Северо-Запад, два месяца назад.
Сяо Цзюньшу только что исполнился месяц. Шэнь Сихэ получила от отца и брата заботливые подарки. Как раз в то время она начала обдумывать, как Бися расставит фигуры, и отправила людей разузнать о делах семьи Сюэ. Этим человеком был не кто иной, как Дин Цзюэ, шицзы-е Чжэньбэй Хоу, который всё ещё прозябал в Далисы, усердно разбирая сводные дела и документы.
Обычно Дин Цзюэ не поддерживал связь с Шэнь Сихэ, а Фу Чжэньбэйхоу не заводило тесных отношений ни с одним из принцев. Более того, Дин Цзюэ вместе с Бу Шулинь водили в столице компанию сомнительных приятелей — всё это были лишь праздные молодые аристократы из Улин1, смыслящие только в еде, выпивке и развлечениях.
Семья Сюэ утратила былое влияние, а непутёвых потомков в роду было не счесть, поэтому Дин Цзюэ без труда разузнал всё необходимое и доложил в Дунгун. Только тогда Шэнь Сихэ убедилась, что Бися действительно держит род Сюэ в своих руках, чтобы угрозами принудить Сюэ Хэна к повиновению.
Разумеется, она тотчас отправила весточку Шэнь Юэшаню и его сыну.
Шэнь Сихэ, искушённая в разгадывании человеческих сердец, предугадала душевную рану Сюэ Цзинцяо и в своём письме подсказала Шэнь Юньаню способ её исцеления.
Прочитав это, Шэнь Юньань — суровый воин, который на поле боя проливал кровь, но не слёзы, — почувствовал, как к глазам подступила влага.
Год назад сестра прислала письмо, сообщив, что его жена могла попасть под действие колдовства. Шэнь Юньань был потрясён и встревожен; в глубине души он даже опасался, что преданность жены всё это время была лишь искусственным чувством, порождённым контролем над её разумом.
Как бы то ни было, он должен был принять правду. Человека, похищенного в своё время у Сяо Чанъяня, отправили на Северо-Запад и с тех пор держали под стражей. Сестра велела строго присматривать за ним и не убивать — когда-нибудь он мог пригодиться.
Сяо Хуаян как-то упомянул о том, что пережил в детстве, когда подвергся захвату души, и это не давало Шэнь Сихэ покоя. В те годы Сяо Чанъянь был лишь несмышлёным ребёнком, и содеянное явно не было делом рук его окружения, поэтому Шэнь Сихэ до поры не убивала советника Сяо Чанъяня.
С тех пор как искусство захвата души, довлевшее над Сюэ Цзинцяо, было разрушено, она впала в глубокое уныние. Прежде весёлая и яркая девушка, напоминавшая лесного эльфа, стала молчаливой и замкнутой. Шэнь Юньаню пришлось приложить немало усилий, чтобы вернуть ей хотя бы видимость прежней жизнерадостности.
Однако Шэнь Юньань понимал: в сердце Сюэ Цзинцяо осталась обида. Если бы не их дочь Манман, она, скорее всего, давно бы ушла.
Ему оставалось лишь уделять ей больше времени и заботы, надеясь поскорее развеять её тревогу и чувство вины.
Но старания почти не приносили плодов.
— Сестрёнка всегда для меня словно своевременный дождь2! — на душе у Шэнь Юньаня стало тепло, а взгляд наполнился признательностью.
Шэнь Юэшань с отвращением взглянул на глупого сына: даже собственную жену утешить не может, приходится сестре присылать способ избавления от её душевных ран.
Совсем никчёмный!
— Иди сначала к Цяо Цяо, а я поразмыслю, — поторопил его Шэнь Юэшань.
Он дочитал письмо до конца. В отличие от сына, чьи мысли были заняты только невесткой, он уже сообразил: в грядущей войне им с Шэнь Юньанем придётся разделиться. Одному — нанести удар по Тубо, другому — остаться, чтобы противостоять боевой элите.
Боевая элита Бися, появляющаяся и исчезающая словно призраки, истощила государственную казну. Разве мог он упустить возможность лично помериться с ней силами?
Никто не знает сына лучше отца. Шэнь Юэшань предугадал, что этот непочтительный отпрыск, как и он сам, непременно захочет испытать себя в бою с боевой элитой. Поэтому он решил отослать его пораньше: когда сам всё обдумает, у сына уже не останется возможности с ним спорить.
Шэнь Юньань, чьё сердце было всецело поглощено женой, действительно не дочитал письмо до конца. Услышав настойчивые слова отца, он в нетерпении отправился искать Сюэ Цзинцяо.
В облике Сюэ Цзинцяо, ставшей замужней женщиной, исчезла былая мрачность, сменившись мягкостью материнства. Однако в глубине её глаз всё ещё таилась лёгкая дымка печали. Наблюдая за тем, как кормилица забавляет их дочь Манман, и слушая её звонкий смех, она изредка улыбалась, но чаще погружалась в свои мысли.
Шэнь Юньань уже не впервые видел её такой. С тех пор как было разрушено искусство захвата души, та озорная, подвижная и весёлая девушка исчезла безвозвратно.
— Шицзы, — первыми заметили Шэнь Юньаня служанки и кормилица.
Он жестом велел им подняться, подошёл и погладил годовалую дочь. Подержав её немного на руках, он вернул девочку кормилице:
— Ступайте все, я хочу поговорить с шицзыфэй.
Когда слуги ушли и в комнате остались только супруги, Сюэ Цзинцяо с улыбкой спросила:
— О чём ты хочешь поговорить так таинственно?
С виду она почти не отличалась от той, какой была до снятия чар, но Шэнь Юньань всё же заметил её напускную натянутость. Он едва слышно вздохнул, подошёл и взял её за руки:
— Сегодня пришло письмо от Ю-Ю.
— От Сы Янь пришло письмо? Что она пишет? Всё ли с ней хорошо? Как тайцзы-дянься? — Сюэ Цзинцяо схватила Шэнь Юньаня за руку, засыпая вопросами.
Из-за нынешней напряжённой обстановки она не хотела обмениваться тайными письмами с Шэнь Сихэ слишком часто, боясь навлечь на ту лишние беды, но в действительности она очень тосковала по ней.
Усадив Сюэ Цзинцяо рядом, Шэнь Юньань мягко произнёс:
— У Ю-Ю всё хорошо. Но есть одно дело, о котором я должен тебе рассказать, и мне нужна твоя помощь.
— Что за дело? Говори! — поспешно отозвалась Сюэ Цзинцяо.
— Это… касается дедушки… — Сюэ Хэн удочерил Сюэ Цзинцяо, так что он, разумеется, считался их общим дедом. Шэнь Юньань продолжил: — Ю-Ю в столице прознала, что Бися взял под стражу членов клана Сюэ. Каким бы никчёмным дедушка ни считал свой род, это всё же его плоть и кровь. Как он может позволить себе стать виновником истребления всей семьи? О тех, кто в столице, позаботится Ю-Ю, она приложит все силы для их спасения. Но дедушка… Я хочу, чтобы ты помогла мне. Пусть он узнает, что ты служишь тайхоу-няннян. Мы должны скрыть правду от деда, только так мы сможем защитить Северо-Запад и позволить Ю-Ю сохранить свои позиции в столице.
— Дедушка… — лицо Сюэ Цзинцяо побледнело, а затем она горько усмехнулась. Ей казалось, что теперь ей ещё стыднее смотреть в глаза Шэнь Юньаню и Шэнь Сихэ. Если её саму принудили вредить роду Шэнь против воли, то у дедушки был выбор. Но он выбрал клан Сюэ. Ей было больно, ведь из всей семьи Сюэ она была по-настоящему привязана только к деду, к остальным же была безразлична.
Но дедушка был другим. Когда-то он стоял у руля клана Сюэ и не хотел становиться его погубителем.
— Цяо Цяо, и мне, и Ю-Ю нужна твоя помощь, — Шэнь Юньань сжал её похолодевшие пальцы. В его взгляде, устремлённом на жену, читались искренность и надежда.
Сюэ Цзинцяо не могла винить деда за его выбор, но для неё самой те злые духи из семьи Сюэ не шли ни в какое сравнение с семьёй мужа.
Её взгляд стал твёрдым:
— Не волнуйся, я знаю, что нужно делать.
Люди, попавшие под действие искусства захвата души, после пробуждения обычно забывают всё, что творили в беспамятстве. Однако если чары были разрушены не грубой силой воли, как у Сяо Хуаяна, а мягким вмешательством со стороны, то человек способен вспомнить всё.
Сюэ Цзинцяо всё ещё помнила, как передавать вести тайхоу. Шэнь Юньань рассказал жене о деле семьи Тань.
Именно тогда Сюэ Цзинцяо передала тайхоу секрет семьи Тань.
Действуя заодно с Шэнь Юньанем, она подстроила всё так, что Сюэ Хэн якобы случайно узнал правду: его внучка, оказывается, была человеком тайхоу.
На самом деле, когда Бися начал угрожать ему расправой над родом Сюэ, Сюэ Хэн ещё колебался. Но если Сюэ Цзинцяо действительно служила тайхоу, то, узнай об этом род Шэнь, ей бы не оставили пути к жизни. Это окончательно убедило Сюэ Хэна пойти на сделку с императором.
Только вот Сюэ Хэн не ведал, что это ловушка внутри ловушки. И тайхоу не знала, что полученное ею письмо — лишь ещё один ход в партии, разыгранной Шэнь Сихэ.
- Молодые аристократы из Улин (五陵少年, wǔlíng shàonián) — выражение, отсылающее к пяти императорским усыпальницам династии Хань, вокруг которых селились богатые и знатные семьи; со временем стало обозначать праздную золотую молодёжь. ↩︎
- Своевременный дождь (及时雨, jíshíyǔ) — помощь, оказанная в самый нужный момент. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
