— В этом деле нечего расследовать, просто никто не брался за него, да и не было нужды. Использование Чжэн Ся для закрытия дела — лучший исход.
— В это «нет нужды» входим и мы, и Великий наставник. Услуга за услугу, один слой тянется за другим.
— Ну а теперь есть императрица-няннян, которая не вовлечена во всё это и не связана никакими обязательствами.
— Это топорное, даже не скрываемое дело сможет распутать и дурак.
Сказав это, он снова усмехнулся.
— Тем более императрица далеко не дура, она весьма умна.
Последнюю фразу можно было и не произносить. Се-ци-е скривил губы и произнёс:
— Это уже не просто курица, возвещающая о рассвете, это настоящий произвол.
…
Произвол императрицы не прекратился после налёта на главную тюрьму Министерства юстиции.
Через несколько дней стражи Лунъивэй ворвались в дом цзицзю Государственной академии Цзян Чжэня и схватили его прямо во время семейного пиршества. Весь клан Цзян был потрясён. Услышав весть, воины Управления войск и коней прибыли на место и вступили в противостояние с Лунъивэй прямо на улице.
— Как вы смеете! Как можно задерживать человека без указа! — командующий Управления войск и коней покраснел от ярости.
Лицо Дин Дачуя оставалось бесстрастным:
— Мы исполняем приказ о расследовании дела. Цзицзю Цзян находится под подозрением, мы забираем его для допроса.
Командующий даже не знал, что сказать, и, стиснув зубы, выпалил:
— Это же цзицзю Государственной академии! Его превосходительство цзицзю Государственной академии!
Чтобы задержать сановника такого уровня, требовалось слово Великого наставника или приказ Министерства юстиции. Более того, если речь не шла о заговоре с целью узурпации власти или ином тяжком государственном преступлении, их приглашали со всем почтением. Разве подобает толпе воинов врываться подобно тиграм и волкам и хватать человека, словно при конфискации имущества и истреблении рода?
Клан Цзян принадлежал к сословию служилой знати, три его поколения занимали высокие посты и получали щедрое жалованье, даже покойный император относился к ним с уважением.
Дин Дачуй ответил безучастно:
— Я вижу только подозреваемого, и мне плевать, кто он такой.
Охотнику из глухих лесов было неведомо, что такое высшие чины и знатные роды. Он не знал этого, а потому не испытывал трепета.
Этого командующего он знал, они оба были воинами и пересекались несколько раз, но на этом всё. Не дожидаясь ответа, Дин Дачуй взмахнул рукой.
— Командующий Юань, поскорее уйдите с дороги, не мешайте нам исполнять службу, — сказал он. — Вы привлекаете внимание толпы, это вызовет беспорядки.
«Да кто тут вызывает беспорядки?!» — командующий смотрел на собравшийся на улице люд, на домочадцев и слуг клана Цзян всех возрастов. Сейчас всё это бурлило, словно закипающая вода, и вот-вот готово было взорваться прямо на мостовой.
— Командир Дин, — произнёс командующий. — Передайте господина Цзяна нам, а сами идите за указом. Даже если расследование необходимо, им должно заниматься Министерство юстиции.
Дин Дачуй положил руку на рукоять сабли:
— Это сомнительное дело Министерства юстиции, и теперь оно передано нам. Немедленно отойдите, иначе не вините нас за отсутствие жалости.
Командующий стиснул зубы:
— Ты что, смеешь и меня схватить?
Дин Дачуй покачал головой:
— Хватать не стану. — На его лице промелькнула тень улыбки. — Только побью.
«Эти люди — сущие звери!» — только и успел подумать командующий, как вдруг почувствовал под ногами дрожь, и в то же мгновение с улицы донеслись крики горожан:
— Столичные войска идут!
Раздался топот копыт, и на улице показались отряды воинов в доспехах и при оружии. Это был столичный гарнизон.
Народ, и без того взволнованный, мгновенно пришёл в неистовство.
Задействованы войска!
Случилось нечто великое!
— Есть приказ Великого наставника! — в унисон выкрикнули воины. — Армия Лунвэйцзюнь бесчинствует, извращает указы и забывается. Немедленно сдавайтесь!
Лицо командующего тоже стало мрачным. Он посмотрел на приближающиеся войска, затем снова на Дин Дачуя.
Великий наставник правит государством, и в его руках не только императорская печать, но и хуфу. Столичные войска подчиняются его приказам.
Императрица пошла наперекор Великому наставнику, задерживая людей и ведя допросы, и теперь Великий наставник задействовал войска, чтобы остановить это.
— Командир Дин, — поспешно обратился командующий Юань. — Скорее отпустите человека! Это дело Великого наставника и императрицы, вы бессильны.
Дин Дачуй смотрел на окружающих его солдат столичного гарнизона.
— Дело Великого наставника и императрицы — это их дело, а исполнение приказа — наше, — произнёс он и обнажил саблю. — Я следовал за императрицей и попадал в засады, сражался с силянцами в пограничном округе, осаждал Чжуншань-вана в округе Чжуншань. Мы либо побеждали, либо умирали, но никогда не отступали.
— Сегодня здесь может остаться только мёртвая армия Лунвэйцзюнь, но никогда не будет армии Лунвэйцзюнь, сдавшейся в плен.
Сжимая саблю, он пришпорил коня, подался вперёд и громко провозгласил:
— Армия Лунвэйцзюнь исполняет волю покойного императора, оберегая незыблемость державы. Сегодня мы ведём расследование по указу. Посторонним немедленно разойтись, иначе вы будете приравнены к мятежникам. Казнить без пощады!
Вслед за ним десяток воинов Лунвэйцзюнь обнажили сабли. С другой стороны тоже послышался топот копыт — на подмогу примчались ещё несколько десятков всадников Лунвэйцзюнь.
— Ведём расследование по указу, немедленно разойтись, иначе будете сочтены мятежниками!
— Казнить без пощады!
— Казнить без пощады!
Под эти выкрики Дин Дачуй рванулся вперёд. За его спиной воины Лунвэйцзюнь, которых было всего несколько десятков, без тени страха бросились на сотни солдат столичного гарнизона.
На улице начался настоящий хаос.
— Драка! Началось!
Видя это, чиновники, наблюдавшие издалека, больше не могли сдерживаться. Эти безумцы! Они же просто нелюди!
— Всем остановиться!
…
Дэн И вошёл в кабинет императора во внутреннем дворце и увидел Чу Чжао, которая сидела и писала иероглифы вместе с Сяо Юем.
Чу Чжао улыбнулась:
— Тайфу, почему вы сегодня нашли время заглянуть сюда?
Дэн И проигнорировал её насмешливый тон.
— Императрица, чего вы добиваетесь? — только и спросил он.
Чу Чжао перестала улыбаться и отложила кисть:
— Я всего лишь хочу расследовать дело.
— Разве это расследование? — произнёс Дэн И. — Вы попираете закон, нарушаете предписания и потакаете армии Лунвэйцзюнь в их жажде наград и бесчинствах.
— Тайфу, я не попираю закон, — ответила Чу Чжао. — Это закон игнорирует меня. Вы все игнорируете сомнения в этом деле, игнорируете недостаток улик и крики подозреваемых о невиновности. Если бы не это, мне не пришлось бы брать расследование на себя.
Дэн И холодно посмотрел на неё.
— И ещё, — Чу Чжао посмотрела на него, не отводя глаз, — тайфу, вы являетесь регентом по завещанию покойного императора. Но и я тоже. Именно я спасла его величество. Покойный император собственноручно издал указ и, ради вечного процветания государства, даровал мне титул императрицы.
— И что с того? — спросил Дэн И.
— С того, что во всём, что угрожает справедливости и чистоте помыслов в государстве Великая Ся, я имею право голоса, — отчеканила Чу Чжао.
Дэн И бросил на неё бесстрастный взгляд, развернулся и зашагал прочь.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
