Дело о падении Шэнь Иньчо в воду стало неразрешимой загадкой — не осталось ни единой зацепки, по которой можно было бы провести расследование. Путь перемещения по дворцу растения цзинцзе также был предельно ясен. В тот день проходила церемония совершеннолетия Шэнь Сихэ, множество людей входило во дворец и покидало его; пытаться отыскать цзинцзе, который могли запросто спрятать в ароматическом мешочке, не вызывая подозрений, было всё равно что искать иголку в море 1. Если бы затеяли тщательное расследование, происшествие с Шэнь Иньчо не удалось бы сохранить в тайне.
Главный заговорщик, увидев, что император Юнин лично вмешался в дело, а расчеты провалились, вероятно, не посмел и дальше распространять слухи, чтобы заставить Шэнь Иньчо и Сяо Чанминя довести задуманное до конца.
Хотя Шэнь Сихэ и казалось, что это могло быть подстроено ради того, чтобы помешать её браку с Сяо Хуаяном, это было вовсе не обязательно. К тому же в это дело не стоило вникать слишком глубоко, поэтому она не стала уделять ему много внимания.
Более того, Шэнь Юэшань собирался возвращаться на Северо-Запад. Канун Нового года был для них крайне важен, а Праздник фонарей — тем более временем всенародного ликования. Однако тюрки за пределами Северо-Запада не отмечали подобные праздники; больше всего они любили совершать набеги именно в такие моменты. Если бы они узнали, что Шэнь Юэшаня нет на месте, то точно не упустили бы столь благоприятную возможность.
Перед отъездом Шэнь Юэшань получил ответное письмо от Шэнь Юньаня, в котором тот выражал готовность взять Сюэ Циннян в жёны. Тогда Шэнь Юэшань лично нанес официальный визит в их дом. На членов семьи Сюэ оказал давление Сюэ Хэн, поэтому им оставалось лишь с притворной радостью принять предложение об этом браке.
После того как о свадьбе было решено, дело, разумеется, уже нельзя было скрыть. По этому поводу император Юнин даже призвал к себе Сюэ Хэна. Никто не знал, о чем говорили правитель и подданный, но в итоге император Юнин проявил великодушие и издал императорский указ о браке для Шэнь Юньаня и Сюэ Цзинцяо, повелев сыграть свадьбу после того, как Сюэ Цзинцяо пройдет церемонию совершеннолетия.
— Эх, почему твой гэгэ женится на этой маленькой ведьме? — Бу Шулинь, узнав новости, с обиженным видом, словно брошенная Шэнь Сихэ, подбежала к ней. — Такая доблестная гунян с высоким мастерством в боевых искусствах, как я, разве не больше подхожу твоему гэгэ?
— Если ты осмелишься пойти к Бися, раскрыть своё женское обличье и сможешь выжить, я и для тебя попробую стать посредницей, — Шэнь Сихэ была в добром расположении духа из-за того, что её гэгэ обрел удачный союз, поэтому не стала спорить с Бу Шулинь, а лишь небрежно осадила её, после чего серьезно спросила: — Ты постоянно водишься со столичными баловнями судьбы, не доводилось ли тебе слышать о каких-либо зацепках против министра военных дел или министра юстиции?
Положение баловня судьбы, которое принимала Бу Шулинь, имело свои преимущества. Большинство таких гунцзы не отличались умом, но занимали видное положение в своих семьях, поэтому из них было легко вытянуть нужные сведения.
Бу Шулинь как раз откусила кусочек слоёного пирога со сливой и, услышав вопрос, таинственно спросила:
— И чем же они тебе досадили?
Шэнь Сихэ крайне редко сама создавала кому-то трудности, если только человек не переходил ей дорогу, в противном случае она почти никогда не вредила другим.
— В этот раз они мне не досаждали, они просто преградили мне путь, — слегка улыбнулась Шэнь Сихэ.
Вернувшись из дворца, Сюэ Хэн лишь сказал, что сообщил Бися о своем неважном самочувствии в последнее время и желании просить вернуть свои кости 2. Будущее семьи Сюэ теперь полностью зависит от её потомков, а он воспитал лишь одну Сюэ Цзинцяо и под конец жизни хочет лишь исполнить желание ребенка.
Раз уж он сам решил уйти в отставку, то, естественно, не могло быть и речи о желании заключить союз с Шэнь Юэшанем. Так он косвенно дал понять императору Юнину, что готов пожертвовать своей карьерой ради счастья дочери.
У императора Юнина не было причин для гнева или недовольства, и он раздумывал над тем, кого из своих доверенных лиц выдвинуть на место Сюэ Хэна после его ухода.
Однако Сюэ Хэн не сообщил императору Юнину, когда именно он оставит службу. Император Юнин счел, что это произойдет после замужества Сюэ Цзинцяо. На самом же деле Сюэ Хэн вряд ли смог бы дотянуть до того времени. Это нельзя было назвать обманом императора, но это дало им время. Им нужно было подготовить почву до того, как Бися составит свои планы, и до того, как силы Сюэ Хэна окончательно иссякнут.
Лучшим способом было сменить министра военных дел и министра юстиции до того момента. Подобно ситуации с министром финансов, после смены главы ведомства было бы затруднительно проводить новые назначения в течение полугода, так как это сильно повлияло бы на работу и эффективность Шести министерств.
— Ого, — с интересом произнесла Бу Шулинь. — Решила взращивать влияние при дворе? Почему ты не спросишь тайцзы-дянься? Ты ведь сейчас почти тайцзыфэй.
— Он делает своё, а я — своё, — спокойно ответила Шэнь Сихэ. — Мы действуем по отдельности и не мешаем друг другу.
— Ладно, — кивнула Бу Шулинь. — Я схожу разузнаю всё для тебя.
Поручив это дело Бу Шулинь, Шэнь Сихэ не стала посылать своих людей для расследования, чтобы не спугнуть змею и не дать другим возможности заранее замести следы.
Она провела с Шэнь Юэшанем целый день, собирая вещи, которые готовила для него всё это время, а на следующее утро с тяжелым сердцем проводила его за городские ворота. Когда уезжал Шэнь Юньань, Шэнь Сихэ было грустно, но не настолько, а сейчас, когда уезжал Шэнь Юэшань, её глаза внезапно защипало.
Шэнь Юэшань, будучи суровым мужчиной, тоже почувствовал, как повлажнели его глаза:
— Возвращайся скорее, не дай ветру простудить тебя.
— Угу, — глухо отозвалась Шэнь Сихэ.
Сердце Шэнь Юэшаня сжалось от боли. Среди летящего снега он поправил капюшон её плаща и, погладив её по голове прямо через ткань, хриплым голосом произнес:
— Береги себя, А-де будет часто присылать тебе письма.
— Впереди долгий путь, метели и обледенелые дороги. А-де должен быть осторожен, — с тревогой напутствовала его Шэнь Сихэ.
— Знаю, — улыбнулся Шэнь Юэшань. Он ловко вскочил на коня. Конь проскакал несколько шагов, прежде чем он натянул поводья, обернулся и помахал ей рукой. Затем он взмахнул хлыстом и, подобно стреле, сорвавшейся с тетивы, умчался вдаль, в мгновение ока исчезнув в бескрайних снегах.
Только когда фигура Шэнь Юэшаня окончательно скрылась из виду, по щекам Шэнь Сихэ скатились две слезы.
— Цзюньчжу, — Чжэньчжу протянула ей платок.
Шэнь Сихэ взяла его, вытерла следы слез, привела чувства в порядок и отправилась обратно домой. Она не знала, что после того, как её повозка скрылась на длинной дороге у городских ворот, Шэнь Юэшань выехал на коне из узкого переулка и некоторое время смотрел ей вслед, прежде чем снова взмахнуть хлыстом и со спокойным сердцем тронуться в путь.
Вскоре после того, как Шэнь Сихэ въехала в город, к ней бросился дрожащий от холода маленький нищий и упал в обморок прямо перед её повозкой.
Мо Юань подошел к ней, неся ребенка на руках. Шэнь Сихэ уже собиралась приказать отвезти его в медицинскую клинику к врачу, как вдруг увидела в руках маленького нищего лоскут ткани с вышитым на нем листом Пинчжун. Её глаза блеснули:
— Отвезите его в дом цзюньчжу.
Лист Пинчжун был знаком, о котором Шэнь Сихэ договорилась с прежним А-Даем, а ныне Цуй Даем: если ему понадобится помощь, он пришлет маленького нищего с вещью, на которой будет вышит этот лист.
Чжэньчжу вместе с Суй Аси осмотрели ребенка и обнаружили, что он потерял сознание лишь от голода и холода. После того как ему поставили иглы, он быстро пришел в себя. Маленький нищий, поняв, что лежит на кровати в доме цзюньчжу, попытался подняться, боясь запачкать постель.
— Лежи спокойно и расскажи мне всё подробно, что случилось, — Шэнь Сихэ ждала рядом.
Цуй Дай сейчас находился в семейной школе Цуй по рекомендации Цуй Цзиньбая и уже научился грамоте. Если бы дело не было крайне важным, он не стал бы в такую стужу спешить с известием.
— Цзюньчжу, в наш Гудуюань пришел нищий. Он прибыл из уезда Лисянь округа Динчжоу провинции Хэбэй. Ему вырезали коленные чашечки, а его ноги гниют, и в них завелись черви. Когда А-Дай-гэгэ навещал нас, он сказал, что этот человек — не простой нищий, и велел мне разыскать цзюньчжу, — маленький нищий говорил бойко. Он выудил из кармана свиток шелка. — Он просил меня передать это цзюньчжу.
Прочитав написанное на шелке, Шэнь Сихэ поняла, насколько серьезно чиновники провинции Хэбэй покрывают друг друга.
- Искать иголку в море (大海捞针, dà hǎi lāo zhēn) — идиома, означающая тщетную попытку найти что-либо в огромном массиве данных или пространстве. ↩︎
- Просить вернуть свои кости (乞骸骨, qǐ hái gǔ) — вежливая форма прошения об отставке по старости, означающая желание чиновника забрать свои старые кости со службы и вернуться на родину. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
