— Я знаю! Это ведь та самая богиня реки!
— Богиня реки? Я тоже знаю, я тоже! В моих родных краях наводнения случались каждые три года. Цзэн-гунцзы потребовалось три года, и в этом году разливов действительно больше нет!
— Неужели она настолько сильна?
— Истинная правда. У нас на родине ей уже собираются возвести шэнцы1, люди наперебой жертвуют деньги. Я тоже написал письмо своей нян, и наша семья тоже внесла долю.
Пока они говорили, с дерева с глухим стуком упала половинка груши, а следом раздался детский вскрик:
— Моя груша!
Прохожий, которому плод угодил прямо в макушку, задрал голову и охнул:
— Ой-ой! Чей это ребёнок залез так высоко!
Люди под деревом подняли глаза и увидели на старой софоре с толстым стволом и пышной кроной четырёх-пятилетнюю девочку, прекрасную, словно выточенная из розового нефрита малютка.
Её короткие ручонки не могли обхватить ствол, и она опасно покачивалась.
Стоявшие внизу запричитали, боясь, что дитя вот-вот сорвётся.
В ответ на их испуганные возгласы девочка на дереве тоже начала раскачиваться из стороны в сторону, словно в следующее мгновение действительно готова была упасть.
Забраться на это дерево было непросто: несколько прохожих покрутились вокруг, попытались влезть, но безуспешно.
Зеваки ахали и тянули руки, готовясь ловить ребёнка, и в то же время недоумевали.
Как же эта малютка туда взобралась?
В разгар этой неразберихи по большой дороге прискакал отряд всадников. Кони остановились рядом, подняв облако пыли, из которого донёсся звонкий окрик:
— Чу Цици!
Услышав этот голос, девочка на дереве перестала качаться. На глазах у всех она хихикнула, оттолкнулась короткими ножками и полетела вниз.
— А-а-а! — в ужасе закричали люди под деревом.
Под этот крик ребёнок уверенно спикировал к краю дороги и приземлился прямо в руки, протянутые из пылевой завесы.
Прохожие уставились туда. Пыль рассеялась, явив худощавого высокого мужчину в чёрных одеждах. Его голову и лицо обматывал чёрный шарф, оставляя открытыми лишь глаза, сиявшие, подобно звёздному нефриту, так что невозможно было отвести взгляд.
Он прижал девочку к себе и сурово свёл брови:
— Ты опять…
Он не успел договорить: малютка прильнула к его лицу и нежно позвала:
— Де-де! Ци-ци так по тебе скучала!
Суровость в его взгляде вмиг растаяла, словно лёд под солнцем, сменившись лучистой улыбкой.
— Де-де тоже по тебе скучал, — рассмеялся он. Подхватив девочку одной рукой и усадив перед собой, он пришпорил коня. — Поехали, возвращаемся домой.
Под стук копыт и детский смех отряд всадников скрылся вдали.
Люди у дороги лишь тогда пришли в себя. Они увидели оружие, которое везли с собой эти всадники, и их неприкрыто свирепый вид.
Сейчас наступили мирные времена, больше не было набегов внешних врагов, не осталось и горных разбойников… Хотя разбойники, кажется, ещё водились — путники иногда встречали их, проезжая через леса, но те лесные братья словно не питали к ним интереса: либо делали вид, что не замечают, либо и вовсе предлагали купить у них добытую дичь.
Может, они и ошиблись. Всадники, хоть и выглядели свирепо, но, возможно, были просто охотниками.
Но кем же тогда были эти люди?
Хоть времена и мирные, власти строго следят за порядком, и за самовольное ношение тяжёлых луков и мечей полагается допрос.
Судя по направлению, всадники ехали в административный центр округа, собираясь войти в город средь бела дня.
— Я понял! — внезапно воскликнул один из прохожих. — Это люди из Ломучэна.
Остальные путники были приезжими и плохо знали города и уезды округа Юньчжун, поэтому лишь растерянно переглянулись. Что такого в этом Ломучэне? Неужели его жителям дозволено вести себя так дерзко?
— На самом деле Ломучэн не входит в состав округа Юньчжун, — пояснил прохожий. — Когда-то это были земли Силяна. Десять лет назад Силян потерпел поражение, Силян-ван вместе со своим народом бежал в далекие края, а их прежние владения были заняты и получили название Ломучэн.
— Значит, это воины нашей Великой Ся? — уточнил кто-то, начиная понимать.
Но прохожий снова покачал головой:
— И не воины гарнизона тоже. Но они там — словно живой заслон, что оберегает Великую Ся.
Наконец все всё поняли. Вот оно что: потому им и позволяют носить оружие. Пусть они не числятся в регулярной армии, но тоже считаются защитниками Великой Ся.
Жаль, не удалось как следует рассмотреть этих героев. Люди снова посмотрели на дорогу, но отряд уже скрылся из виду.
Между тем эти «герои» вовсе не помышляли о геройстве.
Под бдительными взглядами стражников они беспрепятственно вошли в городские ворота, и весь их разговор вращался вокруг девочки, сидевшей в седле.
— Который это уже раз она сбегает из дома? Если считать с тех пор, как научилась ходить.
— Вы что, забыли? Ци-ци ещё ходить не умела, а уже уползала из дома.
В отряде то и дело вспыхивал смех, перемежаемый детским ворчанием.
— Я не сбегала, я училась! — девочка обхватила мужчину за шею и с серьёзным видом обратилась к окружавшим её дядюшкам. — В будущем я стану богиней реки.
Один из мужчин захохотал:
— Это ты, видать, опять наслушалась новых словечек.
— Точно! А в прошлый раз ты разве не собиралась стать разносчицей товаров? — подхватил другой.
Девочка хотела было поспорить, но мужчина прижал её к себе и строго спросил:
— Ну рассказывай, какую беду ты накликала на этот раз?
Малютка хихикнула, явно собираясь что-то наплести.
— Даже не пытайся заговорить мне зубы, твои уловки куда слабее, чем у твоей нян, — мужчина легонько щёлкнул её по лбу.
Девочка схватилась за голову и кротко призналась:
— Я закопала Гоу-ва [«Щенок»] и остальных в землю, как саженцы. Они сами сказали, что хотят посмотреть, смогут ли вырасти повыше.
Мужчина не выдержал и снова щёлкнул её по лбу:
— Наверняка это ты их подбила.
Остальные тоже рассмеялись:
— Так значит, Ци-Ци напроказнила, нян собиралась тебя вздуть, и ты сбежала?
— А почему ты не пошла к своей вайпо2?
Девочка вздохнула:
— И не спрашивайте. Вайпо боится нян больше меня, она удирает ещё быстрее.
Мужчины снова дружно расхохотались.
Лишь один однорукий мужчина хмыкнул:
— Так и знал, что на Мумяньхун нельзя положиться.
Остальные отвели взгляды, не решаясь вставить ни слова. Глаза девочки мгновенно загорелись, она протянула ручки к однорукому и сладко позвала:
— Чжун-е-е, обними меня!
Лицо однорукого расцвело в улыбке, и он потянулся к ней:
— Милая Ци-Ци.
— Ци-Ци тоже очень скучала по Чжун-е-е [дедушка Чжун], — защебетала девочка. — Когда вернёмся, помоги мне поговорить с нян…
Она не успела закончить, как протянутые руки Чжун-е-е мгновенно отпрянули.
Однорукий потер кончик носа и пару раз кашлянул:
— Я в этой поездке подхватил простуду, так что в ближайшие пару дней мне лучше ни с кем не видеться, отлежаться бы.
Девочка сердито замахала кулачками:
— Чжун-е-е, на тебя тоже нельзя положиться!
Мужчины снова загоготали.
— Ладно, — мужчина поудобнее перехватил дочь. — Хватит хитрить, покорно возвращайся и принимай наказание.
Девочка уныло вздохнула, но тут с улицы впереди донеслись крики.
— Пожар!
— Пожар!
Глаза мужчины потемнели, он посмотрел вперёд и увидел, как неподалёку в небо поднимается густой дым.
— Вперёд! — он пришпорил коня.
Пламя бушевало вовсю. Множество людей бегали с вёдрами, выплескивая воду в огонь. Из пелены дыма выводили перепуганных горожан, отовсюду доносились плач и крики.
— Моё дитя!
— Моё дитя осталось внутри!
Из огня вынесли женщину; она отчаянно кричала, и мужчина, несший её на спине, услышав это, передал пострадавшую в руки подбежавших людей и, не поднимая головы, снова бросился в самое пламя.
— Опасно!
— Нельзя туда входить!
Несмотря на предостерегающие крики за спиной, он скрылся в густом дыму.
Жар заставлял людей отступать шаг за шагом. Сбегалось всё больше народу, прибыли и стражники, которые быстро очистили место вокруг, чтобы огонь не перекинулся на соседние строения.
— Ребёнок, мой ребёнок! — женщина пыталась прорваться к пепелищу, но люди крепко держали её.
Помимо неё, ещё несколько перепачканных в саже мужчин с тревогой смотрели на пожар.
— Всё кончено, всё кончено.
— Там точно никто не выживет.
Кто-то пробормотал:
— Если бы я только знал, то не пошёл бы этой дорогой.
- Шэнцы (生祠, shēngcí) — храм, возведённый в честь живого человека в знак признательности за его великие заслуги. ↩︎
- Вайпо (外婆, wàipó) — бабушка по материнской линии. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
