Атмосфера была крайне напряженной. Шэнь Сихэ, опираясь на руку Биюй, медленно поднялась и, подойдя к Цуй Цзиньбаю, поклонилась:
— В этом деле я проявила неосмотрительность. Надеюсь на ваше великодушие, Цуй Шаоцин.
Шэнь Сихэ сделала это вовсе не потому, что в чем-то зависела от него. Она прекрасно понимала чистоту помыслов и гордость сыновей знатных семей. То, как Бу Шулинь похищала Цуй Цзиньбая раньше, было их личным делом, но в этот раз его притащили силой ради неё, что было крайне оскорбительно.
Цуй Цзиньбай был человеком тайцзы, а разве могли приближенные не знать о чувствах, которые тайцзы питал к Чжаонин-цзюньчжу?
На самом деле он и не думал гневаться на Чжаонин-цзюньчжу, его злило лишь…
Лицо Чжаонин-цзюньчжу было бледным — она явно еще не оправилась от тяжелой болезни. Цуй Цзиньбай считал себя благородным мужем, а извинения Шэнь Сихэ были полны искренности, поэтому он сложил руки в ответном поклоне:
— Цзюньчжу не стоит винить себя. Это я только что высказался неподобающе.
— Скорее садись! Зачем ты церемонишься с ним? — Бу Шулинь, преисполненная сочувствия, поспешила поддержать Шэнь Сихэ, но смышленая Биюй незаметно преградила ей путь.
Бу Шулинь неловко улыбнулась, на мгновение забыв, что в глазах окружающих она — мужчина.
Цуй Цзиньбай окинул её холодным взглядом и, решив не портить себе настроение, обратился к Шэнь Сихэ:
— Какие будут распоряжения, цзюньчжу?
Перед отъездом из столицы тайцзы велел им: если Шэнь Сихэ что-то понадобится, они должны приложить все силы, чтобы помочь ей.
— У меня здесь есть человек. Подозреваю, что это смертник, которого подменили и вывели из какой-то столичной тюрьмы. Я хотела бы просить Цуй Шаоцина проверить это, — Шэнь Сихэ протянула ему портрет. — Тело уже вскрыто и начало разлагаться, я приказала слугам избавиться от него.
Шэнь Сихэ была одержима чистотой и ни за что не потерпела бы труп в своем доме слишком долго.
Портрет был написан Се Юньхуаем. Цуй Цзиньбай не стал раскрывать личность Се Юньхуая, но узнал его манеру письма. Бросив взгляд на рисунок, он задумчиво посмотрел на Се Юньхуая и спросил:
— Цзюньчжу, если в столице происходит подмена смертника, расследование входит в обязанности моего ведомства. Однако я все же желал бы знать, как этот человек попал в руки цзюньчжу и по какой причине вы решили начать поиски.
Раз уж она позвала Цуй Цзиньбая, Шэнь Сихэ не собиралась ничего скрывать. Но поскольку она была слаба телом и духом, Се Юньхуай взял инициативу на себя. Он рассказал обо всем, что предшествовало этому, включая историю с вином Цзяньнаньчунь, умолчав лишь о подробностях, касающихся А-Дая.
— Цзюньчжу, с вами все в порядке? — выслушав его, Цуй Цзиньбай резко помрачнел и поспешно выразил обеспокоенность.
Он спросил это так порывисто, что Шэнь Сихэ, Бу Шулинь и Се Юньхуай разом посмотрели на него.
Цуй Цзиньбай и сам понял, что ведет себя неподобающе, но, будучи человеком, много лет вращавшимся в чиновничьих кругах, он не дрогнул в лице. Сохраняя обеспокоенный вид и не пытаясь оправдаться, чтобы не выдать своего смущения, он повторил:
— Все ли хорошо с цзюньчжу? Нужно ли позвать императорского врача для осмотра?
— Рядом со мной Ци-дафу, так что со мной всё в порядке, — Шэнь Сихэ бессильно улыбнулась. — Благодарю Цуй Шаоцина за заботу. Есть еще одно дело, которое потребует вашего внимания.
Цуй Цзиньбай ответил:
— Прошу вас, цзюньчжу.
Шэнь Сихэ поманила А-Дая, и когда тот подошел ближе, сказала:
— Этот ребенок наделен исключительным умом. В семейной школе Цуй практикуют весенние чтения и летние мелодии, там разносится доброе имя и наставляют в добродетели — это прекрасное место для учебы. Цуй Шаоцин, заберите его с собой. В будущем он наверняка не даст пропасть трудам семьи Цуй по его воспитанию.
Она уже давно придумала, куда пристроить А-Дая, и лишь ждала подходящего момента.
— Цзюньчжу, разве А-Дай сделал что-то не так? Вы больше не хотите видеть А-Дая? — мальчик решил, что его прогоняют, и затрепетал от страха.
— Если не ухватиться за талант, дарованный небом, то можно навлечь на себя небесную кару, — Шэнь Сихэ протянула руку и коснулась его чисто вымытого худого личика. — Если хочешь служить мне, ступай с Цуй Шаоцином в семью Цуй и старайся обрести истинное мастерство. Когда в будущем ты сорвешь ветвь корицы в Лунном двореце 1, тогда и сможешь вершить для меня великие дела.
На маленьком лице огромные глаза вспыхнули ярким светом:
— Если я добьюсь успехов в учебе, я смогу вершить для цзюньчжу великие дела?
— Хм. Если не пойдешь с Цуй Шаоцином, то сейчас сможешь лишь охранять мои ворота. А когда вырастешь, мне уже не нужен будет охранник, и ты станешь бесполезным человеком, — мягко произнесла Шэнь Сихэ.
— Я пойду! Я пойду с Цуй Шаоцином! Я обязательно буду усердно учиться, читать и писать, я непременно сорву ветвь корицы в Лунном дворце! — А-Дай закивал головой без остановки.
Цуй Шаоцин с некоторым удивлением посмотрел на А-Дая. Учитывая происхождение мальчика, он, должно быть, впервые слышал это выражение, но смог запомнить его с первого раза и даже смутно понять смысл. Талант и впрямь был выдающимся.
— Цзюньчжу, будьте спокойны, я непременно позабочусь о нем, — пообещал Цуй Цзиньбай.
— Что же касается злодея, полагаюсь на вас, Цуй Шаоцин, — кивнула Шэнь Сихэ.
— Цзюньчжу, восстанавливайте силы. Если в следующий раз у вас будут поручения, просто пришлите ко мне человека с вестью, — добавил Цуй Цзиньбай.
— Я запомню, — с легкой улыбкой отозвалась Шэнь Сихэ.
— Цзюньчжу еще не оправилась от болезни, не будем более докучать, — Цуй Цзиньбай попрощался и, закончив говорить, властно схватил Бу Шулинь за руку, увлекая за собой.
— Эй, эй, эй! Цуй-камень! Ты сам решил уйти, а я не говорил, что ухожу! А ну отпусти… — Бу Шулинь потащили прочь против воли.
Она не стала по-настоящему вырываться и, лишь слегка сопротивляясь, позволила Цуй Цзиньбаю увести себя. И дело было вовсе не в том, что в ней проснулась совесть или она осознала, что поступила слишком дерзко. Бу Шулинь действительно заметила, как плоха была Шэнь Сихэ, и не хотела мешать ей отдыхать.
Отойдя подальше от дома цзюньчжу, Бу Шулинь легко высвободилась из хватки Цуй Цзиньбая:
— Что за манеры — тянуть и толкать, ну что за приличия!
Цуй Цзиньбай замер. У неё еще хватает наглости говорить о приличиях?
Глубоко вдохнув, Цуй Цзиньбай произнес:
— Я знаю, что цзюньчжу мила твоему сердцу, но ты должен понимать: ты не можешь взять её в жены. Держись от неё подальше.
Выслушав его, Бу Шулинь почесала затылок, моргнула и с задумчивым видом обошла вокруг него.
— Что это за взгляд? — Цуй Цзиньбаю стало не по себе.
— С чего это мне держаться от неё подальше? — Бу Шулинь хитро прищурилась. — То-то я смотрю, раньше я не раз похищала тебя, но ты никогда не вел себя так странно и язвительно. Оказывается, ты просто пьешь уксус 2!
Сердце Цуй Цзиньбая екнуло, и он прикрикнул:
— Что за вздор ты несешь!
— Где же тут вздор? — на лице Бу Шулинь отразилось выражение «я тебя насквозь вижу». — Прекрасная и добродетельная дева — достойная пара для благородного мужа. Хоть мне и мила цзюньчжу, я не против, если кто-то еще будет восхищаться ею. Ты прав, я не могу взять её в жены, но и тебе ничего не светит.
— Замолчи! — в ярости выкрикнул Цуй Цзиньбай.
— Ц-ц-ц, впал в гнев от стыда, — Бу Шулинь дважды цокнула языком. — Я ведь угадала твои мысли, верно? Хорошо, хорошо, признаю, сегодня я была неправа. Я понимаю, мужчины — они такие: каждому хочется выглядеть статным нефритовым древом перед желанной девой, быть красивым, изящным и полным достоинства. Не стоило мне сегодня бросать тебя в таком жалком виде перед цзюньчжу. Извини, извини, это больше не повторится.
Грудь Цуй Цзиньбая тяжело вздымалась от ярости. Ему до смерти хотелось растерзать этого негодяя, изрыгающего вздор и нелепицу. Умение сваливать вину на других у этого типа было поистине непревзойденным!
В гневе Цуй Цзиньбай взмахнул рукавом и зашагал в другую сторону.
— Ну подумаешь, раскрыла его помыслы. Стоило ли так злиться? — пробормотала Бу Шулинь. — Ничуть не по-мужски.
Настоящий мужчина должен быть как она — иметь смелость любить и иметь смелость признаться!
***
- Сорвать ветвь корицы в Лунном дворце (蟾宫折桂, chángōng zhéguì) — достичь высших академических успехов. ↩︎
- Пить уксус (呷醋, xiācù) — испытывать ревность. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
