Е Ли, ошеломленная до глубины души, велела проводить Яоцзи отдохнуть. Стоило ей вернуться в особняк, как Сунь-момо доложила, кто-то прислал подарок, указав, что предназначен он именно для Ванфэй. Е Ли открыла шкатулку и увидела внутри кусок нефрита, едва обработанный и еще не ставший украшением. Однако одного взгляда на безупречный сочно-зеленый цвет было достаточно, чтобы понять, это драгоценный камень высшего качества. Нахмурившись, Е Ли призадумалась, и вскоре в ее сердце возникла догадка о личности дарителя. Подняв глаза на Сунь-момо, она спросила.
— Оставил ли этот человек свое имя или адрес?
Сунь-момо улыбнулась.
— Ванфэй не стоит беспокоиться, Ванъе уже распорядился отправить ответный подарок. Ванъе сказал, что если Ванфэй он по душе, пусть оставит себе, а если нет, может распорядиться им по своему усмотрению.
Е Ли кивнула.
— Тогда убери его пока, вернемся к этому позже. Где Ванъе?
— Ванъе в кабинете, Фэн-гунцзы вернулся.
Е Ли кивнула и направилась к кабинету.
Раньше Фэн Чжияо разделился с ними в Юнчжоу и повел Хэйюньци на север, поэтому прибыл в столицу почти на полмесяца позже. Как только Е Ли подошла к дверям кабинета, изнутри раздался голос Мо Сюяо.
— Это А Ли? Входи.
Е Ли толкнула дверь. Фэн Чжияо поднялся со своего места.
— Приветствую Ванфэй.
Е Ли с легкой улыбкой кивнула.
— Фэн-гунцзы, не нужно лишних церемоний.
Фэн Чжияо посмотрел на Е Ли, затем на Мо Сюяо и ему показалось, что в них обоих что-то изменилось.
— Ванфэй может называть меня просто Фэн Сань.
Е Ли с улыбкой согласилась и, сев рядом с Мо Сюяо, спросила.
— Я вам не помешала?
Мо Сюяо покачал головой.
— Ничего важного. У тебя что-то случилось, А Ли?
Е Ли вкратце пересказала историю о встрече с Елюй Е. Глядя на стоящего рядом Фэн Чжияо, она лишь мельком упомянула, что видела Яоцзи и Му Яна, но не стала говорить о беременности Яоцзи. О таких вещах лучше позволить сообщить самим участникам событий.
Мо Сюяо нахмурился, услышав о явных попытках Елюйя Е сблизиться с Е Ли.
— Похоже, Елюй Хун давит на него недостаточно сильно, раз у него есть время так праздно расхаживать по улицам Чуцзина, — холодно усмехнулся он. — Фэн Сань, пусти слух, что Елюй Е уже в городе и намерен лично участвовать в отборе кандидаток для хэцинь.
Фэн Чжияо вскинул брови и с улыбкой молча принял поручение. Стоит этой новости разойтись, и мнение знати Чуцзина о Елюй Е неизбежно упадет на несколько ступеней. Никто не обратил бы внимания на его тайный приезд, но личное участие в выборе невесты, это уже чересчур. Да, Великое Чу не отправляло на хэцинь настоящих гунчжу, но это не значило, что знатные девы Великого Чу позволят Бэйжуну выбирать себя, словно товар на рынке.
— А Ли, боюсь, тебе придется поднапрячься. Ты уже просмотрела те свитки с именами, что я тебе давал? — негромко спросил Мо Сюяо, поворачиваясь к ней.
Е Ли кивнула. Мо Сюяо продолжил.
— Тебе не нужно точно указывать, кто именно отправится на хэцинь, достаточно порекомендовать две-три кандидатуры Императору. Окончательное решение все равно останется за ним.
Е Ли в замешательстве нахмурилась.
— Разве это не заставит меня нажить еще больше врагов?
Мо Сюяо рассмеялся.
— Тот, кто сидит во дворце, поручил это тебе вовсе не для того, чтобы дать нам шанс никого не обидеть. Если мы, боясь гнева знати, выберем девушку из незнатной семьи, Бэйжун поднимет шум, а тот, во дворце, может обвинить тебя в нерадивости и заставит выбирать заново. Тогда врагов станет еще больше. Поэтому, А Ли, не думай о том, кого ты заденешь, просто выбери тех, кто кажется тебе наиболее подходящим. Кого из них выберет Император, это его дело. А если его не устроит ни одна, тем лучше, пусть выбирает сам.
Е Ли кивнула.
— Поняла. Я внимательно изучу происхождение, таланты и личные качества этих знатных дев.
Если отбросить чувства и политические пристрастия, выбирать кандидаток по происхождению и личным данным было куда проще.
Фэн Сань действовал быстро. Уже к полудню новости о прибытии Ци-ванцзы Бэйжуна разнеслись по всему городу. Стало известно даже название постоялого двора, где он остановился. Елюй Е, собиравшийся подождать еще несколько дней перед встречей с Хуанди Великого Чу, был вынужден оставить свои дела и немедленно отправиться во дворец на аудиенцию. В душе он проклинал Мо Сюяо и жалел о своем опрометчивом появлении той ночью, попытка прощупать почву обернулась тем, что он выдал себя.
На следующее утро в особняк Динго-вана доставили приглашение на пир во дворце в честь приезда ванцзы Бэйжуна. Мо Сюяо, который в это время помогал Е Ли тренироваться на плацу в заднем дворе, лишь приподнял бровь и велел слуге уйти, после чего продолжил обучать Е Ли искусству владения мечом.
— Ванфэй, Хань-гунцзы и Лэн-гунцзы просят аудиенции, — доложила подошедшая Цин Шуан.
Мо Сюяо недовольно проворчал.
— Что ему снова нужно?
Теперь Мо Сюяо всерьез засомневался, не стало ли его решение передать Хань Минси и семью Хань под начало А Ли тем случаем, когда «поднимаешь камень, чтобы ударить по собственным ногам». Хотя за преданность этих людей можно было не опасаться, с тех пор как Хань Минси прибыл в столицу, он являлся к А Ли через день. Даже съехав из особняка Дин-вана в отдельное жилье, он не умерил свой пыл. Охваченный ревностью Ванъе, разумеется, совершенно забыл о том, что вместе с ним пришел и Лэн Хаоюй, человек вполне женатый.
Е Ли вложила меч в ножны и, обернувшись, с улыбкой сказала.
— Разве Минси в эти дни не занят обсуждением сотрудничества с Лэн Хаоюем? Вероятно, у него появились новые идеи, которыми он хочет поделиться.
Для Хань Минси Лэн Хаоюй был настоящим мешком с деньгами. Этот, на первый взгляд, никчемный повеса на самом деле управлял большей частью владений дома Динго-вана. С его поддержкой дела Хань Минси могли пойти куда масштабнее. Стоило ему подумать об этом, как перед глазами начинали порхать бесчисленные золотые слитки. В последнее время он трудился, не покладая рук. Что и говорить… всем членам семьи Хань от природы была присуща страсть к накоплению богатств, и Хань Минси не был исключением.
— Бэньван тоже послушает. А Ли не против? — спросил Мо Сюяо.
Е Ли, сдерживая смех, сделала вид, будто не замечает его ревнивого вида.
— Раз уж и Лэн Хаоюй здесь, разве у нас могут быть секреты от Ванъе?
На самом деле Е Ли иногда казалось, что четкое разделение ее людей и людей Мо Сюяо не слишком удобно для дел, но она понимала, Мо Сюяо поступает так потому, что будущее дома Динго-вана еще не определено. Он хотел оставить ей собственные силы, на которые она могла бы опереться, если что-то случится. Она была глубоко тронута этой заботой.
В кабинете при виде вошедших рука об руку Мо Сюяо и Е Ли Лэн Хаоюй и Хань Минси поднялись, чтобы поприветствовать их. Мо Сюяо кивнул с бесстрастной улыбкой.
— Без церемоний. Садитесь.
Е Ли, глядя на заметно посвежевшего Хань Минси, спросила.
— Минси, ты пришел так рано, что-то случилось?
Хань Минси кивнул и, вскинув брови, с улыбкой произнес.
— Есть дело. Мы с Лэн-эром уже почти все обсудили. За дела в Великом Чу будет отвечать Лэн-эр, а я через некоторое время планирую отправиться в Наньчжао и Силин. Что касается Бэйжуна, с этим можно повременить.
С точки зрения коммерческой выгоды, Бэйжун был наименее развитым из четырех государств. Многие торговые схемы Центральных равнин там просто не работали и не приносили прибыли.
Е Ли, склонив голову, на мгновение задумалась.
— Говорят, на территории Бэйжуна немало золотых и серебряных рудников.
Лэн Хаоюй подтвердил.
— Верно. Хотя Бэйжун, край далекий и суровый, он богат золотом и серебром. Достаточно взглянуть на бэйжунских аристократов.
Любой мало-мальски знатный аристократ Бэйжуна, будь то мужчина или женщина, обожал массивные золотые украшения, превращая себя в некое подобие передвижной витрины для золотой утвари. Жители Центральных равнин, конечно, презирали степных варваров за грубость и пошлость, но кто мог сказать, что не завидовал их удали, с которой они тратили золото, словно серебро?
— Что Ванфэй имеет в виду? — с некоторым сомнением спросил Лэн Хаоюй, ведь никто не откажется от лишнего золота, верно? — Только вот все крупные рудники в Бэйжуне контролируются королевским родом, к тому же бэйжунцы крайне враждебны к чужакам. Нам вряд ли удастся прибрать к рукам эту сферу.
Е Ли покачала головой и улыбнулась.
— Нет, я не собираюсь посягать на их золотые рудники. В Бэйжуне ценность представляют не только золотые рудники, но и их боевые кони.
Хань Минси нахмурился и сказал.
— Ограничения Бэйжуна на боевых коней даже строже, чем на золотые рудники.
Боевые кони Бэйжуна славятся на всю Поднебесную, а в пределах Великого Чу хорошие скакуны попросту не родятся. В нынешнее время лошади, которых использует кавалерия Великого Чу, по большей части являются помесью местных пород с бэйжунскими или даже со скакунами из чужеземных стран. По сравнению с чистокровными бэйжунскими конями они всё же в чем-то уступают. К счастью, земли Великого Чу, это не одна лошадь на ровной равнине1, и роль кавалерии здесь далеко не так важна, как в Бэйжуне, иначе вопрос с лошадьми стал бы поистине трудноразрешимой задачей. Хань Минси понимал, что Е Ли задает этот вопрос, наверняка строя планы для армии семьи Мо и Хэйюньци. Хотя он и осознавал, что не в том положении, чтобы давать советы, в его сердце невольно закипала горечь. Бросив взгляд на Мо Сюяо, который неподвижно сидел поблизости и слушал их беседу, он произнес.
— Сколько бы денег мы ни предложили, Бэйжун не продаст нам коней, а если и продаст, то лишь самых никчемных. К тому же… разве подобные проблемы не должен решать Императорский двор или те, кто стоит во главе войска? Если Цзюньвэй решит вмешаться в это дело, боюсь, это встревожит Императорский двор, и последствия будут дурными.
Е Ли с улыбкой сказала.
— В открытую коней нам точно никто не продаст. Однако существует такой вид торговли, который называют… контрабандой.
— Контрабанда?
Е Ли усмехнулась.
— Тайные сделки, которые не проходят через заставы и не облагаются налогом. Одна доля капитала — десять тысяч прибыли2.
Лэн Хаоюй потер лоб и с усмешкой произнес.
— Е Ли-ванфэй имеет в виду, что нам следует тайно отправить людей для закупки лошадей? В Бэйжуне продажа породистых скакунов чужеземцам карается смертью.
Е Ли спокойно ответила.
— В любой стране найдутся те, кто любит деньги, а для торговца выгода превыше всего. Ради пятидесяти процентов прибыли они готовы пуститься в авантюру3, ради ста процентов посмеют попрать любые человеческие законы, а если прибыль достигнет трехсот процентов, то найдутся и те, кто один за другим станет бороться не на жизнь, а на смерть, невзирая на угрозу казни, — если бы смертная казнь была эффективна, в этом мире не совершалось бы столько преступлений. — Не стоит слишком спешить. В Бэйжуне земли обширны, но населения мало, да и ресурсов не хватает. Зерно, ткани, фарфор, чай, мы дадим им всё, что они пожелают. Если попутно удастся выменивать лекарственные травы и пушнину, будет еще лучше. Со временем у нас появятся собственные каналы, чтобы получать то, что нам нужно.
Глаза Хань Минси-гунцзы блеснули, и он рассмеялся.
— Я понял. Ситуация в Бэйжуне отличается от нашей, а также от Силина или Наньчжао, поэтому мы не можем подходить к их проблемам с теми же мерками. Но, раз уж мы решили расширить торговлю на Силин и Наньчжао, то вполне можем заодно поставлять в Бэйжун диковинки из Силина, Наньчжао и Великого Чу. Те бэйжунские аристократы сказочно богаты, выуживать у них деньги будет проще простого. Раньше находились те, кто вел подобные дела, но путь слишком долог, а в степях опасно, поэтому торговлей занимались лишь мелкие странствующие лавочники. Однако нам не стоит беспокоиться о безопасности. Даже если мы не станем использовать имя Дин-вана, одной лишь военной мощи армии Дин-вана хватит, чтобы, слегка переформировав отряд, обеспечить полную сохранность грузов.
Мо Сюяо, которого, разумеется, тоже интересовали бэйжунские боевые кони, негромко произнес.
— Грядущий хэцинь неплохая возможность. Можно отправить людей вместе со свадебным кортежем в Бэйжун, чтобы они всё разузнали. Позже я подам прошение Императору, чтобы он разрешил торговым караванам сопровождать кортеж принцессы. Это можно преподнести как вклад в укрепление дипломатических связей между двумя государствами.
Трое остальных промолчали. Вклад в укрепление связей? Скорее, в сокровищницу дома Дин-вана и будущую мощь армии Мо.
Видя, что Мо Сюяо согласен, Лэн Хаоюй улыбнулся.
— Раз так, решено. Хань Минси-гунцзы отправится в Силин и в Наньчжао, а я совершу поездку в Бэйжун. До отъезда кортежа еще больше месяца, мы успеем всё подготовить в Великом Чу.
Хань Минси безразлично кивнул. Е Ли достала железный жетон, который всегда носила с собой, и бросила его Хань Минси.
— Да-гэ сейчас должен быть в Наньчжао, если понадобится помощь, можешь разыскать его. Это Яньван-лин из Павильона Яньван, возьми его с собой на всякий случай. Если в Силине возникнут трудности, Гэчжу Лин, завидев этот жетон, должен будет прийти на помощь.
Происхождение жетона Хань Минси было известно. Он сжал его в руке, глядя на Е Ли так, словно хотел что-то сказать, но передумал. Е Ли взмахнула рукой, призывая его не тратить слов.
— Пусть вещь служит тому, кому она нужнее. В Чуцзине мне вряд ли придется беспокоить Гэчжу Лина. Было бы расточительством держать такую вещь без дела. Что же до Бин Шушэна… сомневаюсь, что у него скоро появится возможность явиться в Великое Чу.
Несколько дней назад Ань-сы доложил, что Лаое Лян, похищенный Бин Шушэном, найден в Силине. Пока не найдена трава Било, угроза от Бин Шушэна была весьма ограниченной. Конечно, если он всё же осмелится показаться в Чуцзине, она, не колеблясь, примет меры, если и не убьёт его, то лишит сил. И наверняка Лин Техань не станет её в этом винить.
Лэн Хаоюй изумленно воскликнул.
— Е Ли-ванфэй, вы поистине щедры, раз так легко расстаетесь с жетоном Яньвана.
С этими словами он искоса взглянул на Мо Сюяо. Он полагал, что Мо Сюяо отдал этот жетон Е Ли для защиты, и теперь, когда она собственноручно передала его другому мужчине, ванъе мог обрушить свой гнев на кого угодно. Конечно, лучше бы виновником оказался сам Фэнъюэ-гунцзы Хань Минси, как говорится, пусть погибает товарищ, лишь бы не я4. К тому же Хань Минси сам навлек на себя это.
Е Ли вскинула брови и улыбнулась.
— Гэчжу Лин отдал его даром, я за него не платила.
На самом деле, даже если бы Лин Техань не появился тогда, она бы не стала лишать Бин Шушэна жизни. Кто знает, не перевесит ли у Лин Теханя братская привязанность и не бросит ли он все силы Павильона Яньван на месть за него? Однако лишить его боевых искусств было необходимо. Пока она оставляет Бин Шушэну жизнь, Лин Техань, учитывая дружбу с её Да-гэ, не сможет предъявить ей претензий. Лэн Хаоюй коснулся носа и опустил голову к чашке. Разве жетон Яньвана измеряется деньгами? Это вещь, которую многие не купят и за тысячи золотых. Обладая жетоном Яньвана, ты можешь буквально ходить боком5 по всему Силину, пока не заденешь интересы императорской семьи.
Когда с делами было покончено, Хань Минси посмотрел на Е Ли и, нахмурившись, сказал.
— Вчера рано утром Елюй Е велел своим людям скупить в столице весь лучший нефрит, неизвестно зачем. Не слышал, чтобы бэйжунцы питали слабость к нефриту.
Хотя Елюй Е посылал людей разными группами и анонимно, его ошибка была в том, что они зашли в лавки семьи Хань. Когда в двух или трех лавках подряд незнакомцы скупили весь высокосортный нефрит, чжангуй не забыли доложить об этом хозяину. И хотя Павильона Тяньи в Великом Чу больше не существовало, под началом Хань Минси всё еще оставалось немало людей, так что разузнать о сбыте в ювелирных и антикварных лавках города, а также о личностях покупателей, не составило труда. Е Ли, разумеется, знала, зачем Елюй Е скупает нефрит, и лишь холодно усмехнулась.
— Похоже, Бэйжун и впрямь процветает.
Вспомнив, что вчерашняя прогулка была испорчена из-за того, что какой-то ванцзы решил похвалиться богатством, Е Ли не могла оставаться в добром расположении духа. Тем более что тот человек нарочно прислал ей кусок нефрита, чтобы задеть её. Лукаво блеснув глазами, Е Ли сказала.
— Помогите мне пустить слух, что эта Ванфэй желает найти самый редкий и изысканный нефрит, чтобы преподнести его Ванъе в качестве подарка на день рождения.
Лэн Хаоюй перевел взгляд с Мо Сюяо на Е Ли, не вполне понимая её замысел.
Хань Минси догадался первым. Помахивая веером, он рассмеялся.
— Значит, мы можем выставить на продажу весь лучший нефрит, что у нас припасен. Как только этот слух разойдется, люди купят его, даже если цена взлетит вдвое. И… Е Ли-ванфэй права, раз бэйжунцы так богаты, я позабочусь о том, чтобы новость дошла до Ванцзы Елюя первой, дабы он не отстал от других.
А уж решит ли бэйжунский ванцзы сделать этот нефрит свадебным даром для принцессы или увезти всё в Бэйжун, это их не касалось. Лэн Хаоюй согласно кивнул.
— К слову сказать, в народе еще не ходило слухов о том, какие вещи нравятся Е Ли-ванфэй, из-за чего мы упустили немало прибыли. У меня как раз есть кое-что на примете, от чего я хотел избавиться, продам-ка я это бэйжунскому ванцзы по дешевке. Однако… гм, Ванфэй, нужно ли оставить один хороший кусок для вас?
Если всё расхватает этот денежный мешок Ванцзы Елюй, что же Ванъе получит на именины? Пусть обычно Мо Сюяо-ванъе кажется великодушным и покладистым, в моменты мелочности его нрав становится невыносимым. За эти годы они с Фэн Санем прочувствовали это на себе сполна.
Е Ли покосилась на Мо Сюяо и, поджав губы, улыбнулась.
— Не нужно, я сказала это лишь ради забавы.
Хань Минси приподнял бровь и с некоторой грустью вздохнул.
— Оказывается, скоро день рождения Дин-вана. Какое совпадение… я ведь тоже родился в шестом месяце. Раньше мы всегда праздновали вместе с Да-гэ, а теперь…
Лэн Хаоюй замер, с опаской глядя на Хань Минси. Если этот парень не дорожит жизнью, не обязательно тащить за собой и его, он ведь только недавно женился.
Е Ли улыбнулась.
— Хань Минси-гунцзы тоже родился в шестом месяце? Тогда отправляйся в путь только после того, как отпразднуешь здесь, в столице.
Хань Минси подмигнул.
— Цзюньвэй подарит мне подарок?
— Конечно. Скажи, что тебе нравится, и я всё подготовлю, — кивнула Е Ли.
Учитывая её дружбу с Хань Минси, оставить его без подарка на именины было бы неправильно. К тому же они с Мо Сюяо приложили немало усилий, чтобы помочь ему в нынешнем положении. Лицо Хань Минси озарилось яркой улыбкой.
— Вот и славно. Что бы Цзюньвэй ни подготовила, мне всё придется по душе, — сказав это, он с бесшабашным видом вскинул бровь, глядя на Мо Сюяо.
В спокойных глазах Мо Сюяо промелькнул острый блеск, он с легкой улыбкой произнес.
— А Ли говорит верно. Какое совпадение, что у брата Ханя день рождения тоже в июне, так что мы с А Ли, разумеется, должны оказать знак внимания. Можешь быть спокоен, этот Ван обязательно подготовит для брата Ханя подарок с сюрпризом.
Последнюю фразу Мо Сюяо произнес почти нежно, однако у тех, кто это слышал, на душе стало совсем зябко.
Лэн Хаоюй схватил Хань Минси и, натянуто улыбнувшись Мо Сюяо, сказал.
— Хотя мы с Хань-сюном знакомы недавно, но словно встретили старого друга при первой встрече6. Хань-сюн, пойдем-ка обсудим, как ты хочешь отпраздновать свой день рождения.
Не взирая на возражения Хань Минси, он крепко вцепился в него и просто вытащил наружу. Хань Минси, чей цингун был первоклассным, а боевые навыки посредственными, не мог даже сопротивляться и был утащен Лэн Хаоюем, который лишь казался посредственным бойцом, а на деле был мастером высшего уровня.
________________________________
- одна лошадь на ровной равнине (一马平川, yī mǎ píng chuān) — идиома, означающая бескрайнюю равнину, лишенную препятствий ↩︎
- Одна доля капитала — десять тысяч прибыли(一本万利, yī běn wàn lì) Получить огромную прибыль при малых затратах. ↩︎
- пуститься в авантюру (铤而走险, tǐng ér zǒu xiǎn )Идти на риск в отчаянном положении. ↩︎
- Пусть погибает товарищ, лишь бы не я (死道友不死贫道, sǐ dào yǒu bù sǐ pín dào) — даосская поговорка, означающая крайний эгоизм ↩︎
- «ходить боком» (横着走, héng zhe zǒu) — букв. , подобно крабу.Вести себя вызывающе и безнаказанно ↩︎
- словно встретили старого друга при первой встрече (一见如故, yī jiàn rú gù) — почувствовать мгновенную симпатию и близость к человеку с первого взгляда, как к старому доброму знакомому. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Ржу голосом чайки:)) ох уж эта ревность Сюяо:))