейчас наступили неспокойные времена, и то, что ребёнок решил появиться именно сейчас, сулило трудности.
Но приход новой жизни всегда приносит радость.
Гу Цзиньчао пошла навестить Чэнь-лаофужэнь. За ней ухаживали Цинь-ши и Гэ-ши. Ван-ши в эти дни чувствовала себя неважно и не пришла присматривать за свекровью.
Чэнь-лаофужэнь неважно чувствовала себя уже несколько месяцев, но врачи не находили серьёзных недугов — у стариков всегда хватает всяких болячек, поэтому никто не придал этому значения, пока отравление не стало глубоким. Теперь остатки яда было трудно вывести из организма, но, к счастью, тот Сун-сяньшэн оказался очень умелым. Он сказал, что при постепенном лечении здоровье поправится, и жизни больше ничего не угрожает.
Увидев тыльную сторону ладони Чэнь-лаофужэнь — настолько худую, что были видны все вены, — Гу Цзиньчао ужаснулась. Но она не посмела показать виду, лишь с улыбкой разговаривала с ней и помогала выпить лекарство.
Вечером Чэнь-сань-е сказал, что в Муситане проблем не обнаружено и она может возвращаться.
Юй Ваньсюэ пришла поприветствовать её и заботливо справилась о здоровье. Гу Цзиньчао поговорила с ней немного, а когда Чэнь-сань-е вернулся, была уже глубокая ночь. Гу Цзиньчао поспешила спросить его о ходе дела.
— Всех слуг, прислуживавших матери, допросили одного за другим. Еду и повседневные вещи тоже тщательно проверили, ничего подозрительного не нашли, — сообщил ей Чэнь-сань-е. — Раз ничего не нашли, остаётся только перевезти мать в другое место, на время она поселится в Баньчжупань.
Гу Цзиньчао снова спросила:
— А что насчёт подушек, одеял, ароматных мешочков? — Она сразу вспомнила, как когда-то подсыпала яд в подушку Сун-инян.
Чэнь-сань-е усмехнулся:
— Не волнуйся, в том, что касается способов отравления, мои люди разбираются куда лучше тебя.
Люди в его подчинении были отлично обучены, и подобные вещи, с которыми человек контактирует ежедневно, они проверили в первую очередь.
Гу Цзиньчао помогла Чэнь-сань-е лечь в постель.
Он обнял её и коснулся живота:
— Сейчас смутные времена, боюсь, у меня не хватит сил заботиться о тебе и нашем ребёнке.
Гу Цзиньчао улыбнулась и ответила:
— Мы с твоим ребёнком прекрасно справимся сами, нам не нужна твоя забота.
Он вздохнул ей в самое ухо:
— Ты правда не хочешь, чтобы я о тебе заботился?
Вспомнив, в чём обычно заключалась его «забота», она слегка покраснела. Обернувшись, она зарылась в одеяло, собираясь спать.
Он обхватил её прямо через одеяло и с улыбкой произнёс:
— Хорошо! Раз ты сейчас носишь дитя, я оставлю тебя в покое. Когда тебе понадобится моя забота, сама скажи мне об этом!
Гу Цзиньчао уже не отвечала, а вскоре услышала его ровное дыхание. Он заснул мгновенно — видать, и впрямь очень устал…
Она повернулась, чтобы поправить ему одеяло, и заснула, глядя на его лицо.
На следующий день Чэнь-сань-е расширил зону поиска на весь двор Таньшаньюань, стража перевернула там всё вверх дном.
Цзиньчао снова пошла ухаживать за Чэнь-лаофужэнь. Цвет её лица уже немного улучшился.
Поскольку болезнь Чэнь-лаофужэнь была внезапной, Чэнь-сань-е взял несколько дней отдыха, чтобы побыть с ней.
Чэнь-лаофужэнь, укрывшись одеялом, полулежала на тёплом кане и беседовала с ними.
Чэнь-сань-е чистил для неё грушу и скармливал кусочек за кусочком. Чэнь-лаофужэнь вздохнула:
— За столько лет это, пожалуй, первый раз, когда ты кормишь меня!
Чэнь-сань-е с улыбкой ответил:
— Если вам это нравится, я буду приходить чаще.
Чэнь-лаофужэнь протянула руку, чтобы забрать оставшуюся половинку груши:
— В Императорском кабинете столько дел, я и так задержала тебя на несколько дней, это нехорошо. Не нужно приходить часто…
Вдруг Чэнь-сань-е перехватил руку матери, заметив, что из её рукава выбились буддийские чётки из сандалового дерева. Судя по текстуре, они были очень старыми и почернели от времени.
Гу Цзиньчао заметила, как Чэнь-сань-е изменился в лице.
Чэнь-сань-е снял эти чётки и принялся вертеть их в руках.
Чэнь-лаофужэнь в недоумении спросила:
— Что случилось? Эти чётки… разве не ты мне их подарил?
— Я подарил их вам, но тогда они не были такими чёрными, — медленно произнёс Чэнь-сань-е. — Эту вещь мне передали для вас. — Он поднялся. — Цзиньчао, побудь пока с матерью, мне нужно кое-что решить.
Гу Цзиньчао кивнула, и он, взяв чётки, вышел вон.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
