А-Лэ моргнула. Верно, она смотрела на стоящую впереди девушку.
Девушка была облачена в чжайи1 — пунцово-красное и торжественное одеяние, по подолу которого слой за слоем расходились великолепные узоры облаков. На голове её сияла корона хуашугуань2, ослепляя своим блеском. Осанка её была величественной, но в то же время непринуждённой.
Чу Хоу. Сяоцзе — это Чу Хоу, а Чу Хоу — это сяоцзе. А-Лэ глубоко вдохнула, выпрямила спину, и на душе у неё стало спокойно.
Всё шло гладко. Никто из чиновников не выступал с причитаниями, никто не сбился с шага и не перепутал своё место. Так продолжалось до тех пор, пока не пришёл черёд императора подняться по ступеням, войти в залу и сесть на трон.
Император вдруг замер.
Ребёнок в императорском облачении стоял в лучах солнца и, обернувшись, смотрел назад.
…
— Чего он хочет?
Чиновники, стоявшие в нескольких шагах, увидели подбегающего Ци-гунгун и тревожно спросили.
С лица Ци-гунгун градом катился пот.
— Ему нужна… Чу… Чу Хоу, — запинаясь, произнёс он; он едва не сказал «Чу-сяоцзе», но вовремя поправился. — Чтобы она пошла вместе с ним.
Услышав это, один седовласый чиновник не выдержал гнева:
— Нелепость! Он ведь не полугодовалый младенец.
В исторических хрониках встречались императоры-малютки, которых выносили на руках для завершения церемонии, но Сяо Юй, хоть и был мал, уже достиг шести лет. Что за ребячество!
— Не горячитесь, — произнёс другой, более мягкий по натуре чиновник. — Его Величество ещё мал. Слишком много событий обрушилось на него одно за другим, даже взрослым это не под силу, что уж говорить о шестилетнем ребёнке. Нужно поговорить с ним, убедить.
При этих словах в рядах чиновников возникло волнение, и все начали звать одного человека:
— Се-дажэнь! Се-дажэнь, скорее сюда!
Толпа расступилась, и Се Яньфан в чиновничьем халате поспешно подошёл, спрашивая у Ци-гунгун:
— Что случилось?
Ци-гунгун взглянул на одеяние Се Яньфан и его молодое лицо. Сделав поклон, он сказал:
— Прошу вас, идите и убедите Его Величество, он боится идти один.
— Ничего страшного, — ответил Се Яньфан. — Я поговорю с ним.
С этими словами он направился вперёд. Чиновники наблюдали, как Се Яньфан подошёл к Сяо Юй и опустился перед ним на одно колено. Он тихо заговорил с мальчиком. Тот сначала хмурился и качал головой, но постепенно смягчился, а его взгляд стал нерешительным.
Казалось, его удалось уговорить.
На лицах чиновников появилось облегчение:
— Всё-таки нужно уметь успокоить.
— Дитя, что с него возьмёшь, — вздыхали другие.
— Хорошо, что рядом есть такой родственник, как Се-сань-гунцзы.
Стоявший в первом ряду Дэн И до сих пор молчал. Увидев, как Се Яньфан взял Сяо Юй за руку и тот, опустив голову, собрался развернуться, он внезапно произнёс:
— Пригласите Чу Хоу.
Чиновники оторопели. Что?
— Тайфу, что вы делаете? — спросил тот самый седовласый чиновник. — Хотите, чтобы Чу Хоу тоже убеждала Его Величество?
Не дожидаясь ответа, он покачал головой:
— В этом нет нужды. Се-дажэнь уже убедил Его Величество. Звать ещё и Чу Хоу — лишняя трата времени, мы можем пропустить благоприятный час.
Остальные чиновники согласно закивали.
Однако Дэн И обращался не к ним и не собирался с ними советоваться. Он отдал приказ стоявшему рядом стражнику запретной гвардии.
Стражник, не обращая внимания на слова чиновников, развернулся и ушёл. Вскоре ряды вельмож снова расступились, и под предводительством гвардейца быстрым шагом подошла Чу Чжао.
— Что случилось? — спросила она.
Галдящие чиновники вмиг замолкли, отводя глаза.
Дэн И не стал ничего объяснять, лишь сказал:
— Его Величество ищет вас, идите к нему.
Чу Чжао не стала расспрашивать и кивнула:
— Хорошо.
Она пошла мимо собравшихся, но Дэн И окликнул её:
— Чу Хоу-нян-нян.
Чу Чжао обернулась.
Дэн И посмотрел на неё пронзительным взглядом и добавил:
— Не пропустите назначенный час.
Чу Чжао на мгновение замерла, затем склонила голову:
— Бэньгун поняла.
бэньгун (本宫, běn gōng) — «этот дворец», местоимение, используемое императрицей для обозначения себя.
Сказав это, она направилась вперёд. Обернувшись, Сяо Юй сразу увидел приближающуюся девушку. Он вырвал руку из ладони Се Яньфан и протянул её к Чу Чжао.
— Цзецзе! — крикнул он.
Се Яньфан обернулся и увидел, как девушка с улыбкой подходит ближе и берёт Сяо Юй за руку.
— Что такое? — тихо спросила она. — Мы ведь обо всём договорились. Ты сам наказывал мне не бояться, почему же испугался сам?
Сяо Юй посмотрел на неё:
— Я не хочу идти один. Цзецзе, пойдём со мной.
Чу Чжао улыбнулась ему:
— Хорошо.
На лице Сяо Юй расцвела улыбка.
Только тогда Чу Чжао посмотрела на Се Яньфан и негромко сказала:
— Се-сань-гунцзы, время почти настало. В великой церемонии больше не должно быть заминок.
Се Яньфан, всё ещё стоя на одном колене, посмотрел в чистые глаза девушки и кивнул:
— Хорошо.
Он поднялся и уступил дорогу.
Чу Чжао снова взглянула на Сяо Юй — ребёнок всё ещё радостно улыбался ей. Она улыбнулась в ответ, затем приняла торжественный вид и слегка кашлянула. Сяо Юй тут же перестал улыбаться и стал серьёзным, подражая ей.
Чу Чжао взяла Сяо Юй за руку и стала подниматься по ступеням.
Се Яньфан стоял на месте, провожая их взглядом, а затем развернулся. Проходя мимо Дэн И, он внезапно посмотрел на него и улыбнулся.
Дэн И остался безучастен к его улыбке. С бесстрастным лицом он лишь слегка кивнул:
— Вы потрудились, Се-дажэнь.
— Тайфу слишком вежлив, — ответил Се Яньфан и, больше не проронив ни слова, прошёл мимо него обратно в ряды чиновников.
— На колени!
Распорядитель обрядов торжественно провозгласил команду. Под грохот барабанов и звуки музыки чиновники разом пали ниц.
На высоких ступенях остались лишь две фигуры.
Чу Чжао вела Сяо Юй за руку, шаг за шагом поднимаясь всё выше. Она не оглядывалась. Она прекрасно знала, что идти вместе с императором — нарушение правил, но что с того?
Раз уж в этой жизни она снова стала Чу Хоу, то всё должно быть иначе, чем в прошлой.
Она сама решила стать Чу Хоу, а значит, и то, как ей исполнять эту роль, решать тоже ей.
Не все опустились на колени. Стражники запретной гвардии замерли с оружием в руках, охраняя нового императора.
Се Яньлай стоял в первом ряду и смотрел на фигуры на лестнице, которые поднимались всё выше и выше.
Несмотря на высоту, со спины она всё ещё казалась маленькой девочкой.
Кто бы мог подумать, что та А-Фу со станционной почты сегодня стала Чу Хоу.
Довольно забавно.
Он криво усмехнулся.
Впрочем, нет ничего невозможного. Он и сам не ожидал, что сегодня окажется здесь.
Се Яньлай отвёл взгляд и застыл с бесстрастным лицом.
- Чжайи (翟衣, zhái yī) — церемониальное одеяние императрицы с изображениями фазанов. ↩︎
- Хуашугуань (花树冠, huā shù guān) — императорский головной убор в форме цветочного дерева. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
