Она все еще была слаба, даже ее огромные ясные глаза не могли полностью открыться. Полуопущенные веки казались бессильными, но в черных зрачках на мгновение вспыхнула и тут же исчезла жажда убийства, острая и непоколебимая.
Если присмотреться, могло показаться, что это лишь морок от усталости.
— Цзюньчжу, дайте мне еще несколько дней. Когда я составлю новый рецепт и дополню его лекарственным отваром, возможно, состояние цзюньчжу значительно улучшится, — сказал Се Юньхуай.
Теперь без горного снежного лотоса Тяньшань высшего качества было не обойтись: организм Шэнь Сихэ при приеме лекарств внутрь уже не мог выносить столкновения холода и жара.
— Благодарю за труды, — тихо проговорила Шэнь Сихэ.
Ее силы были на исходе, да и Се Юньхуай с остальными выглядели изможденными. Никто не тратил времени на пустые церемонии. Се Юньхуай не покинул дом цзюньчжу, опасаясь, что в ближайшие дни могут возникнуть осложнения.
Все крепко проспались, восстанавливая дух. Шэнь Сихэ по-прежнему была прикована к постели. Мо Юань, стоя на коленях в покоях за ширмой, пристыженно опустил голову:
— Это подчиненный был неосторожен, из-за чего жизнь цзюньчжу оказалась под угрозой.
— А-Сюн, — Шэнь Сихэ была крайне истощена, поэтому произносила лишь самые важные слова.
Мо Юань, прослуживший при ней достаточно долго, догадался, что Шэнь Сихэ беспокоится о Шэнь Юньане:
— Подчиненный послал людей догнать шицзы. Сегодня утром пришел ответ: шицзы действительно наткнулся на логово бандитов, но обошлось без потерь.
— Что сказали?
Мо Юань не сразу понял вопрос, и стоявшая подле Биюй поспешила ответить:
— Я велела передать, что цзюньчжу приготовила для ван-е сапоги, но их забыли отдать. Посланный догнал людей шицзы, якобы чтобы передать вещь. Шицзы ни за что не догадается, что цзюньчжу была в опасности.
Только тогда Мо Юань понял, что Шэнь Сихэ спрашивала о том, какую причину выдумали его люди, когда догнали отряд Шэнь Юньаня.
Уладив это дело, Шэнь Сихэ немного успокоилась. Если бы Шэнь Юньань что-то заподозрил и вернулся, увидев ее в таком состоянии, он бы впал в ярость и начал кровавую расправу, а ведь это столица.
Местные демоны и духи — не вражеская армия, сжигающая и грабящая народ на границе, здесь Шэнь Юньаню нельзя было давать волю мечу.
Ее А-Сюн был хорош во всем, кроме одного: он не выносил, если кто-то причинял ей хоть малейший вред. За историю с Жун-эрнян она уже отплатила сама, но едва Шэнь Юньань уехал, как родному младшему брату Жун-эрнян переломали все четыре конечности.
Ты ранил мою мэймэй — я искалечу твоего диди.
Мэймэй — сокровище в моем сердце, а диди — твоя единственная опора в семье Жун.
Проспав еще день, Шэнь Сихэ почувствовала, что силы возвращаются. Она настояла на том, чтобы покинуть постель. Ее перенесли на ложе императорской наложницы в сад, чтобы она могла погреться на солнце. Почувствовав, что дух окреп, она спросила:
— Как продвигается расследование?
— Ци-дафу нашел след Цзяньнаньчунь. Подчиненный разузнал о распределении этого вина в нынешнем году: у всех поставок есть четкий след, — почтительно доложил Мо Юань. — Ци-дафу говорит, что это вино было выпито не в день покушения, а накануне, причем в количестве около половины цзиня.
— Ступай во дворец к Бися и скажи, что я хочу попросить кувшин Цзяньнаньчунь, — распорядилась Шэнь Сихэ, обращаясь к Хуньюй.
— Не лучше ли попросить у тайцзы-дянься в Дунгуне? — предложила Хуньюй, полагая, что так будет проще скрыть намерения.
— Не нужно. Я как раз хочу, чтобы он узнал: Цзяньнаньчунь уже раскрыт. — Раз зацепок нет, придется бить по траве, чтобы спугнуть змею 1, и заставить его самого выползти наружу.
— Слушаюсь. — Хуньюй тут же взяла поясной жетон и отправилась во дворец.
У Шэнь Сихэ было высочайшее соизволение свободно входить в императорский город. Учитывая ее положение, Юнин-ди, не раздумывая, даровал бы ей любую вещь, поэтому Хуньюй без труда получила несколько кувшинов Цзяньнаньчунь.
Бися, беспокоясь, что одного кувшина будет мало, дал больше. Вино было разлито в изысканные чайники из голубого фарфора с крышкой в виде феникса и ручкой в виде дракона.
Рука Шэнь Сихэ нежно коснулась крышки в форме головы феникса, поглаживая выпуклый узор:
— В таком кувшине как раз около половины цзиня.
Похоже, дворцовое вино Цзяньнаньчунь было заранее разлито в подобные сосуды. Кого бы ни награждал Юнин-ди, он жаловал вино именно такими кувшинами. Значит, тот человек, что прикинулся северо-западным охранником и ворвался к ней, чтобы навредить, скорее всего, получил именно такой кувшин вина.
— Удалось выяснить личность? — спросила Шэнь Сихэ.
Мо Юань опустил голову еще ниже:
— Подчиненный проверил все возможные пути, но личность этого человека установить не удалось. Ци-дафу по особенностям тела покойного определил, что тот был южанином. Мы проверили всех заезжих торговцев, также обратились за помощью к Бу Шыцзы, чтобы проверить постоянно проживающих здесь южан — никто не подошел. В управе заявлений о пропаже людей не зафиксировано.
— Заявлений и не будет, — Шэнь Сихэ слегка покачала головой. — Кто-то купил чужую жизнь, чтобы погубить мою.
Наградой, скорее всего, и стал кувшин Цзяньнаньчунь — возможность отведать императорского вина перед смертью.
— Это не проезжий торговец и не южанин, давно живущий здесь. Раз он был готов на верную смерть, а в качестве платы потребовал не серебро, а кувшин дворцового вина, значит, в этом мире его ничто не держало.
Шэнь Сихэ продолжала анализировать:
— Специально искать такого человека на юге слишком сложно, это создало бы много неуправляемых факторов. Он наверняка давно жил здесь, и тот, кто его подослал, был уверен, что я не догадаюсь. Искать иголку в бескрайнем море 2, пытаясь установить его личность, бессмысленно!
Взгляд ее стал твердым, и она велела Моюй:
— Моюй, отыщи Бу Шыцзы. Пусть она найдет способ пригласить Цуй Шаоцина, но так, чтобы не привлечь ничьего внимания.
— Слушаюсь, — Моюй немедленно отправилась исполнять поручение.
— Мо Юань, приведи через задние ворота маленького нищего, который каждый день просит милостыню перед домом. Биюй, принеси мой альбом с рисунками, — приказала Шэнь Сихэ.
Слуги были в недоумении, но быстро и четко исполнили приказы.
Биюй первой подала альбом, а Мо Юань привел маленького нищего. Грязный мальчуган выглядел таким худым, будто ему было всего года три-четыре, хотя на самом деле ему уже исполнилось семь. Его глаза были живыми и светились недетской сообразительностью.
— Приветствую цзюньчжу, — нищий чинно совершил торжественный поклон.
Шэнь Сихэ взглядом указала Цзюй помочь ему подняться и ласково произнесла:
— Попробуй собрать образ.
Биюй протянула альбом А-Даю. Этот альбом Шэнь Сихэ составила вместе с Шэнь Юньанем на Северо-Западе, когда ей было нечем заняться.
Шэнь Сихэ редко покидала дом и видела немногих, а Шэнь Юньань бывал во многих местах и всегда брал с собой художников, которые рисовали разных людей. Шэнь Сихэ от скуки стала «разбирать» их лица на отдельные черты.
Позже она специально заказала книгу, где собрала разные формы глаз, ртов, ушей и носов. Когда у Шэнь Юньаня выдавалось свободное время, он сочинял для нее истории, составляя из этих черт новых героев.
Этот А-Дай был тем, кого Шэнь Сихэ велела Биюй и остальным найти еще до того, как сама прибыла в столицу. У мальчика была исключительная память.
Боясь испачкать белоснежные страницы альбома своими руками, он умоляюще посмотрел на Биюй:
— Пожалуйста, сестрица, переворачивайте страницы.
Биюй медленно листала альбом. А-Дай указал на три группы глаз, ушей, ртов и носов, но когда дело дошло до формы лица, он выбрал лишь одну. Просмотрев всё еще раз, он обратился к Шэнь Сихэ:
— Цзюньчжу, А-Дай видел этих троих у дома больше десяти раз. У тех двоих лица были другими.
Шэнь Сихэ позволила ему ежедневно просить милостыню напротив дома цзюньчжу, оплачивая лечение его деда и обеспечивая их едой, именно для того, чтобы он следил за всеми, кто ошивается поблизости.
Тот, кто решился на такой план, наверняка знал, что Се Юньхуай регулярно посещает дом цзюньчжу. Зная, что Се Юньхуай — врач, он понимал цель его визитов, а значит, знал и то, что при лечении ее недуга больной категорически нельзя испытывать потрясений. Только так мог родиться столь подлый и коварный замысел.
- бить по траве, чтобы спугнуть змею (打草惊蛇, dǎ cǎo jīng shé) — действовать неосторожно, тем самым обнаруживая свои намерения врагу. ↩︎
- искать иголку в бескрайнем море (大海捞针, dà hǎi lāo zhēn) — пытаться найти что-либо в условиях, делающих успех почти невозможным. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
